Отрубленная голова Клео... точнее, Грэхема, даже упав на пол, продолжала кривить губы в жуткой ухмылке.

Но мои последние слова мгновенно стерли эту улыбочку, сменив её выражением искреннего недоумения.

— ...Что? Что ты сказал? Должно быть, я ослышался. Будь добр, повтори, — всё так же вежливо, но с ледяной угрозой произнесла голова.

Его тон оставался аристократичным, но аура, исходившая от тела и отрубленной головы, стала просто невыносимой.

Она была черной, липкой и воняла застарелой, въевшейся грязью.

Тиа, стоявшая у меня за спиной, попыталась шагнуть вперед, обнажив оружие, но её ноги подогнулись.

— Владыка Лиам... прошу, отойдите. С ним что-то не так.

Клаус, выхватив длинный меч, встал передо мной, закрывая собой.

— Эта тварь уже давно не человек. Мой лорд, назад!

Их оценка была абсолютно верной.

Мари и Кукури, скрипя зубами, тоже с трудом поднялись на ноги и попытались заслонить меня.

Глядя на их отчаянную преданность, даже я, злодей до мозга костей, почувствовал легкий укол совести.

— Я ценю вашу готовность пожертвовать собой, но это... скажем так, профессиональный долг мастера Иссэн. Не заставляйте меня повторять дважды: отойдите и не мешайте.

Услышав мой ледяной, не терпящий возражений тон, Клаус резко обернулся, его глаза расширились. Поняв, что я не отступлю, он покорно опустил меч и отступил на шаг.

Вот и отлично, что они понимают, когда нужно просто подчиниться.

Я перевел взгляд на Грэхема.

Этот придурок сейчас пытался поднять свою отрубленную голову и пристроить её обратно на шею, но процесс явно затянулся.

— Я прожил долгую жизнь, но никогда не слышал ни о каком стиле Иссэн, — кряхтел Грэхем, возясь с головой. — Кто бы мог подумать, что это настолько мерзкая техника... Никак не могу прирастить шею обратно.

Он всё еще пытался соединить ткани.

Поэтому... чисто забавы ради, я отрубил её еще раз.

Щелчок большим пальцем по цубе, молниеносный взмах, и звон возвращаемого в ножны клинка. Голова Грэхема снова отлетела в сторону.

На мгновение его глаза округлились, а затем лицо исказилось от раздражения.

— Ты совсем не умеешь слушать, да? Я даровал тебе жизнь ровно на то время, пока мне хочется с тобой поболтать. Зачем ты тратишь эти драгоценные секунды впустую?

Слушая его высокомерный бред, я лишь издевательски ухмыльнулся.

— Нет ничего смешнее ничтожества, возомнившего себя богом. Прожить больше двух тысяч лет и так и не научиться распознавать тех, кто сильнее тебя? Позорище.

— ...Какой дерзкий язык. Алистер был совсем не таким.

Опять он поминает моего прадеда. Для меня это пустой звук, просто имя в генеалогическом древе.

Но вот этот старый пердун Брайан... он мне уже все уши прожужжал рассказами про великого Алистера. Если он узнает, что этот кусок дерьма был причиной падения нашего дома в прошлом, он же будет реветь белугой. А его нытье — это то еще испытание для нервов.

— Так уж и быть, пока мы тут треплемся, отвечу на твой вопрос. Почему у тебя нет таланта к злодейству? Да всё просто. Прожить две тысячи лет, занимаясь одной и той же унылой херней — это надо быть законченным идиотом.

Серьезно, две тысячи лет творить зло ради зла? Да в этом мире и так средняя продолжительность жизни зашкаливает, а он умудрился растянуть эту скуку на тысячелетия!

Он просто бесцельно прожигал вечность, даже не пытаясь достичь какого-то абсолюта в своем злодействе. Унылая рутина.

— Бессмысленно продлевать себе жизнь ради мелких пакостей? Ни эстетики, ни размаха, ни таланта. Ты даже не второсортный злодей. Ты просто мусор.

Может, в плане возраста я и салага, но в этой жизни я с гордостью несу звание истинного Злого Лорда! И поэтому я насквозь вижу эту дешевую подделку.

Грэхем, наконец, неуклюже прилепил голову к телу и злобно уставился на меня.

— ...Следи за языком. Я мог стереть дом Банфилд в порошок щелчком пальцев. Но мне было скучно, и я решил с вами поиграть. Разве ты не понимаешь, что твоя жалкая жизнь — лишь моя прихоть? И после этого ты смеешь называть меня второсортным?!

— А разве не так? Ты — мусор. И доказательство тому — тот факт, что я сейчас стою здесь и вытираю о тебя ноги.

В третий раз моя катана снесла ему голову.

Грэхему, видимо, надоело играть в лего со своим телом. Он просто схватил голову за волосы и остался стоять так.

Белки его глаз полностью залило черным.

— Жалкий человек! Ты посмел оскорбить меня, Трансцендентного! Я хотел дать тебе шанс развлечь меня, но теперь... я тебя уничтожу! А потом я вырежу твой дом под корень, сотру само имя Банфилдов из истории и...

Он не успел договорить — я снова рубанул по шее.

Из тела Клео вырвался густой, черный дым.

Почувствовав тошнотворный запах гнили, я решил, что дышать этим не стоит, и одним взмахом Иссэна рассеял эту мерзость.

Когда дым рассеялся, на полу валялась пустая оболочка — тело принца Клео.

А над ним нависала полупрозрачная фигура Грэхема. Лицо призрака было искажено первобытной яростью.

— ...Мне больше не нужен этот жалкий сосуд. Прямо сейчас, в эту самую минуту, я вознесусь и стану истинным Абсолютом! И тогда я, Темный Бог, буду играть с вами, букашками, вечно! Знайте свое место, жалкие смертные!!

От переполнявшей его ярости призрак Грэхема потерял человеческие очертания, превратившись в столб колеблющегося черного пламени, лишь отдаленно напоминающий силуэт человека.

Грэхем воздел руки к потолку.

— Вы находитесь в Зале Истинного Трона! А над нами — Чаша Темного Бога! Сама эта планета, вся столица — это утерянный артефакт древности, гигантская губка, которая две тысячи лет впитывала негативные эмоции со всей Империи!!

Я всегда подозревал, что с этой планетой, укутанной в металлическую скорлупу, что-то не так.

Но чтобы вся столица была древним артефактом, работающим на этого придурка? Масштабно, ничего не скажешь.

— Ну надо же. Для мелкого пакостника ты заморочился на славу.

Сколько же энергии он накопил за две тысячи лет? Наверняка эта штука будет посильнее того космического осьминога, которого я зарубил.

А может, даже опаснее, чем Фарабару?

Справлюсь ли я с ним в нынешнем состоянии?

Подавив легкое беспокойство, я шире расставил ноги и принял стойку для Иссэна.

Грэхем зашелся безумным, раскатистым хохотом.

— А-ха-ха-ха! Я веками плел интриги, разжигал войны, стравливал людей, чтобы наполнить эту Чашу! Всё ради этого дня! Всё ради... ради...

Стеклянная чаша под потолком накренилась, и на Грэхема обрушился водопад багрово-черной жидкости — того самого Яда Мертвых Звезд.

Грэхем жадно впитывал его, обретая плотность. Его прозрачное тело вновь стало осязаемым.

Но внезапно его смех оборвался. Он уставился на свои руки с полным недоумением.

— Какого... Что происходит?! Две тысячи лет... Я копил эту энергию две тысячи лет!! Почему её так мало?! Я утопил Империю в крови! Я разделил общество на рабов и господ! Я сеял боль и страдания! Почему Чаша почти пуста?!!

Грэхем в панике схватился за голову. Он был абсолютно открыт.

Идеальный момент для Истинного Иссэна. Я уже напряг мышцы, собираясь нанести удар, как вдруг...

— Так бы сразу и сказал, придурок!! — раздался до боли знакомый голос.

— ...Проводник?!

Передо мной, изрядно помятый и жалкий на вид, материализовался Проводник. И он был в бешенстве на Грэхема.

◇

Проводник просто не смог сдержать крика, глядя на тупящего Грэхема.

Теперь всё встало на свои места. То-то ему всегда было так комфортно на столичной планете! Он-то думал, что это просто удачное место, где негатив быстро восстанавливается.

А оказалось, что столица была спроектирована как гигантский накопитель!

Грэхем, вздрогнув, уставился на внезапно появившегося Проводника.

Почуяв родственную энергетику, он понял, что перед ним существо схожей природы. Но, окинув взглядом помятый вид Проводника, Грэхем брезгливо фыркнул, сочтя его низшим существом.

— ...Еще одна мошка залетела на огонек. Прихлопнуть тебя — дело секунды, но сначала ответь: что значит твоя последняя фраза?

Названный «мошкой», Проводник вспыхнул от негодования, но его больше заботила проблема с Лиамом.

Впрочем, высокомерие Грэхема взбесило его окончательно.

— Я выпил всю твою заначку, идиот!! Я же не знал, что ты её копил!! — заорал Проводник.

Надежда Проводника на то, что Грэхем сможет прикончить Лиама, рухнула. Проводник был в глубочайшей депрессии.

— Какой из тебя Абсолют, тупица... Неудивительно, что ты сливаешь Лиаму.

С точки зрения Проводника, шансов на победу не было изначально.

Ведь это именно он на протяжении последнего столетия подчистую высасывал всю негативную энергию, которую Грэхем с таким трудом копил на столичной планете!

Каждый раз, когда Лиам унижал Проводника, тот прилетал сюда «подзарядиться». А уж перед этим генеральным сражением он и вовсе выдоил планету досуха.

Грэхем проигрывает исключительно по вине Проводника.

Когда до Грэхема дошел смысл сказанного, его глаза налились кровью. Забыв про Лиама, он бросился на Проводника.

— ТАК ЭТО ТЫ СОЖРАЛ МОЮ ЭНЕРГИЮ?!!

Для истощенного Проводника даже недо-Абсолют Грэхем представлял смертельную угрозу.

— И-ик!!

Грэхем выпустил мощную ударную волну, готовясь стереть Проводника в порошок. Но тут в дело вмешался кое-кто, чья ярость превзошла гнев Грэхема.

Лиам.

— Слышь, ублюдок. Какого хера ты творишь с моим Проводником?!!

Лиам, до этого молча слушавший их перепалку, окончательно вышел из себя. Его ярость достигла точки кипения, трансформируясь в чистую силу. Он готовился высвободить Истинный Иссэн.

За спиной Лиама вспыхнул колоссальный силуэт золотого гиганта в самурайской маске. Гигант, скрестив руки на груди, гордо возвышался над Лиамом.

Это было воплощение истинной мощи Лиама, невидимое для обычных людей.

Гигант метнул на Грэхема испепеляющий взгляд. Лиам сделал шаг вперед.

— ...Секретная техника. Иссэн.

Клинок Лиама покинул ножны. Вспышка ослепительного золотого света разорвала тьму тронного зала.

Для существ вроде Грэхема и Проводника этот свет был смертельным ядом.

Истощенный Проводник, оказавшись в эпицентре этой вспышки...

— А...

...просто рассыпался в прах. От него остался лишь потрепанный цилиндр, который тут же сдуло взрывной волной.

◇

Один удар Истинного Иссэна очистил Зал Истинного Трона от многовековых залежей скверны.

Грэхем, чье тело разрубили пополам, отчаянно пытался стянуть края раны, но энергия Лиама, пропитавшая зал, блокировала его регенерацию.

Из распоротого живота Грэхема толчками вытекала багрово-черная жижа, вместе с которой уходила и его жизнь.

— Н-нет... Я не хочу умирать. Мне еще рано умирать! У меня столько планов! Я же не успел вдоволь поиздеваться над этим миром!

Грэхем, балансирующий на грани небытия, больше не представлял угрозы.

Лиам, глядя на его жалкие потуги, холодно усмехнулся.

— ...Клаус, Кукури, Тиа, Мари. Давайте сыграем в игру.

Четверка рыцарей, всё еще не пришедших в себя после применения Истинного Иссэна, озадаченно переглянулась.

Лиам пустился в объяснения:

— Этот зал — утерянный артефакт, так называемая Чаша Темного Бога, верно? Здесь полно всякого безвкусного хлама, и я уверен, что всё это — детали механизма. А если он прыгал из тела в тело... логично предположить, что где-то здесь спрятан резервуар, хранящий его душонку, так?

Лиам ударил точно в цель.

Чтобы веками менять тела и сохранять личность, Грэхему требовалось внешнее хранилище для души.

Первой среагировала Мари.

— Тот, кто разнесет этот зал в щепки и уничтожит якорь Грэхема — тот и победитель! Отличные правила!

Она сорвалась с места, круша всё на своем пути. Кукури, не желая отставать, метнулся в другую сторону.

— О-о, это будет весьма увлекательное соревнование!

Глядя, как они уничтожают аппаратуру, Грэхем схватился за распоротый живот и истошно завопил:

— Стой... прекратите!! Если вы сломаете эти терминалы сейчас... я исчезну!!

Услышав его вопли, Тиа прищурилась, проследив за паническим взглядом Грэхема.

— Ого. Кажется, я нашла.

Она пронзила рапирой массивный пульт управления и перевела взгляд на Грэхема. Тот оставался на месте. Тиа разочарованно цокнула языком.

Но для Грэхема это был фатальный удар.

— Идиотка! Это база памяти! Если её не восстановить, я забуду, кто я такой! Скорее! Где Канцлер?! Позовите инженеров! Немедленно!!

Грэхем, в панике взывающий к Канцлеру, которого здесь не было, случайно наткнулся взглядом на Клауса. Тот стоял в стороне, явно не разделяя всеобщего азарта.

(«Какой-то детский сад, честное слово... Но стоять столбом, когда остальные развлекаются, как-то невежливо. Ладно, разобью вон тот маленький шарик, чисто для галочки».)

Клаус небрежно пнул крошечный, ничем не примечательный стеклянный шарик, валявшийся на полу.

Глаза Грэхема полезли на лоб.

— НЕ ТРОГАЙ ЕГ-О-О-О!!!

— ...А?

От неожиданного вопля Клаус вздрогнул, оступился и... случайно наступил на шарик. Раздался тихий хруст.

Фигура Грэхема мгновенно пошла рябью и начала распадаться.

— М-моя душа... Я исчезаю... Растворяюсь... Нет... Не хочу... Ма-ма...

Под аккомпанемент этого жалкого блеяния Лиам негромко похлопал в ладоши.

— Надо же, Клаус вытянул счастливый билет. Мои поздравления, Клаус! Награда за лучшую интуицию достается тебе.

— ...Что?!

Лиам уже потерял к Грэхему всякий интерес, переключившись на поздравления.

Распадающийся Грэхем смотрел на Лиама с лютой, бессильной ненавистью.

— Если бы не ты... Если бы я только не связался с тобой... Я бы стал Абсолютом...

От Грэхема не осталось даже пепла. Он исчез, словно его никогда и не было.

---

Продолжение следует…

Над переводом работала команда FanLate Journal

Перевод и редактура: Исекайный Сомелье