Интерлюдия 1

— Ну вот, уже немного чище стало!

— Думаешь? Тут всё ещё одни коробки.

— За один день мы всё равно не закончим. Пока можно нормально жить — и ладно.

Миори с укором посмотрела на меня.

Хотя она права: самое необходимое мы уже расставили.

В гостиной поставили стол и диван, в спальне — кровать.

Наши с Миори вещи пока так и стояли в коробках, втиснутых в отдельную комнату размером в восемь татами.

Мы сняли эту квартиру в Токио. Планировка — 2LDK: две отдельные комнаты и объединённая гостиная-столовая с кухней.

— Давай немного отдохнём.

Миори села на диван и поманила меня рукой. Я устроился рядом.

— Поясница болит…

Я вздохнул и пару раз похлопал себя по пояснице.

— Чего ты ворчишь как старик?

— Мне уже двадцать девять. Почти старик и есть.

— По такой логике я тоже старуха!

— Смирись с реальностью. Нам уже под тридцать. Молодыми нас не назовёшь.

— Не хочу! Я хочу всегда оставаться молодой!

Продолжая возмущаться, Миори улеглась и положила голову мне на колени.

Оттого, что свою ребяческую сторону Миори показывала только мне, она казалась ещё милее.

В школьные годы она собирала чёрные волосы в хвост, а теперь они небрежно рассыпались по моим коленям.

Я поправил волосы и погладил Миори по голове. Она блаженно улыбнулась. Совсем как кошка.

Пальцы, перебирающие волосы, случайно коснулись её уха.

— М-м… — Миори поёжилась от щекотки.

Недавно я узнал, что уши у неё, похоже, особенно чувствительные.

Я зачем-то продолжил трогать мочку её уха, и Миори, извиваясь, уткнулась лицом мне в живот.

— …У тебя живот не стал мягче?

— Я в последнее время немного поправился.

— Слишком много пьёшь. Тебе бы на диету сесть.

— Это ты сама зовёшь меня выпить.

— Ну… Раньше мы чаще встречались по вечерам в будни, и позвать тебя выпить было самым простым и естественным вариантом, понимаешь? После работы у меня уже нет сил на обычные свидания.

Так вот почему.

— А я думал, ты просто обожаешь алкоголь.

— Дурак, что ли? Не то чтобы я его не любила, но…

В ответ Миори ущипнула меня за живот. Больно вообще-то.

— Я звала тебя выпить, потому что хотела тебя видеть. Это же очевидно, дурак.

— Не щипай меня за живот, чтобы скрыть смущение.

— Ничуть я не смущаюсь. Я как обычно.

В отместку я снова коснулся её мочки.

— Эй, перестань… ну тебя.

Миори схватила меня за руку, которой я трогал её ухо.

Но тут её пальцы скользнули между моими и переплелись с ними. Так держатся за руки влюблённые.

— Теперь мы всё время будем жить вместе.

— …Ага.

С тех пор как мы с Миори начали встречаться, прошёл примерно год.

Сегодня началась наша совместная жизнь.

До сих пор нас разделяли Тиба и Канагава. Теперь, возвращаясь домой, я буду знать: там меня ждёт Миори. Я привык жить один, так что наверняка придётся учиться считаться с другим человеком. Но мы оба не любим заморачиваться по мелочам, и вряд ли наши привычки окажутся совсем несовместимыми. Впрочем, пока не попробуешь — не узнаешь.

— Миори.

— М-м?

Услышав своё имя, она повернула голову и посмотрела на меня снизу вверх.

Через окно, на которое ещё не успели повесить шторы, в комнату лился сумеречный свет заката.

В свете заката улыбка Миори казалась особенно красивой.

Я наклонился и поцеловал её.

— …Это ещё с чего вдруг?

— Просто так.

— Ну и что это такое… Хотя я не против.

С покрасневшими щеками Миори поднялась с дивана.

— Продолжим разбирать вещи?

— М-м, сначала подкрепимся! Пойдём поедим!

Миори протянула мне руку.

Я взял её и встал с дивана.

＊

Взявшись за руки, мы вдвоём шли по незнакомым улицам.

Мы решили поселиться здесь, потому что отсюда было удобно добираться на работу обоим, а аренда оставалась приемлемой.

До моей работы — около сорока минут на поезде, до муниципалитета, где работала Миори, — примерно тридцать. Стоило выбрать место поближе — и аренда сразу подскакивала. Здесь получался как раз подходящий баланс.

— У станции оказалось куда больше всякого, чем я думала.

Наш новый дом стоял в самом центре жилого квартала.

До ближайшей станции мы дошли минут за десять. Район вокруг неё оказался довольно оживлённым.

Солнце уже село, и всё вокруг освещали огни магазинов и уличные фонари.

— Ага. Что будем есть?

Выбор был приличный.

Даже с первого взгляда попадались закусочные с комплексными обедами, небольшие китайские кафе и семейный ресторан.

— Смотри, там раменная.

Но Миори указала на небольшую раменную.

— Интересно, здесь вкусно?

— По отзывам рейтинг довольно высокий.

— Мне нравится вот так открывать новые заведения.

— Понимаю.

Сам я терпеть не могу переезды из-за всей этой мороки, но гулять по незнакомым улицам люблю.

Живёшь в новом месте, заходишь в разные заведения — и незнакомый город постепенно становится знакомым.

Если сравнить с игрой, в этом есть то же приятное чувство, что и при открытии карты.

— Две порции сёю-рамена готовы.

Мы зашли в раменную, и заказ принесли почти сразу.

Я тут же зачерпнул ложкой бульон и сделал глоток. Затем подхватил палочками лапшу и втянул её.

…Понятно.

Мы с Миори переглянулись и тихо рассмеялись.

— Совершенно обычный, да?

Миори сказала это со смехом, когда мы вышли из заведения.

— И вообще, я немного переела-а.

Рамен был вполне вкусным. Просто настолько обычным, что ничем не запоминался.

— Может, больше сюда и не придём.

— Правда? По-моему, когда захочется самого обычного рамена, вполне можно зайти.

— По другую сторону станции есть ещё две раменные. Всё зависит от того, какой рамен подают там.

— Тоже верно. Надеюсь, найдём вкусное место.

Пока мы болтали и гуляли возле станции, Миори указала на одно здание.

— О, тут спортзал есть.

— …Только не говори, что предлагаешь мне туда ходить.

— Давай вместе. Ты ведь немного растолстел?

Поддразнивая, Миори несколько раз ткнула меня в бок.

— Ну, заниматься спортом мне и правда не помешает…

В старшей школе я играл в баскетбол, а в университете иногда ходил побросать мяч, но больше ничем не занимался. Ради здоровья стоило бы записаться в зал.

— Что-то ты не очень загорелся.

— Ну… Это же морока.

— Но рядом с милой Миори-тян ты наверняка постараешься, правда?

Миори самодовольно хмыкнула и заглянула мне в лицо.

— …Наверное.

Рядом с Миори даже такой слабак, как я, сумеет хотя бы не ударить в грязь лицом.

Пока я об этом думал, Миори что-то не так поняла и густо покраснела.

— Эй, только не смотри на меня так, будто в моём возрасте такое уже выглядит нелепо.

— Это ещё что за выражение лица?

Миори опять напридумывала себе лишнего.

— Знаешь, рядом с тобой мне иногда кажется, будто мы вернулись в прошлое.

— …У меня так же. Мы всё-таки друзья детства.

Последний раз мы с Миори нормально разговаривали ещё в начальной школе.

Хотя потом учились и в одной средней, и в одной старшей школе, я почти не помню, чтобы мы общались.

И всё же теперь мы встречались. Удивительно устроена жизнь.

— …Ладно, запишусь в зал.

— Ура. Тогда будем ходить вместе.

— Главное, не бросить через три дня.

— А мне кажется, ты как раз из тех, кто начнёт качаться и неожиданно втянется.

— …Правда, что ли?

Я совершенно не представлял себя накачанным.

— Вообще-то в старшей школе ты был в отличной форме — баскетбольная секция гоняла тебя как следует.

— Откуда ты такое знаешь?

— Я-то на тебя часто смотрела.

— А я совсем не замечал.

— Потому что ты на меня совсем не смотрел.

Возразить было нечего.

Ещё со средней школы Миори казалась мне слишком ослепительной, и я нарочно старался на неё не смотреть.

— Теперь думаю, сколько же я упустил.

Сожаления о юности никуда не исчезают.

Сколько раз я мечтал прожить её заново.

И сильнее всего я жалел о том, как тогда сложились наши отношения с Миори.

— Хи-хи. Жалеешь, что ещё тогда не начал со мной встречаться?

— Не настолько. Но мы хотя бы могли нормально общаться.

— Могли. Если бы ты только тогда со мной заговорил.

Если бы тогда я сумел это сделать.

Прошлого не изменить. Сожаления о юности всё это время грызли меня изнутри.

Но если всё, что было до сих пор, привело меня к нынешнему счастью… значит, моя жизнь была не так уж плоха.

Миори была рядом, и благодаря ей я постепенно начал так думать.

— Слушай, Миори.

— М-м? Что такое?

— У тебя школьная форма ещё осталась?

— А? Если поискать у родителей, наверное, найдётся…

Миори недоумённо моргнула, а потом вдруг всё поняла и обхватила себя руками.

— Ч-что ты хочешь заставить меня делать?! Мне уже двадцать девять!