Нож и вилка выпали из рук Ся И. На тарелке лежало нечто страшнее десяти миллиардов демонов.

Горькая тыква.

Ну зачем, зачем в этом мире вообще существует столь дьявольский продукт? Неужели кто-то добровольно ест ЭТО?

— Ся И, ты не хочешь горькую тыкву? — улыбка Ся Лулу стала откровенно издевательской.

— Да как это вообще можно проглотить?!

— Вот как? А, по-моему, объедение.

Ся Лулу решила подать пример и отправила в рот кусочек с таким искренним наслаждением, словно вкушала изысканное блюдо.

— Хм, кулинарное мастерство Люсии, как всегда, выше всяких похвал.

Выражение лица горничной почти не изменилось, она лишь почтительно склонила голову:

— Благодарю за признание, Ваше Величество.

Всё это было чистой воды спектаклем для одной-единственной зрительницы. На лице Королевы так и читалось самодовольное: «Подумаешь, велика трудность - съесть тыкву». Ся И же мутило от одного запаха, не то что от вкуса. Если брокколи ещё балансировала где-то на границе съедобного, то горькая тыква находилась глубоко за этой гранью.

— Унесите! Немедленно унесите!

Ся И с силой оттолкнула тарелку. Отвращение на её лице было столь бурным и искренним, что любому стало бы ясно: вот она, самая ненавистная еда в мире. Люсия выжидательно посмотрела на Ся Лулу. Последнее слово всегда оставалось за Королевой - прикажи она, и горькая тыква отправилась бы прямиком в желудок принцессы, пусть даже и насильно.

Однако Ся Лулу лишь небрежно махнула рукой:

— Ладно, уноси, Люсия. Раз Ся И не желает, неволить не будем.

— Э?

Ся И опешила. С чего вдруг Королева прекратила пытку на полпути?

— Это правда? — она уставилась на мать с крайним подозрением.

— Разумеется. Ты уже достаточно взрослая, чтобы я тебя заставляла. Вот только, доченька, если сейчас сдашься, выйдет, что всю брокколи ты съела зазря. А значит, и я своё условие выполнять не стану~.

— У-ух!

Удар пришёлся точно в цель. Ся И отчаянно нуждалась в весомом и официальном поводе, чтобы покинуть дворец, и материнское обещание было единственной ниточкой к этой цели. В любой другой ситуации она бы и ухом не повела на подобные уловки, но теперь, когда она во что бы то ни стало решила дождаться своего часа, упускать такой шанс было нельзя.

Как ни горько признавать, но и «слепая кошка порой находит дохлую мышь» (П.П. это поговорка обозначающая случайный, незаслуженный успех.) - Королева Драконов каким-то чудом раскусила её планы и взяла в оборот. До чего же обидно! Но гнев пришлось проглотить.

Люсия уже протянула руку к злополучной тарелке, но принцесса резко её остановила:

— Стой! Оставь.

Горничная замерла в растерянности:

— Ваше Высочество, вы... будете это есть?

— Я... буду.

Люсия снова перевела взгляд на Королеву. А та, как по волшебству, сменила тактику:

— Ох, нет, милая доченька, я не хочу тебя мучить. Не ешь, прошу.

— Нет уж, буду!

— Разве ты не слышала пословицу? «Насильно сорванный плод не сладок». Не стоит насиловать себя, лишь бы порадовать меня.

— Вовсе нет! — Ся И в отчаянии хваталась за любые аргументы. — Насильно сорванный плод - самый сладкий, да ещё и жажду отлично утоляет! И я ни капли себя не заставляю!

Люсия, наблюдавшая за этой сценой, просто лишилась дара речи. Как вышло, что Королева и Принцесса с зеркальной точностью поменялись ролями? Только что одна настаивала на трапезе, а вторая яростно сопротивлялась...

Теперь же принцесса буквально умоляла вернуть ей горькую тыкву, а Королева делала вид, что сомневается. Уму непостижимо, как Её Величеству удаётся столь виртуозно, играючи «воспитывать» дочь?

Воистину, мать года.

— О-хо? Доченька, так ты сама хочешь съесть горькую тыкву? Без всякого принуждения?

— Я... я...

Ся И залилась краской - то ли от стыда, то ли от бессильной злости. Но выбора не было, пришлось выдавить из себя признание:

— Я сама хочу съесть горькую тыкву! Никто меня не заставляет! Матушка, прошу тебя, позволь мне её съесть!

Ся Лулу откровенно наслаждалась тем, как менялось лицо дочери.

— Ну хорошо. Люсия, верни блюдо.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Горничная повиновалась и даже предусмотрительно положила новый набор приборов. Ся И смотрела на вернувшуюся тарелку с тихим ужасом.

Но тут возникла новая напасть - «этикетная пытка».

Казалось бы, чего проще: опрокинул тарелку в рот, прожевал, запил - и дело с концом. Но нет! В присутствии матери Ся И обязана была блюсти церемониал. Допустить столь вопиющую бестактность - значит уронить достоинство всей расы. Жевать следовало медленно, с королевской грацией, смакуя каждую секунду отвращения.

Ся И захотелось разрыдаться. Она покосилась на Ся Лулу: та, прикрывшись маской невинной лоли, сияла ехидной ухмылкой самого настоящего тролля. Это безумно бесило.

'А если я её сейчас как следует тресну, она ведь будет долго-долго плакать?'

Гнев! Ярость! Ненависть!

'Святой Мечник... кхм, драконья принцесса вершит месть не сразу, а спустя десять лет! Ся Лулу, настанет день - и я залью тебе в рот чистый сок горькой тыквы, и даже если ты будешь умолять о пощаде, я не дрогну!'

Мысленно прокляв всё на свете, Ся И глубоко вздохнула и с решимостью смертника, идущего на казнь, приступила к трапезе. Так плохо ей не было никогда - это похуже любого проклятия уровня Короля Драконов! С первым же проглоченным кусочком на глаза навернулись слёзы, и крупные капли закапали прямо на юбку. Зрелище было столь жалобным, что даже Люсия дрогнула.

— Ваше Высочество, быть может... ну его?

— Никаких... «ну его»!.. Видишь... я же... ем! — голос Ся И предательски дрожал.

Ся Лулу наблюдала за этим с восторгом:

— Ся И становится всё прилежнее. Даже перед лицом ненавистной еды сохраняет безупречные манеры. Блистательно.

Услышав это, Ся И, чей разум уже плавился в тыквенном аду, попыталась выяснить самое важное:

— Матушка... а как же... обещание?

— Не волнуйся, я слов на ветер не бросаю. Ты уже решила, что попросишь?

— Пок-ка нет... потом ск-кажу...

Сознание почти покинуло её, но главное было сделано: заветное обещание Королевы Серебряных Драконов у неё в кармане! Цепляясь за ускользающие крохи элегантности, принцесса отправляла в желудок кусочек за кусочком. Глядя, как тыква на тарелке неумолимо тает, она чувствовала приближение спасительного финала и дала себе страшную клятву: после этого завтрака она больше никогда в жизни не притронется к этой дряни.

— Ся И, ну как тебе вкус? — заботливо осведомилась Королева.

— Горькая тыква... очень... вк-кусная! — выдавила из себя принцесса, почти задыхаясь от отвращения.

Всё. Финиш. Наконец-то это закончилось. Перед глазами Ся И темнело, мир плыл.

— Как замечательно! Моя дочь наконец-то победила свою привередливость. Раз так, то от этого десерта ты наверняка будешь в полном восторге! — Ся Лулу уже с трудом сдерживала смех.

По знаку Королевы перед Ся И возник стакан со свежевыжатым соком. Увидев его цвет, принцесса едва дух не испустила.