Белый песок был мягок и нежен, словно облако, которое можно обнять, затеряться в нем. Шум прибоя накатывал мерно, по волнам, что безмятежно отражали свет луны, сияющей на этом теплом ночном пляже, когда его тишину пронзил едва слышный, почти хрупкий женский стон.

— Ха-а… ах…

Рэй, заключенная в обьятия Клодана, сидела у него на коленях. Он, приподнимая девушку, снова и снова опускал ее на себя, словно безумный, прочно удерживая Рэй, пока жадные толчки лишали его последних крох рассудка. Если ее тело наклонялось, Клодан следовал за ней, прижимаясь теснее, ударяя ритмично и тяжело, то стремительно вонзаясь, то поднимая ее, чтобы раз за разом погружать в себя.

— М-медленней… ах, Клодан… да, ах!

Даже в этом полуобморочном состоянии Рэй повернула голову, всматриваясь в его лицо. Что-то было не так. Клодан словно находился под чарами: ни единого слова не раздавалось, лишь тихое поскуливание, когда его зубы прижимались к ее уху. Он будто совсем утратил себя, беспрестанно погружая член в ее тело, так глубоко и безжалостно, что казалось, он буквально хотел выскрести Рэй изнутри. Это было похоже не на любовные ласки, а скорее на животное спаривание.

— Ха-а, Рэй… Рэй…

Клодан раскинулся на песке, притянув к себе Рэй, приподнял ее и, целуя в губы, снова и снова с силой подался бедрами. Казалось, и она едва удерживала себя в реальности.

Словно в каком-то видении, где мир путает реальность и сон, Рэй ощущала властное давление его тела, его силу. Он проникал в нее настойчиво и грубо, не давая ни секунды передышки. Песок под ними уже был мокрым от смеси их тел, а жидкость брызгала во все стороны при каждом толчке, но это дикое и безудержное действо затмевало любые брызги соленой воды моря.

— Мм… мм…

Захваченные поцелуем, их стоны смешивались и захлебывались. Когда ее грудь слабо тронулась о его, девушка содрогнулась от короткого, но обжигающего всплеска удовольствия, тело выгнулось, а пальцы ног инстинктивно поджались. Клодан заметил ее состояние и с какой-то развратной ухмылкой смотрел на нее, довольный, будто гордился тем, как довел ее до предела.

— Рэй, тебе нравится? 

— Медленн… нее… Пожалуйста… Сейчас… слишком… быстро… 

Мужские пальцы, гладившие грудь, спустились ниже и резко впились в бедра, словно намереваясь выжать всю ее душу. Рэй содрогнулась.

— Ну, скажи тогда, — прошептал он.

— Ч-что?.. 

Голос девушки был слабый, затуманенный, пока Клодан вновь заполнял ее влагалище до самого конца, заставляя Рэй сомкнуть веки и захлебнуться в собственных стонах. Его пальцы спутали светлые волосы, и он наклонился к ней, теребя пряди.

— Что тебе больше нравится, Рэй?

Он медленно вынул член, но, не давая ей возможности отдохнуть, вновь настойчиво проник в нее, раздвигая стенки жадным толчком. Там, где упиралась его уродливая, требовательная плоть, Рэй испытывала острое томление, доводящее почти до сумасшествия. Она прикусила дрожащие губы, как в лихорадке.

— Если бы… если бы ты… просто… остановился… мм… 

— «Остановился»?

Послушный член вошел и застыл. Разочарованная плоть, желавшая финала, предательски вздрогнула, словно пытаясь удержать его внутри, и выпустила струйки влаги по стволу мужчины. Но это лишь сильнее разожгло в нем жажду.

— Рэй.

— А-а…

— Прекрати меня изводить.

Измученная возбуждением, она лишь мотала головой из стороны в сторону, не в силах сопротивляться. Клодан, будто неопытный мальчишка, пробовал ее плоть, вплотную прикасаясь к напряженному телу.

— Ммм… не… так… не хочу.

— Разве? Неужели тебе не нравится?

— Н-не… прошу… не трогай меня так…

— Хочешь, чтобы я трахал тебя до потери сознания, верно?

— Н-нет… Клодан, нет…

— Тогда почему твоя кожа так горит, мм?

Не дожидаясь ответа, он резко вытолкнул член, а затем снова вбил его с яростной силой, не оставляя ей шансов на передышку.

— А! Боже…

— Вот так, да? Нравится, Рэй? Скажи мне.

— Нет… нет… прекрати… ах! 

Клодан крепко удерживал девушку, не позволяя ей вырваться.

— Я должен слышать это от тебя, Рэй.

— Так… быстро… и так глубоко… Нет, прошу… это слишком…

— А может, мне быть помягче? 

Несмотря на его притворно мягкий тон, в движениях не было и тени сдержанности — он будто нарочно поднимал и выворачивал ее, упорно ударяя по самой уязвимой точке. Внутри него притаился зверь, спрятавшийся за маской нежности.

— Рэй, я ведь и так достаточно нежен. 

— Н-нет… пожалуйста… чуть… медленнее, еще чуть медленнее…

— Ни за что.

С ноткой раздражения в голосе Клодан притянул ее к себе. Не понимая, что происходит, Рэй уткнулась лицом ему в плечо, но тут же сдалась под новой, невыносимой волной, когда он начал безжалостно пробивать девушку изнутри, удерживая ее бедра и снова поднимая свои.

— А-а! Нет, не надо! А-а, да! Нет, не так, не… ах! 

Он молчал, показывая непривычную для него жестокость. Обессилев, как младенец, Рэй не могла иначе, кроме как подчиниться этому напору. Чувствительная плоть разрывалась от нетерпения, и с каждым толчком влага выливалась наружу, забрызгивая его живот и плечи. Чем больше она осознавала свое унижение, тем сильнее все ее тело реагировало, готовое сорваться в край.

— А-а, не-еет, ах!

Клодан остановился на мгновение, а Рэй, захваченная кульминацией, выгнулась, не контролируя движения. Тело дрожало, словно в танце, когда неутихающее удовольствие заполняло ее. Она бездумно дергала ногами, ослепленная ощущениями.

— Рэй.

— Не… не так… Клодан, пожалуйста, не…

Он молча поднял девушку, прижимая ее к себе, и, утешая, коснулся лба губами, будто и в самом деле заботился о ней. Они медленно двинулись вперед; шум шагов по песку остался где-то позади.

— Куда… Клодан, куда ты меня ведешь? Я хочу домой… домой… 

Он не ответил. Взгляд ее скользнул вниз — на твердый член, по-прежнему погруженный в нее, а затем на мутное, окутанное мглой окружение. Клодан, похоже, знал, куда направляется, и Рэй, чувствуя нарастающий страх, снова спросила:

— Мы домой идем, да?

Наконец, Клодан посмотрел на нее, и в его взгляде застыло нечто, от чего девушка ощутила тревогу.

— Ты правда считаешь это своим домом?

Заливаясь слезами, Рэй безнадежно переспросила:

— А если не дом, то что?

Клодан мягко заправил ей прядь волос за ухо и, прикоснувшись к девичьей щеке, прошептал:

— Я хочу, чтобы ты оставалась здесь.

Погруженная в свои мысли, Рэй не заметила, что место, в котором они оказались, словно сложилось из чуждых ей элементов. Отчаянно убеждая Клодана, она сказала:

— Клодан… ответь мне, пожалуйста… скажи хоть что-то…

Девушка ощутила, как голова погружается в мягкость постели. Изящная спальня с резными колоннами из светлого дерева, рядом — раскинувшееся море. Наконец, Рэй поняла, в какой ситуации оказалась: его напряженный член глубоко вошел, и их путь закончился в спальне. Следующий шаг был очевиден.

— А-а… 

Словно проявляя заботу, Клодан мягко вышел из нее, но его истинное намерение оставалось очевидным. Войдя в нее вновь, он двигался вглубь, вдавливаясь и потираясь в пока что не готовую плоть, а затем резко вошел глубже.

— Ах!

 Рэй рефлекторно оттолкнула его плечи, но сопротивление оказалось тщетным. С покрасневшими глазами, Клодан внимательно следил за ее реакцией: за лицом, когда он выходил, за приоткрытыми губами, когда вновь проникал внутрь, за стонами, пока она жаждала еще. Все это окончательно свело его с ума.

— Пожалуйста, не надо, Клодан… умоляю…

Он крепко держал Рэй в своих объятиях, верхняя часть тела оставалась неподвижной, тогда как нижняя двигалась неумолимо. Она не могла сдвинуть ног, лежащих на его бедрах, и ее тело было полностью обездвижено. Буря наслаждения обрушивалась, как ливень, и у девушки не было возможности от нее укрыться.

— Рэй… Рэй… 

Его горячее дыхание касалось уха, и она осталась полностью открытой и беззащитной после оргазма. Ни одной защиты, ни одного барьера. Каждый толчок приносил новую волну наслаждения, и когда Клодан давил на нее всей тяжестью, ее тело снова извивалось. Она уже не контролировала себя.

— Да, ах, ах, ах, ах! Ах, да, ах!

Скользя вглубь, он продолжал трахать девушку, заполняя ее без остатка. Когда потолок начал расплываться перед глазами Рэй, Клодан сильнее навалился на нее, выплескивая семя.

— Ах, черт! Да, ах!

С каждым движением Клодан словно терял рассудок. Толчки не прекращались даже в процессе оргазма. Лоно переполнилось семенем, и набухший член оставался внутри, как пробка, не позволяя ничему вытечь наружу. Рэй ударила Клодана ладонью по спине. 

— Я… выхожу…

Она не смогла разобрать его слов и уставилась на Клодана затуманенным взором.

— Вытащи… прошу…

Когда слова не возымели действия, Рэй со всей силы толкнула мужчину в плечо.

— Убирайся!.. Быстрее!

— Почему?

Он с трудом выговорил эти слова. У нее уже не было сил даже на то, чтобы дышать, поэтому Рэй лишь указала взглядом вниз.

— Почему?

— Клодан. 

— Почему ты меня отталкиваешь?

Мрачное напряжение повисло между ними, словно готовое разорвать ее пополам. Его сверкающий взгляд приблизился вплотную.

— Я спрашиваю, почему ты отталкиваешь меня.

Этот взгляд светился ярче ночи, но за ним не было никого. Даже ее, находящейся рядом. Рэй глядела в пустые глаза и осторожно провела тыльной стороной руки по его щеке, словно по холодному мрамору.

— Потому что я не хочу этого.

— …Что?

— Я… не хочу этого.

Повторив дважды, Рэй обвила его шею руками.

Чем это могло закончиться, она не знала. Возможно, стоило просто замереть. Но смотреть в пустые глаза Клодана было невыносимо.

Однако у зверя не было намерений понять ее, и это была ночь, когда нежное разрушалось. Клодан продолжал вбиваться бедрами, словно мстя, а Рэй знала, что должна была принять его. Так прошла ночь, и они оба пали. Лишь море осталось неизменным.