Миссис Мэри достала платье, которое бережно хранила. Оно было подарком от старшей сестры на свадьбу — почти не ношеное, аккуратно упакованное, так что выглядело как новое. Но ничто не вечно, и наряд, хоть и в отличном состоянии, явно выдавал свою старомодность. К тому же от него исходил затхлый запах, так что его пришлось отнести в ателье, куда Рэй часто ходила — только тогда платье снова заиграло.

Мэри не придавала большого значения одежде, но сегодня сделала исключение, потому что наступил день фестиваля, которого дети ждали с нетерпением. Обычно их сопровождала Рэй, но на этот раз она передала эту роль миссис Мэри. Первый выход после снятия проклятия — особый день, поэтому идти следовало именно ей.

Мэри сперва отказалась, но Рэй оказалась настойчивой. Она даже сказала, что именно Мэри приложила больше всего усилий ради этого фестиваля. Так оно и было: дети выбрали розу в качестве символа праздника, а розовые ободки с цветами, которые все носили на фестивале, смастерила именно Мэри. Она провела всю ночь, вывязывая розы нитками, и, по словам Рэй, будет несправедливо, если она не сможет сама поучаствовать в фестивале. Рэй заявила, что останется дома.

— Мы еще долго ждать будем?!

— Пошли скорее!

Снаружи раздавались крики детей. Мэри улыбнулась и поправила платье. Времени на прическу почти не оставалось.

— Еще чуть-чуть подождите.

Памела, которая недавно буквально горела от температуры, теперь скакала по комнате, будто ничего и не было. Конечно, Мэри все еще волновалась, но если бы она не разрешила Памеле пойти, та точно бы устроила скандал. Девочку невозможно было удержать — если бы взрослые запретили, она бы и в окно вылезла.

— Мэри!

Вот и сейчас стучит в дверь так, будто ее собирается вышибить. Похоже, с ее здоровьем все в порядке. Мэри с выражением полного бессилия открыла дверь.

— Вы и минуты не можете подождать?

— Остальные уже все ушли!

— Мы можем остаться без конфет!

Фестивальные конфеты в виде цветов каждый год пользовались бешеной популярностью. Их продавали в ограниченном количестве, поэтому за ними выстраивались длинные очереди. В прошлом году как раз перед ними все раскупили.

— Ладно, ладно. Все готово.

Не успела она договорить, как дети сломя голову рванули вниз по лестнице. Мэри, вздохнув, пошла следом, прикалывая цветок к груди. Таков был порядок: дети носили в волосах цветы из ниток, взрослые — на груди.

— Мэри!

Судя по голосу, уже стоят внизу, переминаются у двери. Мэри нарочно начала насвистывать и спокойно пошла вниз по ступенькам. Давно она не бывала снаружи. Волнение, весна, теплая погода. Казалось, с фестивалем в воздухе разлился сладкий аромат цветов. Настроение поднималось само собой. Когда она подошла к двери и увидела насупленных брата с сестрой, не смогла сдержать улыбку.

— Куплю вам по две конфеты.

И только тогда лица детей засияли, словно под весенним солнцем. Мэри взяла Памелу за правую руку, Фелиса — за левую. Те наперебой стали рассказывать о фестивальных развлечениях, и у нее даже уши начали болеть. Столько ждали — понятно, что дети возбуждены. Мэри только улыбалась и слушала.

— А?

Мэри вдруг остановилась, держа Памелу и Фелиса перед собой. Дети, готовые сорваться с места к воротам, в замешательстве посмотрели на нее. Мэри, словно приросшая к земле, смотрела вперед.

— Ах, это…

Прямо перед ними стоял Клодан, вернувшийся с прогулки. Он говорил, что все забыл за шесть лет, но Мэри и садовник наверняка остались в его памяти. Однако он не задавал вопросов. Почему они предали его? Почему теперь живут здесь? Подозрительно. Мэри избегала встреч с ним наедине и старалась выходить из дома, когда он отсутствует.

— Давненько не виделись.

Похоже, сбежать не получится. У него, вероятно, есть и что сказать, и что спросить. Мэри решила отпустить детей вперед. После такой встречи ни о каком празднике не могло быть и речи.

— Дядя!

Памела окликнула Клодана. Мэри в панике посмотрела на него, но он не выказал особых эмоций.

— Пойдемте с нами на фестиваль?

— Памела!

— Ну пойдемте же!

Даже Фелис подключился к сестре. Мэри побледнела и попыталась зажать детям рты, но Клодан с улыбкой переспросил:

— Фестиваль?

— Это… это ерунда, совсем ничего особенного! — встряла Мэри, но дети уже облепили Клодана.

— Купите нам конфеты!

— Чтобы мама тоже попробовала!

Раз Мэри пообещала купить по две, теперь они пытались выторговать по три, втянув в дело и Клодана. Они, конечно, не понимали, что делают, но у Мэри во рту пересохло.

— Послушайте, господ…

Ей было неловко — как звать Клодана при детях? Называть "господином" человека, которого до этого она делала вид, что совсем не знает, значило навлечь на себя кучу детских вопросов. Взглядов, полных искреннего любопытства, она боялась до дрожи. Пока миссис Мэри колебалась, не зная, как быть, Клодан, наблюдая за детьми, которые повисли у него на обеих руках, спокойно сказал:

— Ладно.

Мэри не поверила ушам, но, глядя на радостно скачущих детей, поняла: она не ослышалась.

— Э-э, я…

Клодан сделал вид, что не замечает ее замешательства.

— Можно ведь пойти с вами?

Он смотрел ей прямо в глаза. В такой ситуации никто бы не решился сказать «нет». Даже Рэй не смогла бы отказать ему в присутствии детей. Мэри ничего не ответила — ни да, ни нет, — но дети и так уже взялись за его руки и потащили за собой.

---

Фестиваль проходил на площади, чуть в стороне от деревни. Поскольку в нем участвовали и жители соседних сел, повсюду сновали незнакомые лица. Миссис Мэри, редко выходившая из дома, почти никого не знала, зато дети оживленно здоровались с каждым встречным.

Всю дорогу до площади Мэри и Клодан не обмолвились ни словом. Она была уверена, что он только и ждет, когда удастся остаться с ней наедине, и от этого ей было тревожно. Но Клодан молчал и просто шел за детьми.

— Дядя!

Это простое обращение каждый раз заставляло Мэри вздрагивать. Она даже не замечала украшенные желтыми цветами лавки — все внимание было приковано к детям. Стоило отвернуться — и вдруг Клодан навредит им. Она не могла расслабиться ни на миг.

— Вот до сюда очередь!

Памела сразу кинулась к входу на площадь, где тянулась длинная очередь. Рядом с табличкой, возвещающей о фестивале, стоял мужчина с добрым лицом и продавал конфеты. Очередь была такой, что не факт, успеют ли они купить хотя бы что-то. Дети нетерпеливо вытягивали шеи.

— Нам ведь три надо.

Перед ними стояли другие ребята в ободках с желтыми тюльпанами — тоже с унылыми лицами. Люди, стоявшие впереди, брали по пять–шесть штук, и вся очередь только тяжело вздыхала. Конфет вроде приготовили много, но такими темпами долго они не протянут.

Мэри уже решила, что три штуки точно не достать, как вдруг, поворачивая голову, заметила Клодана. Он только что отошел в сторону, и сейчас разговаривал с каким-то мужчиной. У того в руках была целая охапка цветочных конфет.

— А вдруг и сегодня не успеем? — с тревогой прошептала Памела.

— Мы же хотели маме принести… — пробормотал Фелис.

Оба сидели, понурившись, и считали, сколько конфет осталось. Мэри пробовала их успокоить, уверяя, что все будет хорошо, и снова перевела взгляд на Клодана. Он уже шел в их сторону спокойно и размеренно, держа что-то в руке.

— Ой!

Памела заметила его первой и замахала руками. Фелис тут же указал пальцем:

— Конфеты!

Дети тут же выскочили из очереди и побежали к нему. Клодан без слов протянул им цветочные сладости. В восторге они начали разбирать, кто какую возьмет — по цвету и форме. Миссис Мэри осталась стоять на месте, ошеломленно глядя на происходящее.

— Вы вперед проходить не собираетесь? 

Пока Мэри пребывала в ступоре, люди в очереди уже продвинулись далеко вперед. Те, кто стояли за ней, начали выражать недовольство, и, смутившись, она вышла из очереди.

— Мэри!

Дети махали ей, размахивая конфетами. Мэри подошла к ним с неловкой улыбкой и взяла за руки.

— Вкусно?

Памела, надув щеки, яростно сосала леденец цвета фрезии — точно мстя за то, что в прошлом году не досталось ни одной конфеты.

— Это дядя купил, — сказала она.

Клодан аккуратно помогал Фелису снять обертку — на его лице не было ни раздражения, ни скуки. Мэри почувствовала, что он, должно быть, все понял. Что дети — его. Они были на него так похожи, что не заметить это было бы странно. И неспроста же знакомые прохожие приветствовали детей с улыбками, а стоящий рядом Клодан привлекал косые взгляды.

— В следующий раз я хочу вот ту! — сказала Памела, показав на что-то леденцом, а потом, отпустив руку, побежала. За ней тут же бросился Фелис. Мэри не волновалась, она знала, куда те направились.

— Эм...

Она обернулась к Клодану, который шел следом за детьми.

— Господин.

Он перевел взгляд с детей на нее.

— Вы ведь все помните, правда?

Других можно было обмануть, но только не ее. Если бы он действительно потерял память, то не стал бы оставлять предателя-садовника и Мэри в живых или, по крайней мере, позволять им спокойно жить рядом с Реей. Все это было слишком подозрительно. Мэри давно хотела спросить — что он помнит?

— Нет.

Но Клодан легко, даже как будто с улыбкой, отрицательно покачал головой и направился к детям, остановившимся у прилавка с плюшевыми игрушками в форме цветов.