Вторая история.

— Это вообще несправедливо.

— Просто нечестно.

Щеки Памелы и Фелиса раздулись, как у сердитых лягушек. Миссис Мэри, которая обещала съездить ненадолго, бесследно исчезла, а папа словно с неба свалился и вдруг занял все мамино внимание. А ведь только вчера они всей душой составляли список желаний — что попросить у папы! А теперь сидят заброшенные в дальнюю комнату, рисуют одни.

Причем они еще и уступили — потому что мама с папой выглядели счастливыми, а это невольно радовало. Но учеба? После всего их долгого терпения это было уже слишком.

— Не хотим!

— Учиться не хотим!

Они совсем не такого папу себе представляли. А тут с сегодняшнего дня — учеба с папой! Выглядел он строго, против него ни слова не скажешь, поэтому дети лишь молча сверлили глазами маму, весело напевающую под нос. Когда она успела перейти на его сторону? Мама просто улыбалась, не говоря ни слова.

— Когда все закончите, я с вами поиграю.

— Врешь.

— Ты все время только с папой играешь.

Рэй тут же покраснела. Не так давно Клодан прижался к ее шее, и дети как раз это увидели. Сколько раз она говорила ему быть осторожнее! Но Клодан только хищно ухмыльнулся. Рэй посмотрела на него, словно говоря: скажи хоть что-нибудь! — но он молча выкладывал перед детьми тарелки с овощами.

На их возмущенные вопли он лишь невозмутимо смотрел. Пока все не съедят — ни глазом не моргнет. Дети не могли этого вынести.

— Вот бы и мне так… завидно.

Умение заставить есть овощи одним только взглядом! Рэй толкнула его ногой под столом из чистого упрямства. Он сидел совсем рядом. Такой была ее маленькая месть. Клодан отложил ложку со своим рагу, слегка наклонился к ней и прошептал ей на ухо:

— Может, под столом повыше потрогаешь?

Рэй застыла, глядя на него, и ее взгляд невольно скользнул к его талии. Мысли сами собой ушли в странную сторону и она вспыхнула. Памела это заметила:

— Мам, ты что, заболела?

Рэй попыталась отшутиться, но Клодан, похоже, вошел во вкус. Его рука скользнула со стола и беззастенчиво легла ей на бедро. Рэй бросила взгляд на детей и тут же вскочила.

— Я… воды принесу.

— Она же на столе стоит.

Рэй метнула на него взгляд: еще слово — и ты труп. Клодан понимающе кивнул, но улыбка не сходила с его лица . Их молчаливая война вызвала у детей очередное недовольство.

— Опять без нас играют!

Рэй категорически заявила, что это не так, но аппетит у близнецов уже испарился. Им впервые пришлось столкнуться с ограничениями — ведь учеба! Клодан честно исполнял то, о чем она просила: учил детей с любовью. Даже чересчур: похоже, он хотел, чтобы они выросли безупречными. Рэй-то думала — ну, хотя бы читать писать научит, — но книги, что он принес на следующий день, ее потрясли.

— Их слишком много.

Она смотрела на них с ужасом, а Клодан покачал головой:

— Мы не будем все сразу изучать.

Он сказал это мягко, заботливо, но Рэй уже начинала переживать. Вот совсем не то она имела в виду, говоря, что надо хорошо их воспитывать. Кажется, он пошел куда-то не туда.

— Рэй.

— А?

Он вдруг наклонился и поцеловал ее в щеку. Рэй распахнула глаза, а Клодан уже спокойно раскладывал книги. Совести у него явно не было. Рэй в ответ просто принялась помогать с планом занятий — слишком уж бурно забилось у нее сердце.

Пока Клодан преподавал, Рэй ходила по магазинам, готовила детям перекус. После занятий те сразу же выбегали — хватали печенье, пирог, и весь остаток дня проходил под шорох их ног. В первый день все шло неплохо, но через три ночи начались жалобы.

— Прям так не хочется?

Клодан уже ждал их в комнате, а дети все сидели в саду, вяло сутулясь. Рэй с порога смотрела на их опущенные головы. Особенно Памеле приходилось нелегко: помимо обычных уроков, она брала у Клодана еще и занятия по магии. Ведь с ней надо было быть особенно осторожным. В результате девочка все время ходила как выжатая. Даже за ужином клевала носом.

А ведь они были известны в деревне как самые веселые непоседы! Кто бы знал, что папа окажется таким. Рэй стало жалко их, и она тихонько прошептала:

— Может, сегодня мамочка вас прикроет?

Четыре круглых глаза сразу заблестели. Рэй мягко улыбнулась:

— Идите, поиграйте.

— Правда?!

— Можно допоздна?

В обмен она взяла с них слово, что завтра они будут заниматься усердно. Наверняка Клодан их за это простит. Им ведь всего по семь. Давить на них не хотелось ни капли.

Она потихоньку выпустила их из дома. Оказалось, они заранее договорились с детьми из деревни — будут ловить бабочек. Что ж, умение ладить с другими — это тоже важный урок. С облегчением Рэй заперла за ними ворота.

— А… вы уверены, что это… что все в порядке? — вдруг вмешался садовник, возившийся с розами.

Рэй, уже направляясь в дом, лишь ответила:

— Да. Все в порядке.

Но, несмотря на все, была вещь, которая все-таки ее тревожила. Клодан всерьез относился к обучению детей и мог решить, что Рэй ему только мешает. Все-таки она постоянно была чем-то недовольна. Рэй, прихватив чай в качестве взятки, поднялась наверх. Клодан прибрался в гостевой комнате и превратил ее в учебную. В каком-то смысле он был практичный мужчина.

Рэйя постучалась. Клодан отозвался, давая понять, что можно войти. Когда она открыла дверь, он сидел перед аккуратно разложенными книгами. Его детство в этом было видно как на ладони.

— Клодан.

Рэй, немного нервничая, поставила чашку и осторожно начала:

— Кажется, им тяжеловато…

— Да?

— Угу.

Она села рядом, мягко подвинув стопку книг в сторону. Увидев этот жест, Клодан медленно отложил свою.

— Отправила их гулять?

Рэй сглотнула, глядя на его каменное лицо. Когда оно ничего не выражало, казалось, будто он зол, наверное, именно поэтому дети замирали. Рэй вздохнула:

— Угу. Им совсем невыносимо было…

— Ты все правильно сделала.

— Мы договорились, что завтра они будут стараться еще лучше. Ладно?

Неожиданно Клодан мягко усмехнулся. Рэй даже моргнула, не понимая, к чему он клонит, и тут он дернул ее за запястье. Она не успела даже отреагировать и упала ему на грудь.

— Наконец-то они ушли.

— Что ты такое говоришь?

Его губы сразу накрыли ее. Руки дергали пуговицы, не отрываясь от поцелуя. В каждом движении читались голод и нетерпение. Влажный чавкающий звук доносился каждый раз, когда их губы разлеплялись. Рэй, с оголенными плечами, словно поплыла. Потом она опомнилась и уперлась в его плечо:

— Ты специально?

Им уже не раз мешали дети. В последнее время стоило им встретиться взглядом — как тут же вспыхивало желание, но рядом с детьми приходилось сдерживаться. Видимо, Клодан решил проблему по-своему — просто довел ребятишек до того, чтобы они сами сбежали из дома. Рэй не верила своим ушам и посмотрела на него с обвинением:

— Детей тебе хоть немного жаль?

— А меня кто пожалеет?

— Подожди…!

Он навалился на нее. Его рука скользнула под юбку, прошлась по внутренней стороне бедра и проникла под нижнее белье.

— Я уже не помню, когда в последний раз мог нормально тебя взять.

Он все еще целовал ее, не давая открыть рот. Его пальцы уже раздвигали ее, ощущая влагу. От этой давно забытой близости у Рэй подогнулись колени. Стоило ей приподнять бедра, и его палец тут же вошел внутрь.

— А… мм…

Средь бела дня. В комнате, где дети недавно учили уроки. Под солнечным светом ее стоны заполнили пространство. Она чувствовала, как палец входит и выходит, дразняще, с влажным звуком. Он засунул его до конца, потом шумно, с пошлым чавкающим звуком, вытащил и облизал. Это было откровенное издевательство. Рэй отвернулась, но от собственных стонов убежать не смогла.

— Ха…

Для нее это было вновинку. Но и для него — тоже. Он жадно смотрел на ее лоно, готовый вот-вот наброситься, и лихорадочно начал расстегивать ремень. Клодан уткнулся лицом ей в плечо, дыхание его стало хриплым, рваным. Член, вытащенный наружу, был тугим, налитым, готовым лопнуть. И в тот момент, когда их взгляды встретились…

— Папа!

Дверь распахнулась настежь. Жаркий воздух в комнате обжег их лица, щеки у обоих вспыхнули красным. Рэй неловко улыбнулась, а Клодан тяжело выдохнул.

— Мы подумали, что прогуливать все-таки нехорошо.

— Немного позанимаемся и потом пойдем гулять!

Дети говорили это с такой гордостью, будто только что приняли очень взрослое и важное решение. Ситуация была на грани, но не улыбнуться было невозможно. Как лиса из сказки, попавшаяся в собственную ловушку, Клодан в итоге сам стал жертвой их плана. Рэй усмехнулась, склонилась к нему и прошептала на ухо:

— Увидимся ночью.

Он сделал недовольное лицо и все равно засмеялся, будто не верил в происходящее. Лиса, попавшаяся в собственную ловушку. Рэй подумала, что он — по-настоящему, до безумия — ее любимая лиса.

---

Переводчица: А куда член подевался, экскьюзьми? мне плохо