На следующее утро я, страдая от похмелья, вернулся на работу. Бай Хаотянь уже заварила для меня отрезвляющий чай. Я сделал глоток, похлопал её по голове и вызвал сведения обо всех грузах Третьего дяди.

У Третьего дяди было немного вещей на складе. Он всегда занимался ходовым товаром, и, мне кажется, в душе недолюбливал антиквариат, поэтому запасов почти не держал. Всего нашлось три партии груза.

Я проследовал к указанным местам. Первой партией оказалась каменная черепаха со стелой на спине, завёрнутая в полиэтилен. Сама стела была пуста. Второй партией было старое снаряжение. Вероятно, списанное, но Третий дядя не захотел его выбрасывать и оставил на хранение. Или же оно принадлежало кому-то очень близкому, кого уже нет в живых, а такие вещи не выбрасывают.

Сорвав упаковку со второго груза, я так и рухнул на пол. Это было снаряжение Паньцзы. Множество комплектов, для самых разных условий.

Некоторые из них я даже видел на нём. В нашем ремесле снаряжение изнашивается донельзя уже после первого дела. Паньцзы любил сам дорабатывать старую экипировку, поэтому его вещи всегда были очень узнаваемыми.

Я сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять дрожь в груди. Подойдя к третьему грузу, я увидел его и… на душе отлегло. Это был старый гроб. В деревнях принято готовить себе гроб заранее, и этот был одним из тех, что припасли для деда. Но потом деда решили кремировать, и гроб остался не у дел.

В семье У не придавали большого значения посмертным делам, так что и гроб был самый обычный. Но он предназначался деду, а потому выбрасывать его было нельзя. Вот его и оставили здесь на хранение.

Похоже, Третий дядя хранил здесь в основном воспоминания. Я вернулся к первой партии, к черепахе, и осмотрел её ещё раз. Хотя выглядела она необычно, ничего особенного в ней не было. Судя по всему, она пролежала на складе уже очень давно. Возможно, Третий дядя и сам про неё забыл.

Вернувшись в кабинет, я вздохнул. Бай Хаотянь невозмутимо с кем-то переписывалась. Я обратился к ней:

— Ты ведь с самого начала знала, что я ничего не найду. Потому и рассказала всё так просто, да? Молчишь, а сама, я погляжу, знаешь этот склад как свои пять пальцев.

— Просто здесь ужасно скучно, понимаешь? Зато у каждой вещи на складе есть своя история, — Бай Хаотянь взглянула на календарь. — Знаешь, кто в отелях знает больше всех? Портье. Их работа — смотреть за багажом гостей. Когда нечего делать, они в камере хранения угадывают коды на чемоданах. Так что только они и знают, каков гость на самом деле, а не каким он кажется.

— И что ты мне посоветуешь? Ты же видела, сколько я впустую потратил времени, и тебе ни капельки меня не жаль. Значит, ты точно знаешь, что здесь есть что-то ценное для меня. Рано или поздно я всё равно это выясню. Я тебя бизнесу учу, а ты от меня что-то скрываешь. Так не пойдёт.

Бай Хаотянь с лучезарной улыбкой посмотрела на меня и неторопливо произнесла:

— Дай-ка я подумаю, говорить тебе или нет.

Я сощурился, стараясь придать своему взгляду как можно больше недовольства. Но она, к моему удивлению, лишь покраснела.

— Или… может, ты сам догадаешься?

Догадаться?

Мои пальцы дрогнули. Если можно догадаться, значит, у меня уже есть достаточно информации, чтобы прийти к нужному выводу.

Я размышлял всего несколько секунд, как вдруг меня осенило. Я спросил её:

— А ну-ка, скажи мне, какой номер присвоен моему имени? Я хочу проверить, нет ли на Одиннадцатом складе груза, записанного на меня.

Я никогда ничего не сдавал на Одиннадцатый склад. Да и не так много вещей прошло через мои руки, которые были бы достойны этого места. У меня и потребности в хранении такой не было. Но если на складе всё же найдётся мой груз… это будет очень в духе Третьего дяди.

Именно так он мог оставить для меня послание. Ведь если я продолжу заниматься нашим делом, то рано или поздно достигну того возраста и статуса, когда мне придётся воспользоваться услугами Одиннадцатого склада. И вот тогда-то я и обнаружу, что на моё имя здесь уже что-то числится.

Бай Хаотянь подпёрла щёки руками и посмотрела на меня:

— Не скажу. Если только ты не расскажешь, почему ты такой любопытный.