Я никогда об этом не задумывался. Думаю, любопытство свойственно каждому. Оно зависит и от самой загадки, и от того, кто её загадал. Например, мне совершенно неинтересна биография хозяйки парикмахерской на улице Бэйшань, что за углом от Ушаньцзюя. Во-первых, все эти жизненные истории донельзя похожи. Когда разберёшь их достаточно, то сможешь заглянуть на тысячу лет вперёд — сотни возможных вариантов предстают перед тобой одновременно, и тебе тут же становится всё равно.

Моё же любопытство не угасало потому, что Третий дядя подкидывал мне уж очень хорошие загадки. Это были лишь первые шаги. А потом на моём пути появились друзья, и уже их судьбы разожгли во мне интерес.

И то, и другое не давало мне покоя.

Я не спеша пересказал всё это Бай Хаотянь. Когда я закончил, её глаза вдруг увлажнились. Заметив мой взгляд, она спохватилась.

— Как глубокомысленно. Кажется, я не совсем поняла.

— Глубокомысленно, как же, — подумал я.

Бай Хаотянь подошла, ввела мой номер и нажала «ввод».

Моему имени соответствовал очень странный номер.

— Эта система нумерации не особо научна, — объяснила Бай Хаотянь. — Уже на твоём поколении она начала давать сбои. Длина вычисляемых номеров превышает лимит, а для следующего поколения она и вовсе станет бесполезной. Что потом будет с Одиннадцатым складом, никто не знает.

Одиннадцатый склад принадлежит всем Девяти вратам, но самих Врат давно уже нет. Никто не думает о будущем этого старого хранилища. Боюсь, когда придёт время, его просто раздербанят.

На экране высветилось местоположение, соответствующее номеру. Оно оказалось не под водой, а в неприметном уголке наземного склада. Там числилась всего одна посылка.

Я в одиночестве молча подошёл туда. Это оказалась коробка из-под лунных пряников. Открыв её, я увидел внутри смартфон.

Смартфон, по-видимому, был выпущен несколько лет назад и давно разрядился, но разъём для зарядки оказался стандартным для Android. Я вернулся в кабинет, поставил телефон на зарядку и стал ждать, когда он включится.

Минут через пять экран наконец загорелся. Телефон был заблокирован и требовал пароль.

Я без колебаний ввёл свой номер.

Телефон тут же разблокировался.

Первым делом я открыл галерею. На экране промелькнули бесчисленные снимки. У каждой фотографии были геотег и время съёмки. Я взглянул на общее количество — их было больше трёх тысяч.

Всё это были фотографии различных документов и записей.

Я открыл один из снимков. Это был отчёт о грозах на северо-востоке за 1963 год. На сфотографированном документе маркером было написано «Восток-19». Я пролистал дальше — всё это были отчёты о грозах из разных мест, и на каждом стояла та же пометка. Серия «Восток-19» насчитывала более сорока фотографий, а затем маркировка сменилась на «Запад-11».

Поразмыслив, я открыл папку с аудиозаписями и увидел бесчисленное множество файлов. Их названия были такими же: «Восток-19», «Запад-11» и тому подобные.

Я включил одну из записей. Как и ожидалось, из динамика донеслись раскаты грома.

Если этот телефон принадлежал Третьему дяде, значит, это он дал всем этим грозам разные имена. И, судя по фотографиям, эти «именные» грозы постоянно перемещались.

Я усмехнулся. Как интересно. Теперь мне вдруг показалось, что Третий дядя, боясь, что я заскучаю, просто затеял со мной игру.

Я быстро пролистал все аудиозаписи — там были только раскаты грома. Затем я снова просмотрел галерею. Большинство снимков были фотографиями документов, но на одном из них мой взгляд остановился.

Это был пейзажный снимок. На нём был запечатлён Юйцунь. Фотография была сделана с горы, с видом на деревню сверху вниз.

Затаив дыхание, я смотрел на фотографию. Я взглянул на дату съёмки, и на сердце нахлынуло непередаваемое чувство.

Так вот как мы были близки, старина.