Толстяк остановил Молчуна.

— Сяо Гэ, мы с тобой братья уже столько лет. Ты выручал нас сотни, если не тысячи раз. Но мы тоже выросли, хватит тебе одному лезть на рожон.

Он взглянул на часы.

— Если честно, мы спустились совсем недавно, спешить некуда. Давай сперва всё обсудим. Ты не знаешь, но за то время, что тебя не было, Тяньчжэнь сильно вырос. Теперь нельзя не прислушиваться к его мнению. Ко-ман-да, понимаешь?

Говоря это, Толстяк подмигнул мне. За последние годы я действительно сильно изменился. Во-первых, я понял, что должен нести ответственность за себя, и быстро осознал, что стоит мне раз ошибиться — второго шанса уже не будет. Во-вторых, я научился нести ответственность и за других.

Но чем больше я осознавал эти перемены, тем яснее понимал, что на самом деле я не изменился. Я всегда был таким, просто после ухода Молчуна то бремя, что он нёс за меня, внезапно свалилось на мои плечи — и нести его стало больше некому.

Молчун никогда не был безрассудным. Раз он принял решение так быстро, значит, ему известно что-то, чего не знаем мы.

А значит, в тот самый миг, когда он решил войти, он уже принял на себя неведомые нам риски. И у меня была эгоистичная мысль: я хотел доказать, что тоже могу взять на себя больше.

Я обратился к нему:

— Этот камень — предупреждение. Значит, кто-то уже входил внутрь, но не вернулся. Если ты войдёшь, то даже если и сможешь себя обезопасить, мы, оставшись снаружи, можем в растерянности принять неверное решение. Поэтому нам нужно лучше всё обдумать.

Молчун не ответил. Он задумался, затем снял с себя разгрузку и протянул её мне.

Я взял разгрузку и посмотрел на него. Он смотрел на меня.

Я опешил. Чёрт, ты хочешь, чтобы пошёл я?

Впрочем, оно и логично. Толстяк слишком крупный, ему будет очень трудно протиснуться в такое отверстие, а в случае опасности он окажется в крайне невыгодном положении. Сяо Гэ пролез бы проще всего. Но раз Толстяк не идёт, то остаётся два варианта: либо мы не идём вообще, либо иду я.

— Эм... ты прав, — я взял разгрузку и посмотрел на лаз. Отверстие было размером с умывальный таз, в него и протиснуться-то будет непросто. Внутри царила кромешная тьма, и было неведомо, куда ведёт этот ход и как долго придётся по нему ползти. — А ты не думал о другой возможности? Мы могли бы втроём пойти на поиски Лю Санга. Мне кажется, он в большой опасности.

Молчун смотрел на меня.

И тут я понял, в чём дело. За то время, что его не было, я привык командовать. А ведь Молчун, когда с нами был Третий дядя, во всём его слушался, занимаясь лишь своими делами. Когда же мы были вдвоём, жизнь мне спасало лишь то, что я слушал его. Теперь, в такой критический момент, мне предстояло решить, кто главный — я или он.

Я снова взглянул на лаз. Не то чтобы я боялся, просто таков уж мой характер — прежде чем рисковать, мне нужно разузнать побольше. Я спросил его:

— У тебя столько опыта, ты знаешь, что может случиться внутри?

Молчун забрал у меня разгрузку, но ничего не ответил. Казалось, он не знал, что сказать.

Я вновь вгляделся в каменную плиту и вдруг понял, что в этой логике что-то не сходится. Что-то было совсем не так.

Это не могли быть древние строители гробницы. Они бы просто заделали лаз, и никакое предупреждение не понадобилось бы.

Неужели Третий дядя? Но что это значит? Шутка? Третий дядя нарочно изменил надпись, чтобы предостеречь тех, кто придёт после него?

Третий дядя не так уж добр... разве что он знал, что я сюда приду, и оставил это предупреждение специально для меня. Но я думаю, что будь он хоть семи пядей во лбу, он бы не смог предсказать, что его племянник в будущем окажется в этой гробнице. Нет, эти слова точно предназначались не мне.

Тогда кому они адресованы? Кого он предупреждал? Почему нельзя было использовать обычные иероглифы, зачем понадобилась малая печать? Неужели он не боялся, что его племянник окажется неграмотным? Учитывая нравы нашей семьи, это было бы весьма вероятно.

Так что же было высечено на ней изначально?

В моей голове роились бесчисленные вопросы, когда Толстяк вдруг произнёс:

— А вам не кажется, что с самой фразой тоже что-то не так?

— Что именно?

— Ну, когда вы кого-то предупреждаете, вы используете прилагательные? Вот, скажем, про электрический забор вы напишете: «Не трогать, а то будете с хрустящей корочкой». Как по мне, это совсем не в духе древних. Больше похоже на приглашение: «Заходите в гости, непременно останетесь довольны». Вот в приглашениях как раз и расписывают всё в красках, верно?

Сто шагов вперёд — и нет возврата, вовек не увидишь дневного света.

Приглашение? Куда?

— Это не приглашение, а последние слова, — сказал Молчун. — Кто-то высек их перед тем, как войти.