Предсмертная записка?

Я нахмурился и задумался. В этом определённо был смысл.

По тону это было похоже на предсмертную записку, причём одну из самых безысходных. Если вдуматься, то кто-то, твёрдо решившись и зная, что его ждёт в этой пещере, оставил прощальные слова и вошёл внутрь.

Я перевёл эту надпись на малой печати в привычной для себя разговорной манере, уловив лишь общий смысл. Но в древних надписях иероглифы часто имели совсем иное значение, чем в наши дни. И тут я понял, что, возможно, из-за своего опыта допустил ошибку в трактовке.

«Больше не видеть ни неба, ни солнца» — в современном китайском это выражение символизирует отчаянное положение без надежды на спасение. Но этот фразеологизм приобрёл переносное значение только во времена династии Сун. А до этого его следовало понимать буквально.

Не видеть ни неба, ни солнца.

Я посмотрел на Толстяка: — Неужели... ослепнешь?

Толстяк потёр подбородок. Кажется, теперь всё начинало сходиться.

Если вход в пещеру — верная смерть, то это равносильно самоубийству. Так почему бы не выбрать способ попроще? Например, разбить голову о стену. Судя по надписи, входить в эту пещеру было крайне опасно, а в прощальных словах сквозило отчаяние. Это значит, что человек, оставивший их, был в ужасе, но у него не оставалось иного выхода.

Но почему?

Я мысленно восстановил всю цепочку событий. Во-первых, мы находимся в заброшенном гробничном ходе. Во время строительства гробницы рабочие наткнулись на пещеру в скальной породе.

Обычно в таких случаях строители просто продолжили бы копать. Пещера в скале — обычное дело, её можно было просто завалить.

Но по какой-то причине они забросили этот ход и начали строительство в другом месте.

Значит, можно с уверенностью сказать: когда они обнаружили эту пещеру, произошло нечто жуткое, что заставило всех мастеров не трогать её, а обойти стороной.

Однако они не покинули это место, а начали рыть новый ход прямо под старым.

Это очень странно. Если бы пещера представляла огромную опасность или была под запретом, от гробницы бы отказались вовсе. А мастера всего лишь сместили её немного глубже.

Я сказал Толстяку, что осмелюсь предположить следующее: среди строителей был знаток, который понимал, что скрывается в этой пещере. Когда они докопались до неё, он понял, что дальнейшие работы приведут к беде, и велел остановиться. Но он также знал, что если не трогать вход, то никакой опасности не будет.

После выбора нового места для гробничного хода строительство благополучно завершилось, и погребение прошло как положено.

Допустим, в те времена в Миньюэ всё ещё практиковали человеческие жертвоприношения. Мог ли кто-то из принесённых в жертву и замурованных в гробнице рабов, пытаясь сбежать, рискнуть и войти в эту пещеру?

Я отмёл эту версию. Во-первых, человек, оставивший надпись, очевидно, знал, что его ждёт внутри, оттого и был в таком отчаянии. Во-вторых, рабов для погребения обычно сначала отравляли, чтобы они не повредили гробницу. К тому же, раб вряд ли мог владеть письмом малой печати.

Скорее всего, эти слова оставил расхититель гробниц, который проник сюда, оказался в ловушке и в поисках выхода отправил в пещеру своего напарника. Когда с тем что-то случилось, он, охваченный отчаянием и всепоглощающим одиночеством, тоже решил войти внутрь.

Третий дядя и его люди бывали в этой гробнице, но, по словам Молчуна, они, скорее всего, пробрались напрямую в заднюю камеру и вытащили каменный саркофаг, не заходя в ту часть, где находимся мы.

Так что это точно не они. Больше похоже, будто это мы сами нацарапали.

Толстяк заглянул в пещеру — светящаяся палочка внутри тускнела. Он достал пачку, в которой оставалась последняя сигарета, постучал ею о коробку, оглянулся назад и вдруг вскочил на ноги.

— Хватит гадать.

Мы проследили за его взглядом и увидели, что пролом, через который мы сюда попали, исчез. На его месте, невесть когда, возникла каменная стена, преградившая нам путь.