Второй дядя усмехнулся и достал из сумки записную книжку. Я пролистал её и понял, что это была рукописная копия дедовского дневника, только гораздо толще.

Дедовские записки я перечитывал бесчисленное множество раз и не понимал, к чему клонит Второй дядя. Пролистав несколько страниц, я обнаружил массу его примечаний, множество пометок и фотографий, а также вклеенные вырезки из газет разных лет. К задней части были подшиты ещё три новые тетради, скреплённые толстой иглой, словно подшивка старых газет. В этих трёх тетрадях были записи Второго дяди за последние несколько лет. Обширные, на самые разные темы.

Самой старой тетради было уже лет тридцать — бумага пожелтела, но Второй дядя был педантом, и каждая страница сохранилась в идеальном состоянии. Ни единого загнутого уголка.

Я сглотнул, вспомнив, как в детстве Второй дядя отлупил меня за то, что я оставил залом на обложке его журнала.

— Все зацепки по делу старины Третьего, что я нашёл за эти годы, здесь. Посмотри на досуге. Если появятся какие-то соображения, скажешь мне, — произнёс Второй дядя, а затем достал ещё и папку и бросил её мне. — А это отчёт по Гробнице царя Южного моря. Если я что-нибудь ещё разузнаю, сразу же тебе сообщу. Скрывать не стану.

Я не стал открывать папку. Чувства во мне перемешались. «Ага, как же, не станешь скрывать», — подумал я, но вслух спорить не стал, лишь произнёс:

— Да здравствует взаимопонимание.

Второй дядя холодно усмехнулся. Тут я кое о чём вспомнил и решил, что раз уж разговор зашёл так далеко, стоит спросить напрямую.

— Это место называется Остров Цилиня. Оно как-то связано с семьёй Чжан? — спросил я.

Второй дядя покачал головой. — Похоже, это просто совпадение. Даже если какая-то связь с семьёй Чжан и есть, то она в большей степени относится к подземной водной системе Государства Наньхай. Мы в этот раз не решились заходить слишком далеко. Можешь попросить Ли Цу и его ребят как следует всё разведать, у нас нет времени отвлекаться.

Я взял записи и материалы и попрощался. Второй дядя крикнул мне в спину:

— Если завтра свободен, поезжай в Ханчжоу, навести родителей. Расскажи им всё как следует.

Я что-то промычал в ответ и добавил:

— Ты уж тоже не пропадай, Второй дядя.

И, не глядя на его реакцию, вышел.

Вернувшись в номер, я провёл ночь без происшествий. Я не заглянул ни в записную книжку, ни в материалы Второго дяди. На следующий день мы покинули Пинтань. В дороге я немного расслабился. Толстяк и Молчун вернулись в Юйцунь, а я — в Ханчжоу. Я рассказал родителям о лавке, и они, на удивление, обрадовались. Ван Мэн помог мне провести инвентаризацию и перевезти вещи в мою крохотную конуру. За годы работы скопилась целая гора всякого хлама. Часть барахла я отправил Толстяку в Паньцзяюань на продажу, а оставшееся с трудом втиснул в свою квартиру.

Когда мы закрывали лавку, Ван Мэн горько плакал, хотя Второй дядя, приняв дела, пообещал оставить его управляющим, да ещё и со значительной прибавкой к зарплате. Но он уверял, что будет очень скучать по мне, своему бывшему начальнику.

После этого он отправился на обучение ко Второму дяде. Судя по его ленте в соцсетях, он и впрямь научился многому новому.

Лёжа в своей конуре, я наконец собрал все материалы воедино и первым делом взялся за папку от Второго дяди — отчёт о Гробнице царя Южного моря.

Я перевернул несколько страниц и увидел очень чёткие фотографии настенных росписей. Открыв на ноутбуке свои снимки, я понял, что Второй дядя тоже сфотографировал эти фрески. Однако сделаны они были ненамного раньше наших. К тому моменту, как мы добрались до Фуцзяни и Второй дядя перехватил нас по дороге, его люди уже спустились в Гробницу царя Южного моря. Они шли по старому маршруту Третьего дяди.

Я действовал очень быстро, но Второй дядя оказался быстрее. А всё потому, что Цзинь Ваньтан пришёл к нему требовать деньги за землю и всё выложил. Это означало, что Второй дядя опередил меня совсем ненамного — он просто действовал молниеносно.

Но откуда Второй дядя узнал маршрут Третьего дяди в Государство Наньхай?

Он определённо не был в усыпальнице Ян Дагуана. Именно там мы потеряли время и позволили ему вырваться вперёд. Я увидел стопку фотографий старой метеостанции. Второй дядя побывал там и сделал множество снимков. На нескольких из них стояли особые пометки — это были стены тайной комнаты связи, где умер Ян Дагуан.

Второй дядя соскоблил штукатурку и обнаружил за ней несколько фресок. С первого взгляда было ясно, что они тоже из Гробницы царя Южного моря. Ян Дагуан спрятал их в стенах своей комнаты связи.

Я хлопнул себя по лбу. Какая оплошность! И тут же принялся внимательно изучать снимки.