Человек взрослеет незаметно для себя. Я не хотел становиться таким, какой я есть, но порой собственные решения повергают в изумление. Я не встречаю предначертанное мне с глубочайшей хитростью в сердце, но другие с той же глубочайшей хитростью пытаются разгадать меня. Меняюсь не я, а лишь взгляды окружающих. — У Се

Одним вечером девять лет назад в стационаре Первой больницы при Пекинском университете, на шестом этаже, врач-интерн совершала плановый обход.

По правде говоря, её обход на это время уже закончился. Она всё ещё бродила по коридору с картой пациента в руках лишь потому, что на этом этаже лежал один особенный больной.

Фамилия этого пациента была Чжан. Она заметила его, как только он поступил в больницу. Все его лекарства и процедуры находились в ведении особого персонала, да и ухаживать за ним приходили специальные люди. Вот только эти люди сильно отличались друг от друга по характеру и вели себя очень таинственно.

Родственники обычных пациентов, как правило, либо подавлены тяжестью болезни, либо, наоборот, настроены крайне оптимистично, стараясь не думать о будущем. Но в любом случае, в центре их внимания всегда находится состояние больного.

У пациента по фамилии Чжан подозревали повреждение мозга, повлекшее за собой потерю памяти. А у всех, кто его навещал, на теле виднелись старые шрамы. Но она заметила, что и посетители, и сам больной относились к его состоянию на удивление спокойно. Как бы она ни пыталась обсуждать с ними лечение, они неизменно держались настороженно и скрытно.

Во время плановых осмотров Лян Вань дотрагивалась до руки пациента. Его мускулатура не была преувеличенно рельефной, но плотность мышечных волокон казалась просто непостижимой.

Даже у атлетов не бывает мышц с такой высокой плотностью волокон. С виду обычный, он был невероятно силён. Подобные мышцы невозможно развить обычными тренировками. Её научный руководитель сказал, что их можно было бы назвать «волевыми мышцами» — они формируются лишь в результате долгих упражнений, требующих высочайшего единения тела и сознания.

Он обладал выдающимися физическими навыками и поразительной концентрацией. Даже в глубоком сне он мгновенно просыпался и приходил в полное сознание, стоило кому-нибудь приблизиться.

Но больше всего её поражало другое: два его пальца были неестественно длинными. Такого не могло быть, если только их специально не формировали с самого детства.

Пациент был молчалив, а из-за потери памяти его взгляд казался растерянным и беспомощным. Помимо простого любопытства, Лян Вань начала испытывать к нему какие-то странные чувства. Каждый день после обхода она непременно заходила в его палату, чтобы ещё раз взглянуть на него.

У этого пациента была странная манера спать. В отличие от обычных людей, которые спят подолгу, его сон был прерывистым. Он часто засыпал в самые неожиданные моменты, когда никто не обращал на него внимания. Такой сон позволял максимально отдохнуть в промежутках между периодами высокой концентрации, но был губителен для мозга. Поэтому после госпитализации врачи прописали ему успокоительное.

Вскоре врачи обнаружили, что успокоительное оказалось не слишком эффективным, и назначили смешанный препарат. Эффект стал проявляться постепенно, и этот метод стал основным в его лечении.

После начала приёма нового лекарства пациент стал спать подолгу и начал разговаривать во сне. Врачи сочли это признаком восстановления памяти.

Однако его бормотание в основном было бессмысленным, невнятным и по большей части не поддавалось расшифровке.

Так было и в тот день. Толстяка, который обычно ухаживал за больным, не было. Пациент лежал на кровати — спал он или нет, было непонятно. Она вошла в палату, машинально взглянула на табличку с его именем, а затем подошла ближе, собираясь проверить зрачки.

В этот момент она услышала, как пациент вдруг что-то произнёс.

Всего одну фразу, но врач-интерн Лян Вань расслышала её совершенно отчётливо.

Фраза показалась ей очень странной. Она на мгновение задумалась, опустив голову, и тут пациент повторил её. Так же отчётливо.

Тогда Лян Вань не придала этому значения, но, поскольку фраза была необычной, она тут же её запомнила и вышла из палаты.

Никто и не подозревал, как это событие, безмолвно произошедшее девять лет назад, и утрата той самой фразы усложнят разгадку тайны, окутавшей всю эту историю. Ключевая информация, открывавшая путь к главному секрету, была упущена всеми, кто имел к этому отношение.