Солнце садилось, и пустыня, казалось, сошла со страниц «Легенд о Чу Люсяне». Под лучами заката дюны сменили золотой цвет на багровый, тени становились всё гуще, а непрерывная гряда барханов создавала поразительную игру света и тени. С высокого склона открывался вид на закат и бескрайние пески — зрелище, потрясающее до глубины души.

Такой пейзаж мог растрогать и пронзить своей красотой даже самого приземлённого человека, совершенно невосприимчивого к прекрасному.

Ли Цу сидел на верблюде, глядя на идущих впереди. На мгновение он забыл обо всём, погрузившись в созерцание этого великолепия. Так продолжалось до тех пор, пока верблюды впереди не остановились у небольшого хайцзы, окружённого зелёной травой. Только тогда он очнулся от своих грёз и осознал, что понятия не имеет, зачем он сюда приехал.

Он мысленно окинул взглядом недавние события. Всё произошло так странно и стремительно, что у него даже не было времени всё обдумать и переварить. Ещё полмесяца назад его больше всего беспокоили отцовская порка да придирки учителя, теперь же это казалось сущими пустяками. Сперва ему изрезали спину, оставив шрамы, похожие на картину со свитка «По реке в День поминовения усопших», а теперь вот заставили тащиться в это гиблое место.

Не успел он так подумать, как из хайцзы вылетело несколько неизвестных ему птиц и устремилось к закату. Значит, птицы здесь всё-таки гадят.

И как его сюда занесло? Удивительно, но он совсем не переживал, что учитель засчитает ему прогулы. Ещё бы, ведь причина отсутствия была более чем уважительная: его похитили.

Лучший способ обесценить одно страдание — это пережить другое, ещё более ужасное. Но для Ли Цу, не испытавшего по-настоящему больших несчастий, всё происходящее казалось скорее захватывающим приключением.

Наконец экспедиция остановилась на привал, готовясь разбить лагерь. Ван Мэн и тот тип, Мажила, очевидно, были чернорабочими. Их босс, У Се, неспешно подошёл к берегу хайцзы, умылся и сел у воды.

Ли Цу, видя, что его помощь не требуется, тоже подошёл к воде и по примеру У Се ополоснул лицо. Рана на спине нестерпимо чесалась, а вода в хайцзы была пресной и очень холодной. Ли Цу подумал, что, не будь здесь никого, он бы давно разделся догола и прыгнул в воду, чтобы как следует насладиться прохладой.

Но как только он сел рядом с У Се, тот встал и начал раздеваться. Вскоре он уже стоял совершенно голый и направлялся к хайцзы.

Он зашёл в воду по пояс, а затем обернулся к Ли Цу и сказал:

— Раздевайся догола и заходи.

Ли Цу оглянулся. В отряде были и женщины. Он покачал головой:

— Не буду. Это неприлично.

— Так ты будешь слушать или нет? — в голосе У Се послышалось нетерпение.

Ли Цу посмотрел на лагерь за спиной. Кажется, там никто не обратил на них внимания. Мысленно проклиная всё на свете, он разделся и осторожно вошёл в воду.

Прохладная вода омыла его тело. Пересохшая кожа словно опьянела, и в тот же миг его накрыла волна чистого наслаждения. Он пошёл дальше на глубину, пока не оказался рядом с У Се, плеснул себе в лицо водой и почувствовал, что вот-вот потеряет сознание от удовольствия.

— Ты же хотел узнать мой план? — спросил У Се, плеснув себе в лицо водой и глубоко вздохнув. — Я готов рассказать, а ты уже передумал?

Но сейчас важнее всего было разговорить этого босса. «Если наладить с ним отношения, это может помочь в дальнейшем. К тому же так можно выудить больше информации», — подумал Ли Цу.

— Говори, — произнёс он.

У Се вытер лицо и сказал:

— Сперва пообещай мне, что никому не расскажешь о том, что я тебе скажу.

— Разумеется, — ответил Ли Цу, а сам подумал: «И какой толк от этого устного обещания? В моём положении я не могу тебе отказать. Иначе ты бы мне ничего и не рассказал».

Ли Цу кивнул:

— Понял, никому ни слова.

— У всего, что я делаю, есть причина. Позже ты поймёшь мой замысел, — сказал У Се. Он сделал паузу и продолжил: — Мой план таков: я присоединюсь к этой экспедиции, чтобы попасть в Гутуцзин. Там я найду способ задержать отряд на три-четыре дня. За это время я, следуя меткам, оставленным Хуан Янем, попытаюсь разгадать тайну карты на твоей спине. Если я найду зацепку, то под каким-нибудь предлогом покину их и займусь своими делами. Твоя помощь мне не понадобится, ты должен лишь быть готовым уйти со мной в любой момент. Однако есть кое-что, о чём я должен тебя предупредить.

— Это не пустые слова, — продолжил У Се. — Если проболтаешься, будешь отвечать за последствия сам, так что не вини меня потом. Я знаю, что ты в неловком положении: взял у меня деньги и пошёл со мной, но наверняка не по доброй воле. В этой вылазке в пустыню я сделаю всё, чтобы защитить тебя, но если ты сам будешь нарываться на неприятности, я умываю руки. В конце концов, своя жизнь мне дороже.

— Ты веришь, что Лань Тин сказала правду? — снова спросил Ли Цу. — Если так, то у тебя должны быть какие-то меры предосторожности. Иначе нас ждёт та же участь.

У Се вздохнул и вдруг усмехнулся:

— Если бы всё было так просто. Удача — не моя сильная сторона, так что меня точно ждёт нечто куда более захватывающее.

Услышав этот «план», Ли Цу едва не сплюнул кровью. У него зародились сомнения. «Что он задумал? Пытается повысить мою лояльность? Бесполезно. От таких речей я ещё меньше понимаю, что у него на уме, и доверия это не прибавляет», — подумал он.

— Как ты думаешь, кому в нашем отряде я доверяю больше всего? — внезапно спросил его У Се.

Ли Цу на мгновение замер. «С чего это он вдруг? Откуда мне знать?» — подумал он и наугад ответил:

— Наверное, менеджеру Вану.

У Се улыбнулся:

— Нет, тебе.

— Мне?

«Такое объяснение звучит слишком неубедительно, — подумал Ли Цу. — По сути, я же у него в заложниках. Как он может доверять мне больше всех?»

— Внимательно следи за всеми в отряде. Мы здесь не единственные, у кого есть скрытые мотивы, — сказал У Се.

Ли Цу кивнул, про себя горько усмехнувшись. «Ага, сейчас, буду я за ними следить. Мне бы за своей шкурой уследить», — подумал он.

Они ещё некоторое время помолчали в воде, делая вид, что с удовольствием купаются. У Се больше ничего не говорил. Минут через десять Ли Цу не выдержал и спросил:

— И это весь твой план?

У Се покачал головой и вздохнул:

— Важны не только длинные речи. — Он тихо добавил: — Впрочем, я могу показать тебе ещё кое-что.

Они вдвоём вышли на берег. У Се стряхнул с себя капли воды, вытерся рубашкой, надел штаны и, оставшись с голым торсом, достал из своего рюкзака фотографию.

— Это?.. — Ли Цу взял протянутый снимок. На нём был лишь пустынный пейзаж, самого У Се не было. — Что это за фото?

— Это фотография, которую принёс Хуан Янь, — сказал У Се. — Посмотри внимательно, на ней есть метка. Пока мы будем идти по пустыне, ты должен всё время искать такие метки. Они помогут нам найти подсказки, оставленные Хуан Янем.

Ли Цу всмотрелся в фотографию. На ней был полуразрушенный каменный дом, похожий на водонапорную башню, наполовину занесённый песком. На стене виднелись цифры «033». Вероятно, это была старая сторожевая башня в пустыне.

Он посмотрел на У Се:

— 033 — это метка?

— Да.

Когда У Се кивнул, Ли Цу продолжил:

— Значит, метки идут по порядку: 034, 035 и так далее? Чтобы показать последовательность событий?

У Се снова кивнул. Ли Цу, глядя на фото, нахмурился:

— Но метка такая большая. Он не боялся, что её увидят другие?

У Се усмехнулся и забрал фотографию:

— Это и мне кажется странным. Я не знаю, с чем Хуан Янь там столкнулся. Он вернулся оттуда немного не в себе, и я тоже не могу понять его поступки. Придётся действовать по обстоятельствам.

Искупаться в прохладном озерце посреди пустыни — поистине высшее наслаждение.

Тогда он не придал особого значения этим словам и не понял, почему У Се нужно было раздеваться догола, чтобы поговорить с ним в воде.