У Ли Цу была тысяча вопросов, и он хотел продолжить расспросы, но У Се, очевидно, отвечать не желал. Закончив фразу, он замолчал, сел и закурил.

Ли Цу тоже присел рядом, обдумывая услышанное. Больше всего ему хотелось узнать, что У Се думает обо всей этой истории, но, похоже, у того не было никаких конкретных соображений. Ли Цу чувствовал, что в душе У Се тоже борется с какими-то сомнениями. Он замечал это уже во второй раз, и чем ближе они подъезжали к Гутуцзину, тем сильнее это проявлялось.

Ли Цу попытался сам во всем разобраться. По крайней мере, одно было ясно: Гутуцзин — место странное. Там находилась древняя гробница, которая, по-видимому, представляла ценность, но все, кто там бывал, возвращались с теми или иными проблемами.

Никто не знал, что с ними произошло в Гутуцзине. А что, если и их постигнет та же участь? От этой мысли ему стало не по себе. Если бы не угроза, нависшая над его семьей, он бы никогда не сдержал обещания и не приехал сюда. «Надеюсь, всё это неправда, — подумал он. — Надеюсь, я вернусь домой целым и невредимым».

Он как раз думал об этом, когда У Се взглянул на него и удивленно спросил:

— Вставай, ты чего здесь расселся?

— Я тоже немного отдохну, — пробормотал Ли Цу.

— Отдых нужен верблюдам, а не тебе. Пейзаж такой красивый, иди, фотографируй, — сказал У Се. — Фотограф должен быть похож на фотографа. И не действуй мне на нервы.

— Но я не умею.

— Сам разбирайся, — отрезал У Се. — В этой экспедиции работа фотографа — ключевая. Так что не ударь в грязь лицом.

Ли Цу с досадой отошел, вернулся к своему верблюду, взял алюминиевый кейс и нашел укромное место. Открыв его, он увидел навороченную зеркальную фотокамеру. Он взял ее в руки, немного повертел и обнаружил, что управление на удивление простое. Подняв камеру, он навел ее на окружающие пейзажи, покрутил зум и сделал несколько снимков. Фотографии получились потрясающе красивыми. Оказывается, с такой камерой можно делать снимки профессионального уровня, не имея никаких особых навыков.

Но очень скоро он понял, что ошибался.

Ли Цу вошел во вкус. Он взобрался на песчаный холм и принялся щелкать затвором, направляя объектив в разные стороны и постоянно меняя фокусное расстояние. Сделав несколько сотен снимков, он вдруг замер. В объективе что-то промелькнуло. Он опустил камеру и посмотрел в ту сторону, но увидел лишь желтый песок.

Он нахмурился. Во время съемки он очень быстро вращал объектив и менял зум, так что это было лишь мимолетное ощущение. Но Ли Цу был уверен, что ему не показалось. Он тут же остановился и вгляделся в том направлении, но солнце уже коснулось горизонта, и в таком свете разглядеть что-либо на расстоянии было невозможно.

Ли Цу снова поднял камеру и, выкрутив зум на максимум, попытался отыскать то, что только что промелькнуло в объективе, но так ничего и не нашел. Он хотел проверить SD-карту, чтобы посмотреть, не попал ли тот объект в кадр. В этот самый момент из лагеря донесся удивленный возглас. Обернувшись, он увидел человека, который кричал, стоя среди травы:

— Быстрее сюда! Тут что-то есть!

Остальные сгрудились вокруг кричавшего.

— Что там такое? Чего шумишь? — спросил кто-то.

Ли Цу тоже медленно спустился с дюны и подошел к толпе. Оказалось, что они копали яму в песке для вечернего костра, чтобы поужинать всем вместе, и во время раскопок на что-то наткнулись.

— Что это? Мусор? — поинтересовался кто-то.

Ли Цу протиснулся вперед и увидел, что в вырытой яме действительно было нечто необычное. В основном это были черные обломки, похожие на пластик и металл, среди которых попадались и цветные фрагменты.

У Се растолкал толпу, присел на корточки и поднял один из обломков. Все тут же узнали, что это. Это был обгоревший корпус фотоаппарата.

— Выкопайте все, — приказал У Се стоявшему за его спиной Ван Мэну. — Все до последнего.

У Се продолжал перебирать пластиковые и металлические обломки. Ли Цу с удивлением обнаружил, что под песком было погребено огромное количество сгоревших фотоаппаратов самых разных моделей: и зеркальных, и компактных «мыльниц».

В общей сложности они выкопали останки более сорока камер всевозможных моделей. Когда их все извлекли и разложили в ряд на расстеленном на песке водонепроницаемом брезенте, уже совсем стемнело. Ночи в пустыне особенно холодные, но члены экспедиции, накинув теплую одежду, все равно столпились у этих фотоаппаратов.

— Что это значит? — зашептались люди. — Откуда здесь столько сломанных камер?

— Здесь были две или три туристические группы, — сказал У Се. — И все их фотоаппараты — здесь. Проходя этим местом, они все вместе уничтожили свои камеры.

— Почему? Денег девать некуда? — спросил один из профессоров.

— Не знаю. Наверное, они сфотографировали что-то, отчего им стало не по себе, — ответил У Се. — Посмотрим, остались ли целые карты памяти. Тогда и узнаем, что они снимали.

Ли Цу помогал У Се осматривать обломки в поисках уцелевших карт памяти. Профессора, казалось, в этом совершенно не разбирались и лишь наблюдали со стороны.

В итоге им удалось извлечь шесть SD-карт, которые могли еще работать. Первые несколько оказались повреждены, и только две из них компьютер смог распознать.

На обеих картах хранилось поразительное количество фотографий. В основном это были пейзажи, портретов почти не было. Очевидно, владельцы этих карт были профессиональными фотографами, а не обычными туристами, снимающими все подряд на память. Все молча смотрели на экран. Внезапно пейзаж на снимках изменился. Сопровождавший их офицер, указав на экран, сказал, что это виды Гутуцзина.

Стало быть, владельцы этих SD-карт действительно там побывали.

Тогда Ли Цу и спросил:

— Так что же это за место, этот Гутуцзин?

Едва он это произнес, как все тут же на него уставились. Парень студенческого вида сказал:

— Ты что, не читал документы? Ты даже не знаешь, куда мы идем?

Ли Цу впервые почувствовал себя неловко в этой компании.

— Я… у меня плохая память, — пробормотал он.

У Се посмотрел на Ли Цу и с насмешкой сказал:

— Да уж, надо же было задать такой вопрос.

Ли Цу на мгновение смутился, а затем произнес:

— Я не то чтобы не знаю, что это за место, я просто так… удивляюсь. — И, сделав вид, что так и надо, он повторил с чувством: — Так что же это за место, этот Гутуцзин?

У Се хлопнул его по плечу:

— Не подготовился так не подготовился, не притворяйся. Раз уж профессора здесь, пусть они тебе и расскажут.

Вперед вышел мужчина средних лет. Тому было на вид за пятьдесят, но его развитая мускулатура совсем не вязалась с образом ученого. Ли Цу вспомнил, что в документах этот человек был указан как руководитель группы по имени Ван Дамин. Имя его звучало так, будто он был родом из Гонконга или Тайваня, но на самом деле он был из провинции Шаньдун и, по-видимому, являлся специалистом по дистанционному зондированию.

— Вообще, определение этого места довольно туманно, — начал Ван Дамин. — Я знаю лишь, что Гутуцзин — это область, окруженная тремя хайцзы, которые расположены треугольником. Эти три озера появляются и исчезают, когда им вздумается. Даже в наше время спутники не всегда могут их найти, они словно живые. Говорят, во времена династии Цин их кто-то видел, а после образования КНР их заметили с самолета во время геологической разведки и сбросили сигнальный флаг. Но когда позже отправились на поиски, то нашли лишь пустыню, а никаких озер там не было.

— Это не те ли легендарные кочующие хайцзы? — спросил Ли Цу.

Ван Дамин кивнул:

— Многие так и предполагают. Возможно, эти три хайцзы не перемещаются, а появляются лишь в определенное время, а потом снова уходят под песок.

— Это как раз то место, где самолет сбросил сигнальный флаг, — вставил кто-то рядом с Ван Дамином. — Ты что, совсем материалы не читал?

Все принялись оживленно обсуждать услышанное. Ли Цу почувствовал себя не в своей тарелке: его знаний явно не хватало для участия в подобной дискуссии. В конце концов, он был еще студентом, и хоть и притворялся двадцатисемилетним, старая привычка мешала ему на равных спорить со взрослыми.

— А раз так, почему то место, куда мы направляемся, называется Гутуцзин?

— Давайте прекратим. Кому интересно — вернется и перечитает материалы, — недовольно произнес кто-то из группы. Ли Цу посмотрел в его сторону. Этот человек ему тоже запомнился. Еще при чтении документов он показался Ли Цу неприятным типом. У него были вьющиеся от природы волосы, на вид ему было меньше тридцати. Он числился одним из студентов, но, по слухам, уже успел себя зарекомендовать, поэтому в повседневном общении держался с профессорами на равных. Ли Цу мысленно решил звать его Кудрявым.

Обсуждение тем временем вернулось к камерам.

— То есть, вы хотите сказать, что они все внезапно почувствовали коллективное отвращение к фотоаппаратам? — прозвучал вопрос.

— Разве существует такая болезнь — боязнь фотоаппаратов? Я о такой не слышал.

— Говорю тебе, в этом мире возможно все. Есть даже люди, которые боятся волос. У Гитлера была фобия волос на теле. Кроме усов и прически, у него все было выбрито.

— Но не могли же столько людей заболеть одновременно.

— Какой ваш вывод? — обратился Профессор Ван к У Се.

— Мой вывод таков: в этом котловане только фотоаппараты и ничего больше. Значит, дело не в весе груза, не в ограблении и не в том, чтобы просто избавиться от вещей. Все дело именно в камерах. Но здесь их слишком много. Вероятность того, что все владельцы камер одновременно решили их уничтожить, ничтожно мала. Также маловероятно, что кто-то один спланировал эту акцию, ведь в туристической группе вряд ли найдется лидер, которому бы все беспрекословно подчинились в таком странном деле. Поэтому уничтожили эти камеры не все члены тургруппы, а небольшая компания из двух-трех человек, которая забрала все фотоаппараты, проверила их и уничтожила, — сказал У Се. — Мы можем восстановить картину произошедшего. Одна или несколько туристических групп остановились на привал. Кто-то — либо тайно, либо каким-то иным способом — завладел фотоаппаратами всех участников, принес их сюда, проверил содержимое, а затем уничтожил.

— Это логичный вывод. Если так, то они, вероятно, полагали, что на одном из множества фотоаппаратов было снято то, что им нужно, — сказал Профессор Ван. — Как вы думаете, они нашли то, что искали?

— Когда мы осматривали камеры, мы нашли хоть одну без карты памяти? — спросил У Се.

Ли Цу и Ван Мэн покачали головами. Ли Цу набрался смелости и сказал:

— Мне кажется, раз уж они сожгли все камеры целиком, а не только карты памяти, то, найдя нужную фотографию, они бы просто забрали весь фотоаппарат с собой.

— Это тоже верное предположение, — заметил Профессор Ван. — В таком случае они могли думать, что среди такого количества камер на одной из них наверняка было снято то, что им нужно.

— Дельная мысль, — У Се затянулся сигаретой, поворошил обломки и сказал Ван Мэну: — Проверь еще раз, вдруг мы что-то упустили. — А остальным велел: — Можете пока заняться своими делами. Кому интересно — оставайтесь помогать. Не сидите без дела, скоро похолодает.

Ли Цу подумал: «Если они хотели уничтожить камеры, то, должно быть, действовали в панике. Ведь если бы они спокойно хотели избавиться только от фотографий, то им было бы достаточно сжечь SD-карты».

— Да нормальные это фотографии, обычные пейзажи, — вмешался Кудрявый. — Не стали бы из-за такого жечь камеры. И потом, зачем их закапывать?

У Се не обращал на него внимания, он снова и снова пролистывал фотографии. Наконец он цокнул языком, заставив всех замолчать.

— Подобное могло произойти только по одной причине, — сказал он.

— Какой? — спросил Кудрявый.

— Если уничтожить нужно было не фотографии внутри, а сами камеры.