Ли Цу лежал в палатке, сшитой из высокотехнологичной ткани. Стоило застегнуть молнию, и уличный холод оставался где-то далеко, почти не проникая внутрь.

Солдаты, участвовавшие в экспедиции, ютились в одном большом шатре, но члены исследовательской группы разместились с куда большим комфортом — по двое в двухместной палатке. Это позволяло сохранить хоть какое-то уединение и лучше отдохнуть.

Ли Цу делил палатку с Ван Мэном. Очутившись внутри, они уселись на свои спальные мешки и уставились друг на друга, не зная, что сказать. Ли Цу размышлял о случившемся: сначала Ван Мэн напал на Лян Вань, а потом она его уложила. И хоть сам Ли Цу при этом присутствовал, с какой стати Ван Мэну мстить ему здесь? Это ведь их с Лян Вань разборки. К тому же характер у Ван Мэна был очень странный. С виду — ничего особенного, но вся его фигура излучала какую-то совершенно ненормальную энергию.

Это было непередаваемое чувство. За время их недолгого знакомства Ли Цу убедился, что Ван Мэн отнюдь не глуп и довольно расторопен, но всё же не мог отделаться от ощущения, что тот постоянно отстаёт от нормальных людей на полтакта.

Ван Мэн, заметив взгляд Ли Цу, никак не отреагировал — просто уставился в ответ с таким обескураживающим выражением, что хотелось молча дать ему пинка.

Он не делал лишних движений, и тут Ли Цу осенило.

Любой человек, сколь бы вышколен он ни был, в состоянии покоя непроизвольно совершает какие-либо привычные мелкие жесты. Эти крохотные движения сливаются в единое целое, создавая ощущение непрерывности, естественности.

Но Ван Мэн был другим. Когда ему нечем было заняться, он практически замирал, отчего казался совершенно отрешённым.

— Ты… — начал Ли Цу. Ему хотелось понять, почему Ван Мэн такой странный, и он решил завязать разговор.

— Я всего лишь наёмный работник, зарабатываю на хлеб. Не принимай близко к сердцу, — сказал Ван Мэн.

Ли Цу понял, что тот говорит о нападении, и усмехнулся:

— Ничего страшного. Раз уж ввязался в дела Цзянху, то сам себе не…

Не успел он договорить, как Ван Мэн повернулся, погасил свою лампу и забрался в спальный мешок.

— …хозяин, — беспомощно закончил Ли Цу, а про себя усмехнулся: «Чудик. Все они чудики. Чёртовы чудики».

Ван Мэн не ответил. Спустя несколько минут с его стороны уже доносился мерный храп.

Ли Цу подумал, что у Ван Мэна поразительная выдержка. Будь он на его месте, после такого ни за что бы не уснул, едва голова коснётся подушки.

Хотя, если подумать, кто знает. Проживи он такую же невыносимо скучную жизнь, возможно, сон тоже стал бы для него способом сбежать от реальности. Или, наоборот, такая простая жизнь смыла бы все суетные мысли, оставив лишь первозданную чистоту.

— Если бы тебе пришлось работать продавцом в магазине, где босс вечно отсутствует, где от открытия до закрытия ты совсем один, а за год порой не заходит ни единой души, ты бы тоже научился «отключать питание» и превращаться в чудака, когда нет дел. Только так можно пережить эти бесконечные, мучительные дни, — донёсся голос Ван Мэна из спальника.

— Так ты и правда работал в такой лавке?

— В общей сложности лет десять с лишним. В самые тоскливые дни я сидел за прилавком, и мне даже в «Сапёра» на компьютере играть не хотелось. Я просто сидел. А потом засыпал. Просыпался — а уже полдень следующего дня. Ну, раз такое дело, я и не дёргался, сидел дальше.

— Ого! И ты ещё не пророс? Или, может, однажды обнаружил, что пустил корни?

— Мне такое снилось, — отозвался Ван Мэн.

Ли Цу едва не расхохотался, но отчаянно сдержался. Успокоившись, он спросил:

— А потом?

Впрочем, ему было уже всё равно.

Ли Цу забрался в спальник, заложил руки за голову и уставился в потолок палатки. Поняв, что уснуть ему не удастся, он решил мысленно разложить по полочкам всё, что произошло.

Босс по имени У Се был современным расхитителем гробниц, который скрывал свою деятельность под личиной фотографа и вольного писателя. Благодаря этим профессиям он познакомился с женщиной по имени Лань Тин. Она рассказала ему, что в Гутуцзине есть таинственная сила, из-за которой люди не отображаются на фотографиях. На снимках, которые дала ему Лань Тин, он обнаружил руины древней гробницы.

Тогда У Се начал расследовать это дело и обнаружил, что оно связано с другими событиями из его прошлого. Результаты этого расследования теперь вырезаны у него на спине.

А самого Ли Цу втянули во всё это лишь потому, что он случайно оказался не в том месте и не в то время. Совершенно невинная жертва обстоятельств.

Нет, ключевых деталей он по-прежнему не знал. Ли Цу вздохнул. Он был уверен, что У Се рассказал ему лишь самую малость, а всё самое важное утаил.

«Лучше хоть какое-то объяснение, чем никакого», — кажется, именно так ему сказал У Се. Может, это был намёк? Что знать немного — уже достаточно, и не стоит копать дальше?

Ли Цу взял свой фотоаппарат. Он вспомнил, что, когда снимал пейзажи, ему померещилось что-то странное в кадре. От нечего делать он начал перебирать снимки.

Он долго листал фотографии на маленьком экране камеры, и его начало клонить в сон. В крошечном видоискателе всё расплывалось. Перебирая кадр за кадром, он наконец добрался до той самой серии. Замедлив прокрутку, он стал всматриваться внимательнее. То, что его насторожило, должно было быть где-то здесь.

Вдруг он сел. Наконец-то он нашёл тот самый снимок.

Он и вправду что-то заснял. Его мимолётное ощущение не было обманом — на одной из фотографий на гребне дюны виднелась тень.

Да, именно тень.

Это была не игра света, а нечто поистине неописуемое, появившееся на дюне.

Ли Цу увеличивал снимок до тех пор, пока тень не заполнила весь экран. Он долго вглядывался в неё, прежде чем понял, что это человеческий силуэт.

Судя по очертаниям, это была женщина, лежащая на дюне. Она появилась там в тот самый миг, когда он нажал на спуск. По какой-то причине камера не запечатлела её отчётливо — остался лишь размытый силуэт.

Но Ли Цу отчётливо помнил: когда он опустил фотоаппарат и посмотрел на то место своими глазами, там уже ничего не было.

Всё произошло не более чем за полсекунды. Он не видел ни взметнувшегося песка, ни следов чьего-либо движения на склоне дюны. Лишь безмятежный, тихий бархан.

Ли Цу резко втянул воздух. Он ещё долго всматривался в снимок и наконец пришёл к выводу.

Внезапно по спине Ли Цу пробежал холодок, будто мороз с улицы наконец-то пробрался в палатку.

Он торопливо накинул одежду и пополз к палатке У Се. Это была важная находка. Ли Цу не знал, что она означает, но был уверен: он должен показать её этому человеку.

У Се ещё не спал — он читал в своей палатке. Палатка у него была одноместная, чистая и очень качественная. Похоже на VIP-условия. Ли Цу постучал по застёгнутой на молнию двери и позвал:

— Босс! Босс!

У Се расстегнул молнию и нахмурился:

— Почему не спишь? Чего кричишь?

Ли Цу тут же показал ему фотографию. У Се сперва ничего не понял, но потом прищурился, вгляделся в снимок и кивнул:

— Заходи.

Ли Цу юркнул в палатку. У Се тут же достал свой ноутбук, скопировал на него снимок и увеличил изображение.

Размытая человеческая фигура стала гораздо отчётливее. Деталей по-прежнему не было видно, но уже можно было смутно различить черты лица и одежду.

— Мы ищем эту призрачную женщину? — спросил Ли Цу.

У Се резко втянул воздух и пробормотал:

— Это она…

— Вы её знаете? — изумился Ли Цу. «Чёрт возьми, да кто ты такой вообще? Я в пустыне случайно сфоткал призрака, а ты его знаешь», — подумал он.

У Се накинул одежду и сказал:

— Пошли. Покажи, где ты сделал этот снимок.

Они поспешно вышли и направились к дюне, где Ли Цу сделал снимок. Он указал У Се направление. Тот несколько раз обошёл то место, но ничего не нашёл. Ночью в пустыне было очень холодно, и им пришлось вернуться.

У Се покачал головой и жестом велел ему возвращаться.

— Никому об этом не говори, — сказал он Ли Цу. Тот заметил, что тревога У Се стала ещё сильнее.