Когда У Се окончательно забрался на плот, Ван Мэн спросил:

— Как быть с Мажилой?

— Этот проныра наверняка давно заметил неладное и выбрался на берег.

— Так почему он нас не предупредил? — выругался Ван Мэн.

— Да он только и ждет, когда мы подохнем, — ответил У Се. — Чтобы забрать наш товар и продавать в своей лавке.

— У него есть своя лавка?

— Он открыл ее еще три месяца назад. Этот парень с самого начала пришел ко мне в ученики с дурными намерениями, — пояснил У Се. — Думаю, он хотел выучиться у меня ремеслу, но я его не учил, вот он и стал ждать моей смерти.

— Босс, ты знал об этом и всё равно взял его с собой? — завопил Ван Мэн.

Пока У Се и Ван Мэн препирались, Ли Цу изо всех сил пытался грести, но плот продолжал кружить в центре хайцзы. Терпение юноши лопнуло.

— Может, сначала выберемся на берег, а потом будете языками чесать? — взорвался он. — Вам, мать вашу, на свои жизни плевать, так не тащите за собой меня! Я тут вообще ни при чём!

Ван Мэн выхватил весло и несколькими гребками выровнял плот. Только после этого они медленно поплыли к берегу. Приблизившись, они посветили фонариком и увидели невероятную картину.

Они обнаружили, что берег был уже не тем оазисом, что прежде, а грядой движущихся дюн. Скорость и размах этого движения поражали воображение. Конечно, двигались не сами дюны — это хайцзы, на котором они находились, с поразительной быстротой неслось по пескам. Если смотреть только на водную гладь, она казалась необычайно спокойной, но стоило взглянуть на окружение, становилось ясно, что вся толща воды стремительно перемещается.

— К берегу! Надо пристать к берегу! — закричал У Се. — Мы уже не знаем, как далеко от лагеря. Неизвестно, куда движется это хайцзы, а у нас на плоту ничего нет. Если нас занесет вглубь пустыни, мы покойники!

Ван Мэн отчаянно греб, но стоило им приблизиться к суше, как их отбрасывало назад обратным течением. Ли Цу и остальные по очереди пытались причалить, но каждая попытка заканчивалась провалом. Вконец измотанные, все трое беспомощно смотрели, как песчаные дюны уносятся прочь.

— В таких условиях нам остается только сохранять оптимизм, — сказал У Се.

— По-моему, ты слишком оптимистичен, — хмыкнул Ли Цу.

«А что еще остается? Не вешаться же», — подумал Ли Цу. В глубине души он сохранял удивительное спокойствие. Его положение было весьма неоднозначным, но любое развитие событий играло ему на руку. Если они затеряются в пустыне, он из бесполезного полузаложника тут же превратится в ценного работника — лишняя пара рук не помешает. А если им удастся выжить и вернуться, то за это время они наверняка сдружатся, как товарищи по несчастью.

«А умереть здесь — тоже неплохо, — думал он. — Я и раньше часто ловил себя на мысли, что от моей смерти ничего не изменится».

Он даже восхитился собой. Может, это была юношеская удаль, когда море по колено, а может, ему просто наскучила тихая городская жизнь, и нынешние опасности и потрясения его только будоражили.

— А давайте бросим плот и поплывем? — предложил Ли Цу.

— Не глупи. Вся эта масса воды движется как единое целое, — остановил его У Се. — У берега наверняка кроется причина этого странного движения. Если мы безрассудно полезем в воду, то можем умереть еще быстрее и мучительнее. Мой опыт подсказывает, что в таких ситуациях нужно ждать. Рано или поздно хайцзы остановится.

Плот продолжал нестись вместе с хайцзы. Какое-то время они отдыхали, потом снова пытались грести к берегу, но после нескольких неудачных попыток окончательно сдались и решили спать по очереди. Когда Ван Мэн разбудил Ли Цу, уже рассвело.

— Что, приехали? — сонно пробормотал Ли Цу. Веки у него слипались, и ему казалось, будто он едет в автобусе.

— Кажется, да, — ответил Ван Мэн.

Все трое поднялись, умылись водой из хайцзы и огляделись.

— Что это за место? — пробормотал У Се.

— Движущиеся хайцзы в пустыне — большая редкость, — начал он рассуждать. — Но, судя по тому оазису, это хайцзы перемещается довольно часто, причем в не слишком большом радиусе, иначе вокруг него не смогла бы вырасти зелень. Скорее всего, его траектория подчинена определенному закону, и оно годами курсирует между несколькими точками, иначе трава в оазисе не успевала бы вырасти.

— А если оно остановится в совершенно незнакомом нам месте? Что тогда будем делать? — спросил Ли Цу.