Ли Цу подвесили к крану, установленному в кузове грузовика. Вокруг стояли грузовики, гружённые всевозможными товарами и строительной техникой. Тот, на котором его подвесили, вёз в кузове подъёмный кран. Его стрела длиной в три-четыре метра, очевидно предназначенная для подъёма небольших механизмов, выступала наружу. Ли Цу болтался под ней, всего в ладони от песка.

Верёвка стягивала его торс, руки от плеч до кистей были намертво связаны. Он качнул ногами, разворачиваясь в воздухе, и увидел Хэй Яньцзина. Тот лежал на крыше кабины и разглядывал в бинокль далёкие дюны.

Ли Цу замер. Он вспомнил, как У Се, ещё в лагере археологической экспедиции, попросил его сделать несколько снимков. И тогда в кадр попала странная тень, похожая на женскую. Теперь же, глядя на Хэй Яньцзина, он подумал: а не этот ли хмырь тогда лежал на дюне, случайно попав в его объектив?

Он несколько раз дёрнулся, и от воспоминаний о вчерашнем разговоре с Хэй Яньцзином по спине снова пробежал холодок. Стало ясно, что этот человек не шутит. С самого вечера и до сих пор он хоть и вёл себя как весёлый разгильдяй, но действовал куда безжалостнее У Се.

— Какого чёрта тебе нужно? — спросил Ли Цу, совершив очередной оборот в воздухе.

— Рыбачу, — ответил Хэй Яньцзин и, взглянув на часы, добавил: — А ты неплохо выспался. Даже храпел.

— Слушай, начальник, может, хватит шутить? Спусти меня, я на тебя пахать буду, только отпусти, — с последней надеждой взмолился Ли Цу.

— Не волнуйся, я тебя спущу, — сказал Хэй Яньцзин. — Ещё десять минут, и спущу. Может, ты ещё и сам попросишься обратно наверх.

Ли Цу посмотрел на своё положение и понял, что задумал Хэй Яньцзин. Он мысленно разразился проклятиями. «Когда я окажусь на земле, я и пальцем не пошевелю, — твердил он про себя. — Попробуй, спустись и ударь меня. Я не сделаю того, чего ты хочешь. Только чокнутый согласится стать твоей наживкой». Но тут Хэй Яньцзин достал откуда-то длинное ружьё.

— Смотри, сам починил, — сказал он, заметив взгляд Ли Цу. — Тебе, наверное, странно, да? Зрение у меня плохое, ещё и очки тёмные ношу, а всё равно такой зоркий. Скажу тебе по секрету: в полной темноте мои глаза видят даже лучше. В этих очках я вижу мир совсем не так, как вы. В быту это не очень удобно, зато в стрельбе моё зрение даёт мне массу преимуществ. Проще говоря, с этой развалюхой в руках я могу попасть куда захочу.

— Твоё зрение и твои очки — это твои проблемы. И даже после такого рассказа я не хочу быть наживкой, — отрезал Ли Цу.

— Я говорю это не для того, чтобы ты, приманка, чувствовал себя в безопасности. Я предупреждаю: ты должен слушаться и делать, что я скажу. Когда я тебя спущу, ты побежишь к той дюне. Иначе я прострелю тебе задницу.

— Соба… — начал было ругаться Ли Цу, но Хэй Яньцзин пнул ногой какой-то рычаг у своих ног. Верёвка ослабла, и Ли Цу рухнул с небольшой высоты на песок.

Не прошло и полсекунды, как Ли Цу уже лежал ничком на песке перед грузовиком. Он среагировал на удивление быстро: не растерявшись от падения, почти мгновенно и инстинктивно вскочил. Руки его по-прежнему были связаны, и держать равновесие было трудно. Поднявшись, он снова пошатнулся и упал на одно колено.

— Беги к дюне! Как только верёвка натянется до предела — беги обратно!

Ли Цу хотел было крикнуть «Да хоть убей!», но при звуке взводимого затвора ноги сами понесли его вперёд, совершенно не подчиняясь его воле. Он слышал, как Хэй Яньцзин кричал ему вслед: «Беги, беги, беги...» — голос становился всё тише, а он бежал всё дальше.

Бег вымотал его куда сильнее, чем он ожидал. Он жадно хватал ртом воздух. Стоило ему на миг замедлиться, как издалека донёсся выстрел, и пуля впилась в песок у его ног. Он подпрыгнул и снова бросился бежать. Одним махом он домчался до вершины дюны. Верёвка натянулась до предела. Только тогда он обернулся и заорал:

— Да пошёл ты к чёртовой матери!

Выругавшись, он увидел, что Хэй Яньцзин не обратил на него никакого внимания. Ли Цу и впрямь смертельно устал. Он плюхнулся на песок и подумал: «С такого расстояния ты мне ничего не сделаешь. Назад я не вернусь». С этой мыслью он выглянул из-за дюны. Там находился «Плач покинувших» — место, где они хоронили трупы.

И тут он замер. У подножия дюны прямо из песка торчало множество рук. Все они походили на руки иссохших мумий — ладонями вверх, скрюченными пальцами, — и ими было усеяно всё пространство, густо-густо.

В тот миг он испытал до жути странное чувство: словно на клочке бесплодной земли за четверть секунды внезапно распустились диковинные, иссохшие цветы. Это было похоже на цветение, но не одного цветка, а целой пустыни, которая разом взорвалась жизнью.

— Что это такое? — пробормотал он, ошеломлённо глядя на это зрелище. Неужели все эти трупы ожили? Пока он размышлял, несколько рук вдруг шевельнулись и втянулись обратно в песок.

Ли Цу показалось, что он ошибся, но вслед за первыми руками в песок скрылись и другие. Это напоминало поведение каких-то морских пиявок, которые при малейшей опасности прячутся в песок.

Он вдруг вспомнил слова Хэй Яньцзина. Чёрт, он и впрямь не преувеличивал.

Он втянул в себя холодный воздух. Почти в то же мгновение по песку у подножия дюны пошла рябь — что-то зашевелилось под поверхностью. Он понял, что дело плохо, и тут же вскочил на ноги. Неужели это те самые мумии утащили У Се и остальных под песок? Неужели все эти трупы живые?

Глядя, как песчаная рябь движется в его сторону, он бросился бежать обратно. Измученное тело уже не слушалось, бежать с прежней скоростью не получалось. Он спотыкался, ковылял, то и дело оглядываясь, и от отчаяния был готов запрыгать на месте. На склоне дюны позади него появились сотни полос ряби. Казалось, вся пустыня и вправду ожила, забурлила, и все эти песчаные волны спиралями устремились к нему. Зрелище было грандиозное.

К счастью, Ли Цу был молод и силён. Стиснув зубы, он нашёл в себе силы и рванул к грузовику. Он тут же полез наверх и увидел Хэй Яньцзина, который с довольной ухмылкой наблюдал за бушующим морем песка.

Ли Цу подполз к нему и спросил:

— Что происходит? У тебя есть какой-то план? — Оказавшись на грузовике, он немного успокоился и даже почувствовал азарт.

— Пустыня ожила, — заметил Хэй Яньцзин, целясь из ружья то в одну, то в другую сторону. — Должны же мы выяснить, что там творится под песком. Без риска тут не обойтись.

Видя, как всё больше и больше тварей собирается вокруг, Ли Цу покрылся холодным потом. Ему казалось, будто он на рыбалке где-то на Амазонке: в радиусе шести-семи метров река кишит пираньями, а он сидит в крохотной лодке, и одно неверное движение — и от него ничего не останется.

Всё это напоминало представление уличного фокусника, который парой выкриков собирает вокруг себя толпу. Только вот что за твари сбежались на этот раз, было неведомо.

— Какого чёрта ты творишь! — заорал Ли Цу. — Мы же погибнем! А ты тут представление устроил!

— Не волнуйся, эти машины стоят здесь уже много лет. На них мы в безопасности, иначе их давно бы уже перевернули, — ответил Хэй Яньцзин, взводя затвор. Только сейчас Ли Цу разглядел, что это старая винтовка, которую тот, должно быть, нашёл в одной из машин. У его ног лежало шесть или семь патронов, начищенных до блеска.

Похоже, пока он был без сознания, этот парень подготовился. Ли Цу когда-то собирал гильзы на стрельбище и знал, сколько сил нужно, чтобы так отчистить окислившиеся патроны. Но он не знал другого: эти усилия были необходимы. Если долго пролежавшие патроны не почистить и не проверить, то при выстреле с большой вероятностью может разорвать ствол.

— Думаю... — начал Ли Цу, желая сказать Хэй Яньцзину, что стоит быть осторожнее — врагов слишком много, а на грузовике и ухватиться не за что, так что при сильной встряске можно и свалиться. Но договорить он не успел: Хэй Яньцзин схватил его за шиворот.

Не успел Ли Цу опомниться, как услышал сдавленный выкрик Хэй Яньцзина:

— Пошёл!

В следующее мгновение его подняли в воздух и швырнули вперёд, прямо с грузовика.

Всё произошло слишком быстро. Он даже не успел осознать, что Хэй Яньцзин сбросил его, как уже по уши ушёл в песок. Песок хлынул в нос, набил полный рот.

Одновременно из песка со всех сторон выметнулись бесчисленные руки и вцепились в него.

Он почувствовал, как десятки «рук» схватили его, песок под ногами перестал держать вес, и всё его тело начало погружаться вниз. Места захватов тянула совершенно непреодолимая сила.

На этот раз у него не было даже возможности закричать. Он лишь чувствовал, как множество рук тащит его вглубь. Он стремительно погружался, не в силах ничего сделать. Все силы уходили на то, чтобы задержать дыхание и не дать песку попасть в лёгкие, но тот песок, что уже попал внутрь, причинял невыносимые страдания.

Если бы он не раз оказывался на волосок от смерти, в его голове, возможно, пронеслась бы мысль: «Чёрт, вот и конец». Но Ли Цу был новичком. В последний миг его разум опустел, инстинкты взяли верх, и вся его воля была сосредоточена лишь на том, чтобы не дышать.

Погружение прекратилось, когда он уже был готов потерять сознание. В тумане забытья он почувствовал, как верёвка натянулась. Его потащила наверх непреодолимая сила, куда мощнее той, что тянула вниз.

Сначала вцепившиеся в него руки пытались его удержать, но по мере того, как натяжение верёвки росло, их хватка ослабевала, и они одна за другой разжимались. Песок больно царапал лицо, пока его тело стремительно вытягивали наверх.

Его выдернули наружу примерно за тридцать секунд. Вырвавшись из песка, он снова взмыл в воздух и закачался над землёй.

Позже он с усмешкой вспоминал об этом случае. Во-первых, к счастью, ноздри у человека смотрят вниз, иначе на такой скорости лёгкие ему бы до отказа набило песком. А во-вторых, морковь, которую выдёргивают из грядки, должно быть, полна праведного гнева.

Он судорожно вздохнул, и мельчайший песок тут же попал в ноздри. Он закашлялся. Песок забил глаза, и Ли Цу принялся отчаянно трясти головой и моргать, пока наконец не смог их открыть. Опустив взгляд, он увидел, что снова висит на кране, на высоте вытянутой руки от земли, а внизу из песка торчат бесчисленные руки и тянутся к его ногам. Он тут же поджал ноги и с мукой посмотрел на Хэй Яньцзина. Тот стоял на кабине грузовика и целился в него из ружья.

— Не торопись, главный приз ещё не показался. Эта мелочь мне неинтересна.

— Какой ещё, к чёрту, главный приз? Тащи меня отсюда наверх! — истошно закричал Ли Цу, и в тот же миг раздался оглушительный грохот. Он обернулся и увидел, как все «иссохшие руки» у него под ногами втянулись обратно в песок. Одновременно из-под земли начала подниматься гигантская тень.