Ли Цу подошел к краю водоема. Он прислонил «холодный огонь» к стене, раскрыл рюкзак и достал складной пистолет-пулемет.

Патронов оставалось немного. Он собрал их в один магазин, но годных оказалось всего шесть. Тяжело вздохнув, Ли Цу вытащил из рюкзака несколько брусков, похожих на мыло.

Это была пластичная взрывчатка С-4 — безопасная, не детонирующая даже от выстрела. Для подрыва нужен был детонатор. Он скатал из С-4 несколько шаров размером с яблоко, рассовал их по карманам и пересчитал детонаторы.

Любой парень, играющий в CS, хоть что-то да знает об оружии. Ли Цу рубился на полупрофессиональном уровне, и обсуждение характеристик пушек было обязательной частью ежедневной программы в интернет-кафе. Он и представить не мог, что когда-нибудь будет стрелять из настоящего оружия, да еще и в своей стране. И уж тем более — возиться с С-4. На несколько мгновений все происходящее показалось ему нереальным, но это было уже неважно.

Он вернулся к развилке, снял с себя одежду и натянул ее на пистолет-пулемет, словно на вешалку. Затем прилепил по комку С-4 на оба конца оружия и закрепил всю конструкцию на стене. Оставшийся, самый большой кусок взрывчатки он приладил к внутренней стороне импровизированного манекена и вставил в него беспроводной детонатор.

Кубометр С-4 способен отправить авианосец на капитальный ремонт. Бомба, сброшенная с шестисотметровой высоты, оставит воронку глубиной в двадцать и диаметром в тридцать метров. А того количества, что было у него в руках, хватило бы, чтобы при удачном расположении разнести двадцать человек в кровавую пыль.

Он зажег светящуюся палочку, сунул ее в карман своей одежды, после чего помочился прямо там же. Моча была темной и пахла очень резко — как раз то, что нужно.

Закончив с приготовлениями, он глубоко вдохнул и заорал в оба туннеля.

— Я **** твою родню, вылезай, кто бы ты ни был! Покажись своему дедушке! — его крик раскатился по туннелям, порождая причудливое переплетение эха. Закончив орать, он затянул «Свадебный паланкин». Впервые за тридцать лет в этих безмолвных коридорах зазвучала настоящая какофония — дикая симфония из криков и их отражений.

Спев четыре или пять строк, Ли Цу замолчал. Когда стихли последние отголоски эха, он услышал в коридоре, по которому убежал Хэй Яньцзин, новую серию слабых звуков.

Звуки исходили не от черного тумана. Казалось, будто наверху сработал какой-то механизм.

«Наверняка что-то огромное», — подумал он, и в его воображении возникла гигантская змея с зеленоватой в отсветах чешуей, что высовывает голову из темноты. Однако из мрака появилась лишь густая черная дымка, которая словно отделилась от тьмы в дальнем конце туннеля и хлынула к освещенной развилке.

Черная дымка окружила одежду Ли Цу, меняя плотность и очертания, и вскоре заполнила собой все пространство.

«Что это за чертовщина? Призрак? Или какой-то ядовитый дым?» — размышлял он, медленно приближаясь. Вскоре он услышал какой-то гул. От этого звука ему инстинктивно стало не по себе, и он тут же понял, что это. Это был гул от вибрации крыльев насекомых. Звук был очень плотным — значит, сами насекомые были крошечными.

«Неужели стая букашек могла так напугать Хэй Яньцзина?» — пока он размышлял, то заметил вокруг что-то неладное. Он посмотрел на стены рядом с собой: «асфальт» на них зашевелился. Точнее, задвигались бугорки на нем, похожие на кожную сыпь.

Чтобы рассмотреть получше, он зажег «холодный огонь» и обнаружил, что стены туннеля покрывает вовсе не асфальт, а несметное скопище жуков размером не больше рубашечной пуговицы.

Бесчисленные крошечные жуки задвигались. Вся стена туннеля словно ожила, черные бугры начали извиваться. Ни впереди, ни сзади не было видно конца — казалось, вся труба была заполнена этими тварями.

Тьма сгущалась. Рой насекомых медленно заполнял все пространство развилки. И тут Ли Цу услышал отчетливый стук деревянной сандалии, донесшийся с потолка туннеля.

Слабый поначалу стук становился все громче, и Ли Цу понял — это снова он, звук шагов в деревянных сандалиях. «Как же просто, черт побери», — Ли Цу зажал зубами «холодный огонь», открыл крышку детонатора и медленно отступил в темноту.

Стук сандалий приближался очень быстро и у входа в коридор замер. Ли Цу впился взглядом в темноту за светящейся палочкой, ожидая появления того, что скрывалось внутри.

— Цык, — раздосадованно щелкнул языком Ли Цу, отступил на несколько шагов и нажал кнопку детонатора.

В одно мгновение — вернее, за одну сороковую долю секунды — мощь С-4 превзошла все ожидания Ли Цу. Возникшее в замкнутом пространстве давление было еще более чудовищным. Весь туннель сработал как ствол орудия: Ли Цу мгновенно потерял сознание от ударной волны. Он даже не услышал звука взрыва — его, словно пушечное ядро, выбросило из туннеля.

В ушах звенело, голова сильно кружилась, вокруг стояла непроглядная тьма. Затем перед глазами вспыхнул белый свет. Это был не свет извне, он был уверен — он умирает.

Его сознание постепенно затуманивалось, белый свет расширялся, заполняя все поле зрения, а затем снова начал сжиматься. Внезапно он ощутил скорость — скорость, с которой уносилось его сознание. И наконец — полная темнота.

Первый удар пришелся о левую стену, метрах в ста от того места, где он стоял. Он врезался в нее коленями — это был верный оскольчатый перелом. Затем его тело, будто ластиком, протерло по стене метров шесть-семь. Он упал, отскочил от пола и ударился о противоположную стену.

«Конец, — подумал он. — Боссу У снова придется резать руку». Он очнулся после последнего удара и тут же начал кашлять кровью. Кровь фонтаном била из носа, а все тело превратилось в одну сплошную рану.

Это был прямой вертикальный канал. Ли Цу рухнул в него, а внизу оказался водосток. Он упал прямо в воду. Течение было очень сильным, его тут же подхватило и понесло, не оставив ни малейшего шанса на сопротивление.

В водостоке не было абсолютной темноты. Он тут же увидел груды костей, сваленные по краям канала. В фосфоресцирующем свете они белели бесчисленными скелетами.

«Скоро я присоединюсь к этой дружной компании», — безучастно подумал он и вдруг заметил кое-что странное: канал был высечен не из бетона, а из камня.

Он барахтался в воде, руки и ноги его не слушались. Поток нес его вперед, и он видел, как в этой странной подводной системе стали появляться каменные арки, одна за другой. Это были подвешенные на железных цепях черные каменные заслонки с простой резьбой. Похоже, их использовали для перекрытия потока воды. Сейчас они висели прямо над водой, и Ли Цу приходилось быть предельно внимательным, чтобы не врезаться в них.

Поток уносил его все дальше вглубь водостока. Заслонки становились все больше, сам канал — все шире, а груды костей — все многочисленнее. Температура его тела падала. Ледяная вода избавляла от боли, онемение во всем теле приносило облегчение, но он все хуже и хуже мог контролировать свое тело.

Он поднял руку и посмотрел на нее: кожа была бледной и покрылась множеством язв. Он понял, что вода разъедала его плоть, просто он больше не чувствовал боли.

«Как хорошо. Я сейчас умру и даже не почувствую боли. Все-таки это совсем не похоже на игру. Какой же я идиот. Слишком опрометчиво».

Он вот-вот должен был потерять сознание.

Его сознание начало затуманиваться, и он снова медленно погрузился во тьму. Все было кончено, кроме... кроме... Он вдруг снова очнулся и обнаружил, что течение замедлилось, а сам он лежит на каменистой отмели.

«Неужели я сломал шею?» — он попытался пошевелиться. Как только его тело оказалось вне воды, гравитация тут же вызвала невыносимую боль в колене. Он закричал. Боль мгновенно вывела Ли Цу из состояния оцепенения. Издав несколько воплей, он выполз на сухой гребень отмели.

Вся пещера была размером с два баскетбольных поля. Ее дно представляло собой каменистую отмель, возвышавшуюся посередине и уходившую под воду по краям. Все мелкие камни были черными, и вода отшлифовала их до блеска, словно фишки для игры в го.

Ли Цу стащил с себя всю одежду, чтобы осмотреть раны. Он взглянул на свое колено — оно полностью деформировалось, и дикая боль ничуть не утихла. Внезапно он вспомнил школу: как сидел за партой и делал уроки, как смотрел на девочек из соседнего класса в белых платьях, проходивших мимо окна, как орал на него учитель... Простые, безопасные дни, которые тогда казались такими невыносимыми, а сейчас — такими желанными.

Он посмотрел на свою кожу — она была сильно разъедена. Даже если раны заживут, он, скорее всего, будет выглядеть как человек после сильных ожогов. Но ему еще повезло, ведь едкость воды здесь заметно ослабла, возможно, из-за смешения с подземными водами. Иначе он давно превратился бы в груду костей. Но откуда здесь вода? Дождевая? Если так, то почему его до сих пор не разъело дочиста? Или она изначально была в этих подземных руинах?

Вода здесь текла очень медленно. Чувствовалось, как она просачивается под мягкие камни. Похоже, это была часть системы фильтрации: отсюда вода медленно просачивалась в подземные русла.

Все камни были черными, очень древними, со следами сильной эрозии и окисления — этому месту было как минимум несколько тысяч лет. Затем он смутно различил на черных камнях настенные росписи. Похоже, он снова попал в еще не укрепленную часть Императорской гробницы.

Это подземное сооружение в пустыне, построенное в 80-х годах XX века… странная архитектура… в его голове беспорядочно метались обрывки информации.

Лежа на спине, он увидел свисающие с потолка пещеры корни растений, похожие на водопад. Такие же корни покрывали и стены, густо оплетая их. Но, в отличие от тех, что были наверху, эти, похоже, давно засохли. Из-под воды пробивалось фосфоресцирующее сияние, окутывая пещеру волшебным, призрачно-зеленым светом.

Его глаза постепенно привыкли к окружающему свету, и в зеленоватом сиянии начали проступать очертания того, что раньше было невидимо. Он увидел, что среди корней растений скрыто множество барельефов и статуй. Они почти слились с лианами, поэтому их очень трудно было заметить.

Хотя расстояние было еще довольно большим и деталей было не разглядеть, одна из статуй выделялась своими огромными размерами. Увидев ее знакомую, увитую лианами позу, он остолбенел.

В этом месте он не удивился бы ничему, но никак не ожидал увидеть статую этого человека. На миг он потерял чувство времени и пространства.

«О, дерьмо!» Он понял, что именно увидел.

«Так вот в чем дело. Вот для чего все это было нужно», — Ли Цу все понял. Ему стало смешно, но он не мог выдавить из себя и улыбки. Затем на сердце нахлынула тоска. Отдохнув немного, он поднял голову, достал из рюкзака веревку и крюк-кошку, сделал петлю и попытался забросить ее на корни, чтобы закрепить.

Корни висели на высоте трех-четырех человеческих ростов. После нескольких попыток ему удалось зацепить петлей корень толщиной с руку. Он попробовал пошевелить рукой — теперь любое движение отзывалось болью во всем теле.

Он открыл глаза, глубоко вздохнул, силясь подавить боль. Долго-долго он боролся с ней, потом, стиснув зубы, сел, прислонившись спиной к стене. Стена показалась ему не слишком устойчивой. Но он не мог сдвинуться в сторону и продолжил опираться на нее. Неожиданно стена поддалась и обрушилась вниз — это оказался край обрыва, и Ли Цу кубарем полетел в пропасть.

Это была вертикальная пещера, дно которой было усыпано мелкими камнями, обточенными водой до состояния гальки, чуть крупнее песка.

Он рухнул на землю, совершенно обессиленный. Сглотнув слюну вместе с кровью, он закрыл глаза и попытался уснуть. Другой конец веревки все еще был привязан к его поясу, он так и не отвязал ее.

Он не уснул. На самом деле, он наконец потерял сознание.