С этого момента отношения между двумя лучшими подругами полностью изменились.

Линда решила, что она хочет, чтобы Николь занялась сексом со своим отцом, и она сделает все возможное, чтобы это произошло.

Она знала, что Николь была слишком застенчивой и скромной, чтобы сделать это самостоятельно.

Линда решила, что приложит всевозможные усилия, чтобы она тоже смогла заняться сексом с Джеком.

Она знала, что хотя она и была смелее, но она также была слишком застенчивая, чтобы соблазнить его в одиночку.

Кроме того, если бы она попыталась это сделать и преуспела в этом, это почти наверняка разрушило бы ее давнюю дружбу с Николь.

Но действуя вместе, они тогда окажутся в одной лодке.

Конечной целью Линды была новая семья.

Джек заменил бы ее покойного отца Брюса, с которым она так и не занялась сексом, а Николь тогда стала бы не только ее лучшей подругой, но, по сути, и ее сестрой.

И их троих будет объединять секс с Джеком.

И они вдвоём убедят Джека, чтобы он выгнал Элисон ко всем чертям из дома.

Линда еще не была готова рассказать все это Николь, зная, что ее подруга не готова думать в таких масштабах.

Николь не могла думать дальше чем, как она будет счастлива снова покрасоваться перед Джеком, и на самом деле, ей было даже страшно думать с папой о реальном половом акте.

Но, начиная со следующего дня, Линда использовала любую возможность, чтобы поговорить об инцесте, когда они оставались с ней наедине.

Николь всегда ужасно смущалась во время таких дискуссий, но она слушала с ее безраздельным вниманием.

Сначала они просто говорили и говорили о «новом гардеробе», и насколько это будет увлекательно.

Но вскоре Линда выдвинула Николь несколько предложений о том, как можно вести себя игриво и флиртовать с отцом.

Тем не менее, проходили дни, и Николь так еще не на что не решилась.

Она боялась и стыдилась своего интереса к греховной идее.

Ей нужна была поддержка Линды и даже её участие, но, похоже, все, что хотелось Линде, так это просто об этом бесконечно болтать.

Николь начинали выводить из равновесия все более откровенные сексуальные разговоры, которые заставляли девочку предельно возбуждаться.

Ей было и невдомек, что именно этого и добавилась Линда.

Однако по ночам у скромной и очень наивной девочки приходили такие сексуальные фантазии, что потом воплощались в эротических снах, и они постоянно были связаны с ее папой.

Может, он и не был таким красивым, но, по ее мнению, он был просто Адонисом.

Тем не менее, она чувствовала себя очень виноватой за свои инцест-мысли, особенно в то время, когда она кончала, мастурбируя в своей комнате, мечтая о нём.

Она держала все это в большом секрете от своей лучшей подруги, хотя и прекрасно понимала, что Линда только была бы рада услышать об этом.

Действительно, так и было, Линде очень хотелось бы услышать от подруги в деталях фантазии её подруги, когда она мастурбировала, потому что она могла бы точно знать, в каком направлении её двигаться.

После их послеобеденных посиделок у бассейна, она оставляла Николь настолько в особенном возбужденнии, что было бы просто бесчеловечно не дать ей помастурбировать сразу после этого.

Линда продолжала убеждать Николь, что уже пора устроить очередной «инцедент», но только обрисовывая в общих чертах.

У них пока не было точного плана.

Джек же теперь старался избегать девочек, как чуму.

Раньше он почти всегда заходил к ним с напитками, а иногда и закусками для девочек, когда они загорали у бассейна или просто болтали после школы, но теперь он оставался в своем кабинете и не выходил, пока Элисон не возвращалась домой.

-----

Во вторник утром, Николь сидела на кровати в своей спальне на втором этаже, собираясь в школу. Она уже почти оделась, а блузка её была расстегнута спереди, потому что она еще не начала застегивать ее.

К большому удивлению, ее отец внезапно вошел в комнату, чтобы предложить ее подвезти.

(Она жила достаточно близко к частной католической средней школе, в которой она училась. Николь чаще ходила пешком, чем он подвозил её, ведь у неё ещё не было водительских прав.)

Джек был потрясен тем, что он увидел, когда вошел, так как Николь жила четко по расписанию, и она всегда была обычно одета к этому времени.

Вот почему он даже не потрудился постучать, когда к ней входил.

Он все же был разочарован, обнаружив, что на ней уже был лифчик, а также ее плиссированная юбка в клетку, которая была частью ее школьной формы, вместе с ее белой блузкой с длинными рукавами.

Но все же, почти вся передняя часть ее торса была обнажена. Казалось, что она демонстрировала километр сливочного декольте.

Он знал, что он видел ее раньше в купальниках, которые демонстрировали столько же кожи ее сисек, сколько и сейчас (хотя и редко), но было нечто запретное в том, чтобы видеть ее таким образом, что казалось гораздо более захватывающим.

Это напомнило ему о том, как она полностью обнажила свои сиськи перед ним неделей ранее, и только этот факт мгновенно заставил его член затвердеть, как сталь.

Сначала Николь встревожилась, но она вел себя хладнокровно ничего не говоря.

Она поняла, что может притвориться, что ничего не замечает, и что показывает слишком много, и решила чуток подразнить своего отца.

Она сказала:

— Привет, пап!

Но Николь продолжала не поворачивать голову, чтобы он не смог увидеть, ее возбужденный взгляд.

Двое продолжали вести себя так, как будто все было нормально, но в воздухе витало электрическое сексуальное напряжение.

Пока Джек говорил с ней о своем предложении отвезти ее в школу, она наклонилась и надела туфли и носки.

На самом деле ей действительно нужно было сделать это в какой-то момент, но она постаралась наклониться под таким углом, чтобы он смог хорошенько поглазеть на ее свисающие сиськи.

Глаза Джека практически выкатились из его головы.

Он был убежден, что ее фантастические груди вот-вот вырвутся из лифчика в любой момент, потому что они так сильно выпирали вперед.

Краем глаза она заметила, что его глаза были прикованы к ее обширному декольте и продолжали оставаться там, когда он разговаривал с ней.

Она притворилась, что очень занята, надевая туфли, пока он свободно разглядывал ее сиськи.

Николь чувствовала, что покраснела из-за ее собственной смелости, но также была очень рада успеху, который пришел и без помощи Линды.

Она знала, что Джек пристально глядя на ее большую грудь, в самом деле не может отвести взгляд от её прекрасного тела, как бы и ни старался.

Он продолжал разглядывать её и болтать о всякой чепухе, чтобы подольше задержаться в комнате и продлить момент созерцания.

Николь это тоже это поняла, и ей это нравилось.

Чем больше Джеку становилось неловко, тем больше сексуального напряжения она чувствовала.

Конечно же она согласила, чтобы он подбросил её в школу.

Ей было грустно, когда он, наконец, исчерпал словарный запас и вышел из комнаты.

Она поняла, что флирт с ним был похож на наркотик, вызывающий привыкание.

Девочка хотела от папы большего, намного большего!