Когда они ехали в школу она сидела на переднем сиденье, пока он был за рулем, и она попыталась заставить его снова обратить на себя внимание.

Она несколько раз скрещивала ноги, чтобы привлечь его.

Она бесконечное количество раз поправляла свою юбку, чтобы поднять её выше, когда она сидела в машине, поэтому ее крепкие, мускулистые и хорошо загорелые ножки подростка были выставлена на показ.

Не было никаких сомнений, что Джек заметил это, и на самом деле ему было нелегко постоянно смотреть на дорогу.

Это заставило ее почувствовать себя очень хорошо.

Но как только Джек высадил ее возле школы, и когда она уже шла по школьным коридорам одна, девочке стало стыдно.

Она с сожалением вспоминала о своих действиях, но в то же время влага в ее трусиках показывала, как ее возбудила ситуация.

Позже, за обедом, когда она могла поговорить с Линдой в полном уединении, она рассказала ей об обоих случаях.

Естественно, Линда сильно возбудилась и бесконечно нахвалила ее за смелость.

Николь упала в эротический экстаз, который продолжался до тех пор, пока она не покинула стены школы.

Находясь в приподнятом настроении, хитрая блондинка едва ли не потащила свою стеснительную подругу прямо после уроков в ближайший торговый центр, чтобы прикупить ей новую одежду.

Она правильно поняла, что ей с лёгкостью удастся уговорить Николь приобрести именно ту одежду, которая была гораздо более откровенной, чем любая, которую носила застенчивая брюнетка.

Линда подталкивала Николь выбрать открытые топы и очень короткие майки, которые она также купила и себе.

(Линда не испытывала недостатка в сексуальной одежде, но она хотела точно быть уверенной, что у неё есть самые сексуальные наряды.)

Они также обе купили несколько трусиков похожие на веревочки, откровенные бикини и узкие шорты.

Линда даже заставила Николь купить почти прозрачную белую майку едва доходившую ей до пупка.

Это было больше походило на нижнее белье.

К счастью, деньги не были проблемой, так как Джек был очень богат, и большая часть одежды была для Николь.

Джек настолько доверял своей послушной дочери, что дал ей кредитку как раз для таких случаев.

Они знали, что он не будет против покупок, потому что Николь была настолько скромной, что никогда не покупала себе одежду.

Обе девочки оставались влажными и возбужденными на протяжении всего шоппинг-приключения.

Каждая из них радостно представляла, какой счастливый и возбужденный будет Джек, когда увидит их новые наряды, как только они смогут застать его в одиночестве и в восприимчивом настроении.

-----

К тому времени, как они покончили с покупками, уже стемнело.

Николь пошла домой, а Линда вернулась к своей тетке (Хотя она проводила большую часть своего свободного времени в доме Николь, но она почти всегда возвращалась домой к ужину).

Когда Николь вошла в дом, все еще одетая в школьную форму, чтобы не вызывать подозрений, она распереживалась, увидев, что Элисон уже дома.

Элисон работала секретаршей в какой-то компании, и в последнее время она задерживалась допоздна на работе, но сегодня это был скорее случай, когда Николь пришла домой позднее, чем Элисон.

Грудастая дочь бросила свои сумки в коридоре и вошла в кухню, где Элисон и Джек готовили ужин вместе.

Ее цель состояла в том, чтобы быстро поздороваться, а затем пойти к себе в спальню, прежде чем ее мачеха поинтересуется, что у неё такого в сумках.

Она никогда не одевала одежду, которую покупала, когда Элисон была дома; она была только для глаз ее папы.

Николь вошла в кухню, прошла прямо к Джеку, обняла его и поцеловала в щеку.

Она улыбалась и проговорила:

— Привет, папочка!

— Привет, милая, — ответил он.

Он почувствовал себя немного смущенно, мгновенно подумав о слишком сексуальных инцидентах, которые у него случались с дочерью в последнее время.

Объятия еще больше заставили думать об этом.

Это не было намеренно возбуждающим объятием, но у него просто не оказалось возможности обнять ее так, чтобы не прижаться к ее огромными сиськами.

Николь повернулась к Элисон и сразу же изобразила нейтральное невозмутимое лицо.

— Привет, Элисон, — мягко сказала она.

— Привет, Николь, — улыбнулась Элисон.

Она очень хотелось называть свою падчерицу — «Ники», чтобы быть к ней ближе — но Николь при этом корчила недовольные гримаски.

Так что пытаясь сейчас хоть как-то с ней заговорить, Элисон спросила:

— Как прошел день? Я вижу ты прошлась по магазинам.

Николь запаниковала внутри.

Она подумала: «Откуда она это узнала? Она не могла увидеть сумки с покупками с кухни! Может быть, она услышала, как я их ставила на пол? Она слишком проницательна!

Она пожала плечами, как обычный подросток и рассеянно сказала:

— Все хорошо.

Она повернулась и побежала обратно по коридору, чтобы прихватить свои сумки и спрятать всю одежду в своей комнате.

Джек крикнул ей в спину:

— Ужин будет готов через пятнадцать минут!

Элисон проследила глазами, как Николь бросилась прочь, и грустно вздохнула.

Она снова начала нарезать морковь.

Она пробормотала:

— И где только у неё берется энергия, чтобы так носиться?

Джек ответил ей, нарезая овощи:

— Она же ребенок. Как бы я хотел оказаться в таком возрасте, переполненный энергией, с которой я не знал раньше, что делать.

Он посмотрел на свой слегка увеличившийся живот и подумал:

«Конечно бы я хотел. Тогда я был действительно красив. А теперь просто… везде расплываюсь.

Не помогало и то, что он был невысоким. Он был всего пять футов и шесть дюймов, хотя, по крайней мере, он утешал себя, что он всеравно был немного выше, чем Элисон, Николь или Линда. (Тот факт, что все три женщины были довольно низенького роста, делали их большие груди еще больше.

Например, груди Николь казались едва ли на один размер больше, чем у девушки, которая была бы выше её ростом.

Он молча вздохнул еще раз, понимая, что он толстеет.

Он сел на новую диету после своих «сексуальных недоразумений» с Николь, хотя бы потому, что он понял, что ему почему-то было бы стыдно снять рубашку при ней.

Но он сомневался, что у него хватит решимости продержаться на диете так уж долго.

Элисон вздохнула, и сказала:

— Прошло шесть месяцев после нашей свадьбы, и я не могу найти с ней общий язык. Она все еще относится ко мне, словно я чужая.

Джек сказал немного резко:

— Ну, вот если бы ты бывала дома почаще, у нее было бы больше шансов ближе познакомиться с тобой.

Элисон при этих словах поморщилась.

Она сама знала, что редко бывает дома.

Но были некоторые вещи, от которых она старалась уклониться, включая ее не удававшиеся отношения с Николь. Элисон ничего не сказала по этому поводу, потому что отлично знала, что не знает, что ему ответить на этот счет.