— Можете больше ничего не говорить. Я знаю, о чём вы думаете, — Принц Чэнь слегка приподнял подбородок. — Все вы, возвращайтесь домой читать книги и упражняться в каллиграфии. Займитесь делом, приносите пользу народу. Поняли?

Знатные повесы ошеломлённо закивали. Слова-то они поняли, вот только смысл от них ускользнул.

Читать книги, заниматься каллиграфией, приносить пользу… Неужели такие слова мог произнести сам принц Чэнь?

Или, быть может, Ваше Высочество на что-то намекает?

Пусть они и были повесами, но повесами из императорского рода, в чьих жилах от рождения текла подозрительность. Обменявшись взглядами, они с задумчивым видом поклонились принцу Чэню:

— Благодарим Ваше Высочество за напоминание. Мы всё поняли.

— Раз поняли, то сидите дома и не слоняйтесь по улицам, — подумав, добавил принц Чэнь. — А если совсем заскучаете от безделья, отправляйтесь в академию Хунвэнь. Прогуляйтесь там, посмотрите, пожертвуйте пару книг или даже помогите на огороде, тоже сгодится.

Академия Хунвэнь?

Знатным повесам всё стало ясно. В мае этого года академия Хунвэнь официально начнёт приём учеников. И хотя им не светило там учиться, они вполне могли пожертвовать несколько книг или отправить немного продовольствия, чтобы продемонстрировать свою поддержку начинанию Его Величества.

— Ваше Высочество? — Цзючжу видела, как эти повесы спешно примчались, а теперь так же поспешно удалялись с таким видом, будто слова принца произвели на них неизгладимое впечатление, и растерянно спросила: — У них какое-то странное выражение лиц.

— Ты знаешь, какая общая болезнь есть у всех, в ком течёт императорская кровь?

— Какая же?

— Подозрительность. И врождённая привычка угадывать волю вышестоящих, — усмехнулся принц Чэнь. — Когда твоё положение выше их, они будут тщательно обдумывать каждое твоё слово, каждую букву, а затем стараться сделать то, что тебя порадует, дабы обеспечить себе покой.

— А если это было простое слово, без всякого скрытого смысла?

— Они не посмеют рискнуть, — равнодушно ответил принц Чэнь. — Потому что не знают, что из сказанного — правда, а что — ложь.

Цзючжу надолго замолчала и наконец вздохнула:

— Как же это, должно быть, утомительно.

— Не беспокойся, — принц Чэнь остановился и посмотрел на неё. — Я не позволю тебе так уставать.

Цзючжу сперва замерла, а затем с улыбкой кивнула:

— Угу!

Слова Вашего Высочества всегда сбывались, поэтому она никогда в них не сомневалась.

Увидев в глазах Цзючжу безграничное доверие, принц Чэнь улыбнулся. Он взглянул на дворцовые врата, охраняемые многочисленной стражей:

— Возвращайся, не провожай дальше.

Цзючжу остановилась:

— Ваше Высочество, завтра церемония возведения Её Сиятельства в императрицы. Матушка сказала, что у вас с Её Сиятельством будет много дел, и я не смогу вас навестить.

— Её Сиятельство — самая почтенная женщина в мире, и ей принадлежит всё под небесами, — Цзючжу достала из-за пазухи резную фигурку из персикового дерева. — Прошу Ваше Высочество передать её Её Сиятельству от моего имени.

— Хорошо, — принц Чэнь спрятал фигурку за пазуху. — В столице каждый год на Праздник фонарей устраивают шумные гулянья. Можешь попросить брата пойти с тобой прогуляться и посмотреть.

Цзючжу кивнула и, подняв на него глаза, спросила:

— А Ваше Высочество придёт?

Принц Чэнь покачал головой:

— Завтра церемония возведения матушки в императрицы, вечером я не смогу покинуть дворец.

— Ох, — взгляд Цзючжу слегка померк, но она тут же улыбнулась. — Ничего страшного. В следующем году мы пойдём вместе с Вашим Высочеством.

Принц Чэнь улыбнулся и вскочил на коня:

— Хорошо. Отныне я буду каждый год ходить с тобой на Праздник фонарей.

Распрощавшись с Цзючжу и вернувшись во дворец, принц Чэнь направился прямиком во Дворец Ясной Луны и передал Благородной супруге Су амулет из персикового дерева, который просила передать Цзючжу:

— Матушка, это Цзючжу заранее просила вашего сына передать тебе.

Благородная супруга Су приняла подарок. Это была небольшая фигурка в форме тыквы-горлянки. На ней был вырезан узор из благовещих облаков и жуи, а на дне — два иероглифа: «Яоси».

Яоси — сияющий вечный свет.

— Я слышала, — с чувством произнесла Сянцзюань, — что в Линчжоу верят: тот, кого озаряет свет, обретёт бесконечную удачу и будет защищён от всех болезней. Уездная принцесса Мин преподнесла Вашему Сиятельству наилучшее из благословений.

— Эту тыкву-горлянку из персикового дерева она вырезала сама? — Благородная супруга Су нежно погладила фигурку.

— Ваш сын не спрашивал, — принц Чэнь попытался заглянуть, как выглядит тыква, но Благородная супруга Су оттолкнула его.

— Не спрашивал, так и не смотри, — с пренебрежением бросила она. — Ничего не смыслишь, отойди в сторонку.

— Хоть ваш сын и не спрашивал, но он умеет догадываться, — принц Чэнь налил себе чашку чая и сел в стороне. — Персиковое дерево — материал, что любят даосы, простые семьи его не используют. Поросёнок Мин с детства воспитывалась в даосском монастыре. Если бы она не вырезала эту вещь сама, стала бы она просить меня передать её тебе?

— И то верно, — Благородная супруга Су нашла красный шнурок и подвесила на него тыкву-горлянку. — У меня есть вырезанная самой Цзючжу тыква-горлянка из персикового дерева. А у тебя?

Улыбка на лице принца Чэня застыла. Он опустил взгляд, коснулся висевшего на поясе саше, в котором лежал подаренный Цзючжу амулет, и тут же обрёл своё обычное выражение.

— Разве может ваш сын состязаться с тобой в этом? Она — твоя будущая невестка, так что вполне естественно, что она сделает для тебя что-то своими руками.

— Сянцзюань, — Благородная супруга Су, проигнорировав его, повернулась к служанке. — Понюхай-ка, что это тут испортилось? Почему я чувствую какой-то кислый запах?

Принц Чэнь молча поднялся и, дойдя до двери, крикнул во весь голос:

— Матушка, ты слишком много думаешь! У меня есть амулет, который она подарила мне лично!

Сказав это, он бросился наутёк, словно боялся, что Благородная супруга Су отнимет у него амулет.

Глядя, как он уносится прочь, словно сорвавшийся с поводка дикий пёс, Благородная супруга Су тихо усмехнулась. Она опустила взгляд на тыкву-горлянку в своей ладони и погладила её пухлый бочок.

— Ваше Сиятельство, может, убрать её в шкатулку?

— Нет, — улыбнулась Благородная супруга Су. — Завтра я надену её.

Возведение императором Лунфэном Благородной супруги Су в ранг императрицы больше всего задело не гражданских и военных чиновников, а сановников из великих аристократических кланов.