Цзючжу проснулась до рассвета, разбуженная голодом. Взглянув на всё ещё спящего принца Чэня, она тихонько сползла с кровати.

— Куда это ты? — Принц Чэнь открыл глаза и схватил её за руку. — Ещё и не рассвело.

— Есть хочу, — Цзючжу потёрла живот. Вспомнив, что вчера вечером они даже не поужинали, она, покраснев, спросила: — Ваше Высочество, а вы голодны?

— Подожди, — принц Чэнь поднялся с кровати, снял свой верхний халат и накинул на Цзючжу. — Сиди на кровати, я позову слуг, чтобы тебе приготовили еды.

Проходя мимо Цзючжу, принц Чэнь наклонился, легонько поцеловал её в щеку и, стараясь выглядеть невозмутимым, произнёс: — Послушно жди моего возвращения.

Если бы не предательски покрасневшие уши, он сошёл бы за зрелого, степенного, нежного и спокойного мужа.

Заложив руки за спину, чтобы его силуэт выглядел как можно более элегантно, принц Чэнь откинул занавес и вышел во внешние покои:

— Слуги!

— Ваше Высочество, — дежурившие ночью евнухи и служанки поспешно поднялись и подошли к принцу Чэню.

— Приготовьте завтрак, — он взглянул на ночную тьму за окном. Для утренней трапезы было и впрямь рановато.

— Ваше Высочество, госпожа Чуньфэнь уже распорядилась, чтобы на кухне всё приготовили. Ваша служанка сейчас же всё принесёт, — служанка поклонилась и вышла из комнаты.

Принц Чэнь удовлетворённо кивнул. Когда дело касалось заботы о Цзючжу, слуги из семьи Мин знали своё дело лучше.

Он вздохнул, с тоской вспоминая своих подхалимов из резиденции принца Чэня. Тем стоило лишь бровь поднять, и они тут же понимали, чего он хочет.

После завтрака Цзючжу села за туалетный столик приводить себя в порядок.

— Ваше Высочество, не слишком ли эти украшения роскошны?

— Сегодня тебе предстоит встреча с четырьмя невестками, так что и ткань, и украшения должны быть самыми лучшими, — принц Чэнь, дорисовав ей цветочную мушку, наклонился и прошептал на ухо: — Если ты, княгиня, оденешься слишком просто, на словах они похвалят твою добродетель и бережливость, но за спиной решат, что я тебя не ценю.

— Быть женщиной — значит использовать любовь мужа как оружие, — Цзючжу опустила веки, и улыбка на её лице померкла.

— Мир не всегда справедлив к женщинам, — принц Чэнь выбрал пару буяо и закрепил их в волосах Цзючжу у висков. — Я не могу изменить его, но сделаю всё, чтобы несправедливость как можно реже касалась тебя.

Когда он был ещё совсем маленьким, матушка-императрица говорила ему, что большинству женщин в этом мире живётся нелегко, и, когда он вырастет, он не должен стать мужчиной, который будет их притеснять.

— Я всегда знала, что Ваше Высочество — редчайшей души человек, — Цзючжу подняла голову и улыбнулась принцу Чэню.

Принц Чэнь принял эти слова со спокойной душой.

Как говорится, в глазах влюблённого и дурнушка — красавица. Цзючжу влюблена в него, поэтому, разумеется, считает его редчайшим из мужчин.

Всё сходится.

Едва рассвело, они покинули дворец Цилинь и направились во дворец Чжанлю.

— Мы ведь не пришли вчера, это не покажется невежливым? — они сидели на двойном паланкине, и мимо них то и дело проходили дворцовые слуги с фонарями. Цзючжу, глядя на простиравшийся до самого горизонта императорский дворец, придвинулась поближе к принцу Чэню.

— Ты и впрямь думаешь, что они просто хотели с нами повидаться? — принц Чэнь усмехнулся. — Все эти годы они точили на меня зуб, но не смели ничего предпринять. А теперь наконец-то появился благовидный предлог, чтобы я им засвидетельствовал почтение. Уж они-то этого ждут с нетерпением.

Цзючжу промолчала.

Какие же сложные отношения у братьев в императорской семье.

— Когда прибудем во дворец Чжанлю, предоставь всё мне, — он взял её руку и стал играть с её пальцами. — Обещаю, в обиде тебя не оставлю.

— Угу, — кивнула Цзючжу.

Перед тем как отправиться во дворец, отец рассказал ей о нравах и происхождении пятерых принцев, а также об их вражде и интригах.

Евнух-привратник дворца Чжанлю, услышав стук в ворота, зевнул, поправил на себе помятую одежду и уже собирался спросить, кто пожаловал, как снаружи раздался громкий голос:

— Принц Чэнь и княгиня прибыли с визитом к четырём принцам! Прошу открыть ворота!

Принц Чэнь и княгиня?

Евнух-привратник, спотыкаясь и падая, бросился открывать ворота и, не смея поднять головы, пролепетал:

— Ваш покорный слуга приветствует Ваше Высочество и княгиню.

— Мои четыре старших брата уже проснулись?

— Ваше Высочество, четыре принца ещё почивают.

Принц Чэнь, ведя Цзючжу за руку, вошёл во двор.

— Ничего страшного. Велите подать дыни, фрукты и сладости. Мы с княгиней подождём во внешнем дворе. И чтобы никто не смел беспокоить хозяев. Дождёмся, пока сами проснутся.

Слуги на словах согласились, но кто посмеет заставить принца Чэня и его супругу ждать? Под предлогом подачи чая несколько слуг тут же незаметно бросились будить хозяев своих дворов.

Принц Чэнь, изогнув бровь, посмотрел на нескольких тайком ускользнувших слуг и, притворившись, что ничего не заметил, улыбнулся Цзючжу:

— Я прожил здесь некоторое время, и теперь, переехав, даже немного отвык.

Цзючжу тихонько рассмеялась. Повернув голову, она увидела нескольких смутно знакомых служанок, которые нерешительно и с надеждой смотрели на неё. Она поманила их рукой:

— Подойдите.

— Княгиня, — одна из служанок достала из-за пазухи плетёный узелок. — В прошлый ваш визит во дворец Чжанлю вы спрашивали об этом узоре. Ваша служанка сплела для вас новый.

— Княгиня, это цветочный шнурок, который ваша служанка сделала для вас, взгляните, — другая служанка тоже достала свой подарок.

Принц Чэнь молчал.

Когда рядом княгиня, остаётся ли у него, у принца, хоть какой-то авторитет?

Принц Хуай спал. Услышав, что его настойчиво зовут, он раздражённо сел в постели и мрачно спросил:

— В чём дело?

Вчера он весь вечер злился, думая о том, как Юнь Дуцин их продинамил, и из-за этого ворочался до глубокой ночи. Что за неотложное дело могло случиться, раз его будят в такую рань?