— Я не открывал эту шкатулку, потому что тебя не было, — Мин Цзиюань вложил в руки Цзючжу старинную деревянную коробочку. — Я спросил, как зовут ту Наставницу-даоску, но она не назвалась. Я предложил ей погостить у нас, однако она отказалась, сказав лишь, что встречи и расставания предначертаны судьбой и не стоит ничего решать силой. А ещё добавила, что, если ты спросишь, то всё поймёшь.

— Мы с двумя Наставниками давно живём в глухих горах. В наш даосский монастырь заходит мало паломников, зато иногда останавливаются на ночлег странствующие заклинатели, — Цзючжу с нежностью погладила шкатулку. — Они приходят и уходят, когда им вздумается, сострадают старым и слабым, но не любят оставлять своих имён. Должно быть, Наставники узнали, что эта даоска будет проезжать через столицу, и попросили её передать мне посылку.

Попрощавшись с родителями, Цзючжу села в карету. И даже когда та отъехала уже довольно далеко, она, откинув занавеску и выглянув из окна, всё ещё видела членов семьи Мин, стоявших у ворот и смотревших ей вслед.

— Не грусти, я рядом. Буду часто привозить тебя домой, — Принц Чэнь достал полученные сегодня красные конверты и кошельки и вложил их в руки Цзючжу.

— Ваше Высочество, зачем вы мне это отдаёте? — с недоумением взглянула на него Цзючжу.

— Деньги мужа должна хранить жена. Так заведено, — смущённо потёр нос Принц Чэнь. — Все мои дру… то есть, телохранители и товарищи по учёбе, когда женятся, поступают именно так.

— Тогда, если Вашему Высочеству понадобятся деньги, просто скажите мне, — Цзючжу припрятала серебро.

— Но и мужчине нельзя давать деньги просто так, — кашлянув, произнёс Принц Чэнь. — Вдруг я возьму их и спущу на что попало, а ты и знать не будешь?

— Но если Ваше Высочество будет тратить деньги в своё удовольствие, значит, они потрачены не зря. Богатство — вещь преходящая, а вы — самое важное, — Цзючжу на мгновение задумалась и добавила: — И будет ещё лучше, если Ваше Высочество не станет меня обманывать.

Эта неисправимая скряга, что выбрала самую маленькую серебряную крупицу, чтобы возместить ему похороны сверчка, вдруг заявляет, что деньги — вещь преходящая, и главное, чтобы он был счастлив?

Этот простодушный Поросёнок Мин... насколько же сильно он ей дорог?

— Ах ты, ах ты, — протяжно вздохнул Принц Чэнь. К счастью, она вышла за него. Попадись ей кто-нибудь другой, и страшно представить, как бы её обижали.

— Ваше Высочество, — Цзючжу положила шкатулку на колени. — Я хочу посмотреть, какой подарок прислали Наставники.

— Смотри, — Принц Чэнь поднялся, собираясь выйти из кареты. — Я скажу кучеру, чтобы вёл повозку ровнее.

— Ваше Высочество! — Цзючжу потянула его за руку. — Сядьте и посмотрите со мной.

— Хорошо, — Принц Чэнь слегка опешил, затем подвинулся ближе к Цзючжу и сел рядом с ней. — Что же за сокровища нам прислали твои Наставники?

Уж что-что, а пользоваться подвернувшейся возможностью Принц Чэнь умел в совершенстве.

Цзючжу осторожно подняла крышку. Внутри ровными рядами лежало несколько коробочек размером с ладонь.

«И сколько же подарков они приготовили?» — подумал Принц Чэнь.

Открыв первую, он увидел шесть флаконов с лекарствами.

Во второй, третьей и четвертой коробочках тоже оказались лекарства, только разного действия.

Там были пилюли-противоядия, эликсир для остановки крови, порошок от озноба, лекарство от кашля и жара и тому подобное.

— Поросёнок, твои Наставники что, живые боги врачевания? — произнёс Принц Чэнь, глядя на коробочки, доверху набитые пилюлями. Запахи смешались, и аромат получился довольно резким.

— Не знаю. Даосский монастырь, где я жила, был беден, денег на лекарства не было. Когда я болела, Второй мастер просто шла в горы, собирала какие-то травы и варила из них отвар, — Цзючжу погрузилась в воспоминания о времени, проведённом с Наставниками. — Правда, Старший мастер часто называла Второго мастера шарлатанкой и говорила, что я выжила исключительно благодаря своему крепкому здоровью.

Принц Чэнь на мгновение замолчал.

— О чём только думали твои тесть и тёща? Почему не отдали тебя на попечение в какой-нибудь приличный даосский монастырь?

— Монастырь хоть и был беден, но обе Наставницы относились ко мне очень, очень хорошо, — улыбнулась Цзючжу.

Она взяла последнюю коробочку, что лежала на самом дне. В ней оказались два письма и две серебряные шпильки.

Шпильки, мужская и женская, были выполнены в схожем стиле.

Цзючжу, оцепенев, взяла женскую шпильку и долго смотрела на неё, не говоря ни слова.

— Что случилось? — Принц Чэнь заметил её смятенное состояние и обнял за плечи. — Цзючжу?

— Когда-то давно я уронила в реку Хуаси серебряную шпильку. Она была точно такая же, только гораздо меньше, — Цзючжу протянула шпильку Принцу Чэню. — Ваше Высочество, помогите мне её надеть.

Принц Чэнь закрепил шпильку в её волосах.

— Очень красиво.

— Правда? — Цзючжу коснулась украшения.

— Когда это я тебя обманывал? — он снял свою заколку для пучка, взял вторую, мужскую, шпильку и закрепил ею волосы. — Эту Наставники точно подарили мне. Теперь у нас парные. — Шпилька была не слишком роскошной, но в его волосах она будто бы обрела толику царского достоинства.

Красивый человек способен украсить собой любую вещь.

Писем было два: одно от Старшего мастера, другое — от Второго. Обе не отличались многословием. В нескольких строках они описали свойства лекарств и пояснили, что кошельки их пусты, а потому парные шпильки «Парные лотосы» — это их свадебный подарок.

【В горах царит покой, и мы с твоим Вторым мастером не любим принимать посторонних. Не нужно часто присылать нам деньги и одежду. С тех пор как ты уехала, расходы монастыря резко сократились…】

Не слишком ли сильно сказано — «резко сократились»?

От этих двух слов вся тоска и нежность в душе Цзючжу улетучились наполовину.

【Разлука и встреча — естественный ход вещей. Если будешь скучать по Наставникам, просто пиши нам письма на Праздник середины осени и в канун Нового года. Луна всё так же будет становиться полной, солнце — вставать каждый день. И пусть нас разделяют тысячи гор и рек, мы будем видеть одно и то же небо.】

Цзючжу шмыгнула носом. Она знала, что Наставники не любят суеты, и лишь из-за неё в даосском монастыре стало так оживлённо.

Она прочла письмо Старшего мастера слово за словом и развернула послание от Второго.

【Наставник на день — наставник на всю жизнь. Мы были для тебя и наставницами, и матерями. Последние несколько месяцев твой Старший мастер каждый день читает за тебя сутру перед Статуей Трёх Чистых, молясь о твоём благополучии. А два месяца назад стала читать ещё одну — за твоего будущего мужа. Вас с Принцем Чэнем разделяли тысячи ли, но небеса предначертали вам этот брак, и это — великое счастье.】