Юношу в коричневых парчовых одеждах, затеявшего ссору, увела Драконья Стража, а придворные повесы тем временем один за другим подходили к Цзючжу, чтобы отдать ей почести.

— Приветствуем княгиню! Вы с Вашим Высочеством воистину созданы друг для друга, идеальная пара.

— Именно! Мы выросли вместе с Вашим Высочеством, но впервые видим, чтобы он помогал даме сойти с кареты.

Цзючжу эти слова показались до боли знакомыми. В историях про Властного принца его управляющий, кажется, тоже говорил что-то вроде: «Ваше Высочество впервые привёл девушку в свою резиденцию».

Она тихо спросила принца Чэня:

— Ваше Высочество, ваши друзья тоже любят слушать истории о Властном принце?

Принц Чэнь промолчал.

— Вы отлично со всем справились, — принц Чэнь похлопал Юнь Цижуна по плечу. — Когда предстану перед Отцом-Императором, я найду возможность испросить для вас награду.

— Благодарим Ваше Высочество! — поспешно ответил Юнь Цижун, и остальные повесы подхватили его слова. — Мы лишь следовали вашим наставлениям, это не стоит упоминания.

Обычно они бездельничали, слоняясь по улицам и дразня кошек да собак. И вдруг целая толпа учёных мужей искренне их благодарит, смотрит на них с восхищением... Ощущение было не из дурных.

— Господа, вы и вправду поразительны, — с восхищением посмотрела на них Цзючжу. — Недаром вы друзья Вашего Высочества, столько добрых дел совершили.

— Что вы, что вы, мы лишь следуем по стопам Вашего Высочества, — Юнь Цижун отлично знал, как польстить принцу перед его супругой. — Раньше мы вели себя возмутительно, но благодаря наставлениям и увещеваниям Вашего Высочества встали на путь истинный.

«Ваше Высочество, — подумал он, — если княгиня вдруг узнает, что вы раньше устраивали сверчковые и петушиные бои, у вас будет оправдание».

Остальные придворные щеголи не поняли, к чему клонит Юнь Цижун, но, заметив довольную улыбку на лице принца, тут же всё осознали. Они наперебой принялись заверять, что Юнь Цижун абсолютно прав: своей нынешней честностью и добротой они целиком и полностью обязаны терпеливым наставлениям Вашего Высочества.

Искушённый столичный повеса должен знать, как возвысить своего покровителя, чтобы достичь общей цели, где все остаются в выигрыше.

— Раз уж начали творить добро, доводите дело до конца, — произнёс принц Чэнь, заложив руки за спину. — Навещайте время от времени приюты, заглядывайте в пристанища для нуждающихся — всё это благие дела.

Не хотите учиться — занимайтесь благотворительностью. Даже если в будущем особых талантов не проявите, сможете заслужить добрую славу.

Обернувшись и поймав на себе восхищённый взгляд Цзючжу, он сухо кашлянул:

— Они с детства привыкли дурачиться со мной. Не принимайте их слова всерьёз.

— Ваше Высочество, не нужно объяснений, я всё понимаю, — Цзючжу слегка кивнула. — Вы добрый человек, просто не любите это афишировать.

— Я не люблю афишировать, — принц Чэнь наклонился и прошептал ей на ухо, — я люблю тебя.

— Ваше Высочество! — Цзючжу коснулась покрасневшего уха и смущённо метнула в него укоризненный взгляд.

— Ваше Высочество, нам тоже пора, — Юнь Цижун, заметив, что принц с княгиней о чём-то шепчутся, тактично распрощался и увёл за собой приятелей.

Когда столичные повесы спешно удалились, Цзючжу вдруг кое-что вспомнила:

— Ты говорил, что твои телохранители и товарищи по учёбе, женившись, отдают все деньги на хранение супругам. Почему же у этого Юнь Цижуна с собой столько серебра?

— Хороший вопрос, — принц Чэнь взял её за руку. — Разумеется, потому, что у него ещё нет супруги.

— А-а... — осенило Цзючжу. — Неудивительно, что он раздавал серебро не моргнув и глазом. Даже мне стало немного жаль.

Лицо принца Чэня отразило сложные чувства. Когда-то и он так же легко сорил деньгами... пока Отец-Император не запер его во дворце.

Он обернулся и в нескольких шагах от себя увидел знакомую фигуру:

— Юй Цзянь? Маленький генерал?

Юй Цзянь понял, что на самом деле принц Чэнь хотел спросить: «И снова ты?»

— Ваше Высочество принц Чэнь, — он шагнул вперёд и поклонился.

Принц Чэнь был в повседневной одежде.

— Ты больше не служишь в Страже Цзиньу?

— Отвечаю Вашему Высочеству, сегодня у вашего покорного слуги выходной, — ответил Юй Цзянь, и сердце его затрепетало. «Ваше Высочество так интересуется моей службой в Страже Цзиньу… неужели он собирается предложить мне место в Резиденции Принца Чэня?»

— А, вот как, — бросил принц Чэнь и, взяв Цзючжу за руку, развернулся и ушёл.

Юй Цзянь смотрел им вслед, мучаясь догадками: что же всё-таки означало это «А, вот как»?

Раз уж принц Чэнь велел кому-то возвращаться босиком, он не даст ему ни малейшего шанса обуться.

Молодой господин в парчовых одеждах, бредущий босиком по улице в погожий весенний день, не верхом и не в карете, привлёк толпы зевак. И словно этого унижения было мало, всякий раз, когда кто-то спрашивал о причине, приставленный к нему надсмотрщик подробно излагал всю историю.

Злобный повеса издевается над бедным учёным, и в последний момент, словно сошедший с небес, появляется справедливый принц, спасает беднягу и наказывает злодея — разве не та это история о торжестве добра над злом, которую так любит простой народ?

Не прошло и пары часов, как весть об этом разлетелась по всей столице.

На «вечере утончённых бесед», устроенном некими людьми, царила гнетущая атмосфера.

Последнее время они всячески пытались направить столичных повес к воротам Академии Хунвэнь, и когда им наконец удалось спровоцировать конфликт, всё закончилось вот так?

Они хотели разжечь вражду между простолюдинами-учёными и императорским родом, а не помочь принцу Чэню и его шайке повес поднять свой авторитет в глазах книжников.

— Ума не приложу, с чего это вдруг эти бездельники решили закупить тушь, бумагу и письменные принадлежности и отправить их в Академию Хунвэнь? — один из глав родов резко вскинул голову. — Неужели всё это — спектакль, разыгранный принцем Чэнем и этими повесами?

— Ты хочешь сказать, что среди нас... завёлся предатель? — нахмурился другой глава рода. — Мы все — близкие друзья, знакомые много лет. Кто бы мог пойти на такое?

Он доверял присутствующим, но всё произошедшее было слишком уж большим совпадением. Настолько большим, что ему начало казаться, будто принцу Чэню помогают сами небеса.