— Ваше Величество, ваш покорный слуга полагает… господин Мин говорит очень дельные вещи.

— Ваш покорный слуга присоединяется.

— Разве вы только что не ратовали за снижение налогов или амнистию для мелких преступников? — Император Лунфэн покачал головой. — У моего дорогого подданного Мина благие намерения, но сейчас уже второй месяц. Заставлять учащихся со всех концов страны спешить в столицу на внеочередные экзамены — слишком утомительно для них. Я считаю этот шаг неуместным.

Чиновники молчали.

«Что же в этом неуместного? Да если двор и впрямь объявит внеочередные экзамены, учащиеся со всей Поднебесной хоть ползком поползут в столицу!»

Десятки лет упорной учёбы за ледяным окном — разве не для того, чтобы однажды продать свои таланты правящему дому?

«Что им усталость? После стольких лет мучительной учёбы кто из них откажется от дополнительного экзамена?»

— Ваше Величество, ваш покорный слуга полагает…

— Довольно, — прервал его император Лунфэн. — Мой дорогой подданный Мин, подумай над другими предложениями.

Сердца чиновников из Шести министерств ушли в пятки. Похоже, на внеочередные экзамены надежды не было.

— Ваше Величество, принц Чэнь просит аудиенции.

Император Лунфэн взглянул на министров:

— Впустить.

— Ваш сын приветствует отца-императора, — принц Чэнь, одетый в мантию принца крови, вошёл в главный зал. Он окинул взглядом собравшихся: — И господа министры здесь?

Чиновники из Шести министерств вспомнили те докладные записки, почерк на которых так походил на почерк принца Чэня, и их охватили смешанные чувства.

— Мы приветствуем Ваше Высочество.

— Не стоит церемоний, господа, — принц Чэнь, заметив напряжённую атмосферу в зале, спросил: — Что отец-император обсуждает с господами министрами?

— Ты как раз вовремя. Мы с господами министрами обсуждаем вопрос о помиловании. Ты — плоть от плоти моей и императрицы, как по-твоему следует явить милость? — Император Лунфэн отпил чаю, искоса взглянул на выражения лиц сановников и с улыбкой посмотрел на сына.

— Раз уж речь о милости, то нужно выбрать то, что принесёт наибольшую пользу нашему государству Дачэн, — принц Чэнь задумался. — Отец-император, как насчёт внеочередных экзаменов?

Сановники с облегчением выдохнули, мысленно приветствуя принца Чэня.

«Ваше Высочество принц Чэнь, проявите своё обычное упрямство! Настаивайте на этом предложении до конца! Надежды всех учёных мужей Поднебесной теперь на вас!»

— Внеочередные экзамены? — Император Лунфэн слегка нахмурился. — Почему ты выбрал именно это? Насколько я помню, в детстве ты не очень-то любил учиться.

— Отец-император, именно потому, что ваш сын знает, как тяжела учёба, я и понимаю, чего стоит господам министрам сдать государственные экзамены, — принц Чэнь сложил руки в поклоне. — В прошлые годы, когда объявляли результаты, ваш сын своими глазами видел, как эти несгибаемые учёные мужи то роняли горькие слёзы, то плакали от радости. И чувства меня переполняли самые смешанные.

Чиновники-учёные подумали: «Так вот оно что! Принц Чэнь считает учёных мужей несгибаемыми? Хоть его высочество и высокомерен, но вкус у него неплохой».

— Дополнительные экзамены дадут им ещё один шанс проявить свои таланты, — сказал принц Чэнь. — В любом случае, заставить вашего сына учиться так же усердно, как они, невозможно. Ваш сын на это не способен.

И вдруг чиновники-учёные обнаружили, что эта честность принца Чэня им даже по душе.

— Я-то думал, ты не любишь учиться, потому что презираешь учёных, а оказывается, тебе просто тяжело! — гневно воскликнул император Лунфэн. — Посмотри на господ министров! Разве не они годами корпели над книгами в холодных комнатах, наполнив свои умы классическими текстами? Как у тебя хватает совести говорить в их присутствии, что учиться тяжело и утомительно?!

— Ваше Величество, утолите свой гнев! — выступил вперёд один из министров. — Его Высочество молод и неопытен, но он честен и прям, не боится говорить то, что думает. И пусть у него есть мелкие недостатки, они не могут затмить его достоинств!

Этот самый господин полгода назад подавал доклад с жалобой на принца Чэня за то, что тот потратил сотни золотых на сверчков для боёв и петушиные бои, а теперь это превратилось в «недостатки, не способные затмить достоинств».

— Ваше Величество, хоть Его Высочество и не любит учиться, ваш покорный слуга видит, что его речи и поступки во всём превосходят других. Прошу Ваше Величество не быть к нему слишком строгим.

— Ваше Величество, Его Высочество пожертвовал несколько тысяч лянов серебра для Академии Хунвэнь! Такая искренность и чистое сердце трогают нас до глубины души!

— Довольно, — поддавшись на уговоры министров, император Лунфэн с трудом подавил гнев. — Ради господ министров сегодня я тебя прощаю.

— Отец-император, это значит, вы согласны на внеочередные экзамены?

— А какая связь между внеочередными экзаменами и тем, прощаю я тебя или нет? — Император Лунфэн рассмеялся от возмущения. — С твоим-то отношением к учёбе, как тебе вообще хватает наглости заикаться об экзаменах?

— Впрочем, я могу и согласиться, — император Лунфэн всё же любил сына и не мог ему просто отказать, но выдвинул совершенно непомерное требование. — Я соглашусь на внеочередные экзамены, если ты за пять дней выучишь наизусть «Записки о земледелии и шелководстве». Тогда я поступлю по-твоему.

Это был трактат о сельском хозяйстве, толщиной с кирпич.

Чиновники-учёные пали духом. Его Величество очевидно не хотел соглашаться и потому поставил принцу Чэню такое невыполнимое условие.

— Хорошо, — принц Чэнь поклонился. — Господа министры будут свидетелями. Ваш сын через пять дней непременно прочтёт наизусть все «Записки о земледелии и шелководстве».

Чиновники-учёные потрогали свои рукава и принялись всерьёз размышлять, какой бы метод скоростного запоминания они могли предложить принцу Чэню.

— Довольно, ступайте, — небрежно усмехнулся император Лунфэн. — Через пять дней я позову господ министров, и ты будешь читать им наизусть.

Несколько чиновников из Шести министерств вместе с принцем Чэнем покинули Дворец Таян. В этот миг они смотрели на принца не как на члена императорской семьи, а как на надежду всех молодых учащихся династии Дачэн.

— Тётушка Сянцзюань, — Цзючжу издалека увидела, как несколько чиновников окружили Его Высочество, и их взгляды были необычайно пылкими. Она забеспокоилась: — Что эти господа задумали против Его Высочества?

Приподняв подол платья, она поспешила к принцу Чэню.

Подбежав ближе, она услышала, как один из чиновников говорит:

— Ваше Высочество, у старого слуги есть рецепт для укрепления памяти и прояснения ума. Он передавался в моей семье из поколения в поколение, очень действенный. Не хотите ли попробовать?