Цзючжу тотчас остановилась. Освежить голову и укрепить память?

Услышав за спиной шаги, принц Чэнь сразу подумал о Цзючжу. Он обернулся и тут же улыбнулся:

— Я так и знал, что это ты. — Он взглянул на Сянцзюань, следовавшую за Цзючжу. — От матушки-императрицы?

— Матушка-императрица сказала, что во Дворце Ясной Луны сейчас слишком людно и шумно. Она испугалась, что я заскучаю, и велела мне немного прогуляться. — Цзючжу подумала, что на самом деле матушка-императрица, должно быть, сочла речи наложниц слишком витиеватыми и запутанными. Испугавшись, что Цзючжу нахватается дурного, она нашла предлог выпроводить её погулять в одиночестве.

— Княгиня. — Остальные чиновники, завидев Цзючжу, поклонились ей, сложив руки.

— Я не хотела мешать господам, прошу меня извинить. — Цзючжу ответила поклоном и подмигнула Мин Цзинчжоу. — Отец, вы совещаетесь, так что я пока отойду.

— Княгине нет нужды нас избегать, мы лишь болтаем о пустяках, а не обсуждаем государственные дела, — заговорил один из чиновников. — Однако принцу в последнее время придётся нелегко. Прошу вас, княгиня, хорошенько о нём позаботиться.

— М-м? — Цзючжу с недоумением взглянула на принца Чэня, а затем перевела взгляд на Мин Цзинчжоу. — Отец, что случилось?

— Его Величество пообещал, что если Ваше Высочество за пять дней выучит наизусть «Записки о земледелии и шелководстве», он позволит двору провести дополнительный государев экзамен, — после недолгого молчания ответил Мин Цзинчжоу. — Готовь во дворце для Его Высочества побольше супа из рыбьих голов.

Цзючжу не удержалась:

— А может, отец-император и не хотел вовсе проводить этот экзамен?

Услышав это, несколько чиновников искоса переглянулись. Какое совпадение — они подозревали то же самое.

— Отец, я читала в одной истории, что у рыб память всего на несколько мгновений, — немного поразмыслив, сказала Цзючжу. — Ты уверен, что суп из рыбьих голов помогает укрепить ум?

— Голубиный суп! Голуби, даже улетев за тысячи гор и рек, находят дорогу домой, а это доказывает, что у них хорошая память, — предложил один из чиновников. — Добавить туда ягоды годжи и женьшень для питания тела, восполнения ци, укрепления духа и прояснения зрения. Вот что нужно пить.

— Господа, может, лучше позволить Его Высочеству сейчас же вернуться к чтению? — вмешался Мин Цзинчжоу, опасаясь, что чиновники втянут его дочь в обсуждение рецептов голубиного супа. — Если вы переживаете, то я, Мин, в ближайшие дни могу разъяснить Его Высочеству содержание книги.

— Полагаемся на вас, господин Мин. — Чиновники посмотрели на принца Чэня. — Вашему Высочеству тоже следует поскорее вернуться во Дворец Цилинь.

Живо за книгу!

— Прощайте, — принц Чэнь взял Цзючжу за руку и увёл её. Мин Цзинчжоу не пошёл с ними, а лишь сложил руки и произнёс: — Я, Мин, также откланяюсь.

Несколько чиновников сбились в кучку и зашептались:

— Как думаете, может, Его Величество и принц Чэнь просто разыгрывают перед нами спектакль?

— Я поначалу тоже так думал, но когда Его Величество потребовал от принца Чэня за пять дней выучить «Записки о земледелии и шелководстве», то понял — это не спектакль.

— Это почему же?

— Да ведь это же принц Чэнь, который на дух не переносит учение. Я некогда преподавал нескольким принцам, и принц Чэнь ленился выучить даже «Тысячесловие». — Чиновник встряхнул рукавами. — К тому же, учитывая, как высоко Его Величество ценит принца Чэня, зачем ему разыгрывать перед нами спектакль? Какой в этом смысл?

— В этом есть резон, — кивнули несколько человек, а затем их брови нахмурились ещё сильнее. — Тогда дело дрянь.

— Почему дрянь?

— Принц Чэнь, который не желал учить даже «Тысячесловие», сможет вызубрить «Записки о земледелии и шелководстве»?

— Да что там принц Чэнь, вы сами-то на такое способны?

— Ваше Высочество. — Цзючжу потянула принца Чэня за рукав, огляделась по сторонам и, убедившись, что чиновники их не услышат, шёпотом спросила: — Ты и вправду собираешься учить «Записки о земледелии и шелководстве»?

— Слово благородного мужа дороже тысячи золотых. Раз уж я пообещал при стольких чиновниках, то, конечно, должен его сдержать. — У принца Чэня был такой беззаботный вид, будто ему и не предстояло ничего зубрить. — Вечером поужинаем у матушки-императрицы?

— А что если… не… получится… выучить? — прошептала Цзючжу едва слышно.

— Ц-ц, — принц Чэнь протянул палец и ткнул её в лоб. — Совсем не веришь в своего принца?

— Ваше Высочество, — Цзючжу прикрыла лоб рукой, — тебе всё больше и больше нравится тыкать мне в лоб.

— Больно? — Принц Чэнь убрал её руку и с улыбкой произнёс: — Погляди-ка на этот лобик, гладкий, кругленький. Какая прелесть.

Сказав это, он обхватил её лицо ладонями, наклонился и легонько поцеловал то место, куда только что ткнул пальцем, а затем удовлетворённо кивнул:

— И пахнет сладко, и на ощупь нежный. Воистину прекрасный лобик.

— Ваше Высочество, мой наставник выбирает дыни почти с таким же тоном, — фыркнула Цзючжу, подхватила юбки и зашагала вперёд.

— Стой, стой, — принц Чэнь обхватил её за талию и притянул к себе в объятия. — Да разве хоть одна дыня сравнится миловидностью с твоей головушкой?

— Хм! — Цзючжу отвернулась.

— Поросёнок Мин, мне кажется… — принц Чэнь посмотрел на неё сверху вниз, — что после нашей свадьбы ты стала ко мне не такой ласковой, как раньше.

— Разве? — тут же возразила Цзючжу. — Ничего подобного.

— Вот уж точно, до свадьбы мужчина — цветок, а после — мусор в глазах супруги, — вздохнул принц Чэнь. — Мало того что я стал мусором в глазах супруги, так меня ещё и подозревают… Ммф.

Цзючжу зажала принцу Чэню рот ладонью:

— Ваше Высочество, тётушка Сянцзюань ведь здесь, не неси чепухи.

— Ваше Высочество, княгиня, не обращайте внимания, считайте, что этой служанки здесь нет, — Сянцзюань прикрыла глаза и рассмеялась. — Эта служанка ничего не видела и ничего не слышала.

— Через пять дней ты узнаешь, насколько талантлив твой принц, — принц Чэнь убрал руку Цзючжу и чмокнул её в ладонь. — Пойдём, сначала поужинаем у матушки.

Цзючжу увидела, как принц Чэнь самодовольно зашагал вперёд, и бросилась за ним вдогонку. Но не успела она пробежать и двух шагов, как принц Чэнь внезапно развернулся, подхватил её на руки и понёс.

— Я должен всегда носить свою княгиню с собой, только тогда у меня будет аппетит, — он наклонился к Цзючжу и тихо рассмеялся. Проходившие мимо дворцовые служанки и евнухи спешно отворачивались, не смея смотреть на проявления нежности между принцем Чэнем и его супругой.

Сянцзюань и Чуньфэнь переглянулись и улыбнулись.

Наложницы, пожелав доброго здравия императрице Су, по двое и по трое выходили из ворот Дворца Ясной Луны.

— Кто это так хохочет и балуется у Дворца Ясной Луны, в глубине дворцовых покоев? — Наложница Чжан, родная мать принцессы Жоудэ, нахмурилась. Но стоило ей взглянуть на ворота, как её брови разгладились с такой скоростью, что лицо едва не исказилось.

— У принца Чэня и княгини такая гармония в отношениях, — Чжаои Люй с улыбкой взглянула на наложницу Чжан. — Не так ли?

— Да-да, — наложница Чжан проклинала свой длинный язык. Другие не смели шуметь и смеяться у Дворца Ясной Луны, но принц Чэнь — сын императрицы Су, и отношение к нему, само собой, иное.

Она смотрела, как влюблённая пара входит, держась за руки. Княгиня что-то сказала, и принц Чэнь в ответ обхватил её лицо ладонями и легонько потрепал по щекам, после чего та в шутку погналась за ним, пытаясь ударить.

Старшая придворная дама, заведующая делами Дворца Ясной Луны, что следовала за ними, видела их смех и возню, но не только не остановила, а, напротив, с умиротворённой улыбкой наблюдала за ними.

Похоже, императрица и впрямь очень довольна своей невесткой.

Наложница Чжан вспомнила, как её дочь, желая заступиться за семью своего мужа, отправилась с дарами в дом семьи Мин, но получила от супруги принца Чэня вежливый, но твёрдый отказ, и на душе у неё стало кисло.