Ты можешь говорить такое, и это очень трогает меня как отца.

— Пятый брат и впрямь выдающийся, — с чувством произнёс принц Ань. Заметив, что остальные трое уставились на него, он недоумённо переспросил: — Я сказал что-то не то?

— Нет, — сухо бросил принц Хуай. — Но было бы ещё лучше, если бы ты молчал.

Сказав это, он развернулся и пошёл прочь.

— Старший брат, разве мы не шли на поклон к отцу-императору? — окликнул его принц Ань. — Почему ты возвращаешься?

Принц Хуай остановился.

— Отец-Император так долго слушал декламацию пятого брата, что наверняка утомился, — процедил он с ледяной усмешкой. — Не станем же мы его беспокоить.

Юнь Яньцзэ бросил взгляд в сторону Юнь Дуцина и молча последовал за принцем Хуаем. Принц Цзин, помедлив, тихо сказал принцу Аню:

— Второй брат, нам тоже пора.

Не дожидаясь ответа, он быстро зашагал вслед за принцем Хуаем и вскоре скрылся из виду.

«Уходить? Куда это они? — подумал принц Ань. — Упустить такой шанс подлизаться мог только глупец».

Он поправил свой верхний халат и широким шагом направился к Юнь Дуцину. Подойдя ближе, он услышал, как чиновники вполголоса советовали пятому брату вернуться и хорошенько отдохнуть, ведь здоровье превыше всего.

«Пятый брат в Дворце Таян книгу наизусть читал или мешки таскал?» — удивился он.

— Ваше Высочество принц Ань, — Мин Цзинчжоу поднял глаза и поклонился ему.

— Господин Мин, — вежливо ответил поклоном принц Ань. Это был родной отец пятой невестки, так что следовало быть учтивым.

Лишь теперь остальные сановники заметили присутствие принца Аня. Обменявшись приветствиями, они сочли неуместным обсуждать личные дела с принцем Чэнем в присутствии другого принца, чтобы не навлечь на себя подозрения в заговоре.

— Ваше Высочество, я не могу надолго задерживаться во дворце и должен откланяться, — сказал Мин Цзинчжоу. Он взглянул на Цзючжу и, помедлив, добавил: — Весна в самом расцвете, твоя мать научилась печь цветочные пирожки. Если найдётся свободное время, приезжайте с Вашим Высочеством к нам в гости.

— Отец, — Цзючжу шагнула за ним. Она вспомнила, как по возвращении в столицу прочла в книге о пирожках из свежих цветов. Матушка тогда сказала ей, что самые вкусные получаются из весенних лепестков, и пообещала испечь их для неё следующей весной. Она думала, что мать давно забыла об этом, но, оказалось, всё это время она помнила.

Мин Цзинчжоу остановился и обернулся к ней:

— Возвращайтесь с Его Высочеством во дворец поскорее.

— Господин тесть, послезавтра ваш зять привезёт Цзючжу в родительский дом, — произнёс принц Чэнь, подойдя к отцу и дочери. — Прошу вас, пусть тёща испечёт побольше, ваш зять тоже не прочь отведать.

— Хорошо, — на лице Мин Цзинчжоу появилась улыбка. — Буду с нетерпением ждать Ваше Высочество в своём скромном доме.

Когда Мин Цзинчжоу удалился, принц Ань с недоумением посмотрел на принца Чэня:

— Пятый брат, я помню, ты раньше не любил цветочные пирожки. Говорил ещё, что они недостаточно сытные…

— Второй брат, — принц Чэнь едва сдержался, чтобы не заткнуть ему рот. — Вкусы со временем меняются.

— Но ты говорил это только в прошлом году.

— Я уже не тот, кем был в прошлом году, — безэмоционально ответил принц Чэнь. — Если второму брату нечем заняться, он мог бы вернуться домой и почитать.

Принц Ань заметил, что пятый брат, кажется, рассердился, и поспешно замолчал.

«И чего он опять злится? Почему так трудно найти к нему подход?» — сокрушался он.

— Ваше Высочество… — догадалась Цзючжу. Он не любит цветочные пирожки, но сказал её отцу, что хочет отведать стряпню её матери. Всё это ради неё.

— Не слушай, что говорит второй брат, — улыбнулся ей принц Чэнь. — Мы не росли вместе, так кто лучше меня самого знает, что я люблю, а что нет?

— Моя матушка умеет готовить не только цветочные пирожки, но и много других блюд, да и повара в поместье у нас отменные, — Цзючжу мило улыбнулась принцу. — Вы сможете всё попробовать, Ваше Высочество.

— Хорошо, — увидев её сияющую улыбку, принц Чэнь успокоился. — Пойдём, вернёмся во Дворец Цилинь.

— Эх… — принц Ань вздохнул, провожая взглядом удаляющуюся пару.

Что ж, сегодняшний план по сближению тоже провалился.

Может, он просто выбрал неподходящий момент?

— Ты сказала в зале, что я каждую ночь до глубокой ночи корплю над книгами? — спросил принц Чэнь по дороге, вспомнив её слова. Он ведь в последние дни вставал тайком почитать, только когда Поросёнок Мин уже засыпала.

— Я всё знаю. Каждую ночь, как только вы уходите, я просыпаюсь, — простодушно ответила Цзючжу. — Но я видела, как усердно вы занимаетесь, и не хотела мешать.

Принц Чэнь замер.

Он всего лишь хотел, чтобы Цзючжу думала, будто он может выучить целую книгу, даже не прикладывая особых усилий. А оказалось, его давно раскусили.

— Но вы всё равно невероятны, Ваше Высочество! Всего за несколько дней выучить наизусть целую книгу! — Цзючжу смотрела на него сияющими глазами. — Вот бы и я в детстве так же легко запоминала тексты.

— Подумаешь, какие-то «Записки о земледелии и шелководстве», — вздернул подбородок принц Чэнь. — Если твой муж чего-то захочет, для него нет ничего невозможного.

Взгляд Цзючжу стал ещё более восторженным.

«Ваше Высочество… он словно божество, сошедшее на землю».

Как только весть о дополнительном государевом экзамене разнеслась по столице, учёные мужи воспряли духом. Бесчисленное множество людей, ликуя, разносили новость и готовились к предстоящим испытаниям.

— Неужто двор действительно учредил дополнительный экзамен?

— Значит, принц Чэнь и впрямь выучил книгу?

— Выучил, выучил! Мой соученик — племянник господина Вана. Он сказал, что господин Ван присутствовал при этом. Принц Чэнь продекламировал всю книгу от корки до корки, не допустив ни единой ошибки, и поверг всех в изумление.

— Правда?

— Неужели племянник господина Вана станет лгать? Правда, до меня дошли слухи, что после этого принца Чэня чуть не высекли, и только его супруга, заслонив его собой, заставила Его Величество опустить руку.

— Но почему?

— Кто знает. Может, Его Величество и не собирался изначально проводить экзамен.

— Вот оно что. Нелегко же пришлось принцу Чэню ради всех учёных Поднебесной. Даже нам, книжным людям, было бы крайне трудно за пять дней выучить «Записки о земледелии и шелководстве».

— Да уж, поистине нелегко.

На фоне этих восторженных толков авторитет принца Чэня среди учёных достиг небывалых высот.

На следующий день после памятной декламации Юнь Цижун и Юнь Ичжи в форме дворцовой стражи подошли к принцу Чэню.

— Ты и вправду выучил всю книгу?

— Я что, по-вашему, стал бы жульничать на глазах у стольких чиновников? — лениво зевнул принц Чэнь. — Только вот что-то в этой истории мне не даёт покоя.