Каждому книгочею известно, что знатные роды превыше всего любят устраивать собрания для утончённых бесед. Облачившись в просторные одеяния с широкими рукавами, они пьют вино и чай — само изящество.

При этом они свысока смотрят на учёных из бедных родов, считая их неотёсанными мужланами, недостойными сидеть рядом.

— Все принцы заперты во дворце, и нам остаётся лишь гадать, что на уме у Его Величества, — один из глав родов взмахнул широким рукавом и, подняв чашу с вином, окинул взглядом окрестности. — Персики в горах цветут позже, так что здешний вид куда лучше, чем внизу.

Сидящая рядом с ним служанка взяла кувшин и наполнила его чашу до краёв.

— Брат Ду, — глава рода поднял чашу. — Давайте выпьем.

— Вино я, пожалуй, пропущу. Здесь хороший чай и прекрасный вид, — Ду Цинке покачал чашу с чаем в руке. — Только вот не знаю, так ли хорошо настроение у господ глав родов?

— Что брат Ду имеет в виду?

— Ничего особенного. Просто до меня дошли слухи, что один из принцев во дворце теперь часто помогает Его Величеству разбирать докладные записки, — Ду Цинке выплеснул чай в траву. — Если вы и дальше будете так обсуждать, то к моменту восшествия на престол нового императора так ничего полезного и не придумаете.

— Жаль, что Четвертый принц утратил влияние. Уверен, взойди он на престол, с его характером он бы непременно выказал почтение нам, знатным родам, — вздохнул другой глава рода. — Но из-за семьи Чжэн путь к трону для него в этой жизни заказан.

— Только бы не принц Хуай. Все эти годы он сближался с выскочками из простонародья и постоянно выказывал пренебрежение к нам, старым знатным родам.

Слуга снова налил Ду Цинке чаю. Слушая это бормотание глав родов, тот лениво наблюдал за бабочками, что гонялись друг за другом в цветах неподалёку.

— Если бы тогда на Четвертого принца не совершили покушение, не случилось бы и всего того, что последовало за этим.

— Трудно сказать, чьих это рук дело. Тогда всех четверых принцев лишили жалования, а Четвертого принца и вовсе разжаловали из циньвана в цзюньвана. Боюсь, там много подводных камней.

Ду Цинке усмехнулся, не обращая на них внимания, и протянул руку, пытаясь поймать пролетевшую мимо бабочку. Увы, у этих прекрасных созданий есть крылья, и человеческой руке их так просто не схватить.

На тропинке в отдалении показались люди. Улыбка на лице Ду Цинке померкла, и он сменил ленивую позу на прямую и строгую.

— Ну как, Пятый брат? — задыхаясь, взобрался на гору принц Ань. — Здешний вид ведь особенно хорош? — он обернулся, посмотрел на сохранивших ровное дыхание Пятого брата и Пятую невестку, затем на свою бодрую супругу и тут же выпрямился, делая вид, что ничуть не устал. — Внизу персики уже отцвели, а здесь, на горе, они в самом цвету.

Услышав, что Пятой невестке нравится любоваться персиковым цветом, он немедленно велел разузнать, где он сейчас особенно хорош, и привёл всех сюда, чтобы вместе взойти на гору.

Братская дружба — она ведь в таких вещах и проявляется.

Цзючжу взглянула на принца Аня, чьи ноги явно дрожали от усталости, но который делал вид, что всё в порядке. У неё не хватило духу сказать, что здесь некрасиво, и она кивнула: — Зелень гор и багрянец персиковых цветов — поистине редкая красота.

Услышав, как невестка похвалила пейзаж, о котором он специально разузнал, принц Ань облегчённо улыбнулся: эта вылазка точно была не напрасной.

На горе дул сильный ветер, отчего полы их одежд громко хлопали. Цзючжу увидела, что поодаль, на ровной площадке, сидело несколько человек прямо на земле. На них были свободные, мешковатые одежды, которые должны были бы придавать им вид вольнодумных учёных, но их волосы были растрёпаны ветром, а у некоторых ещё и оказались слишком редкими, отчего выглядели они... несколько отталкивающе.

Мальчик-слуга с кувшином не узнал принцев Чэня и Аня. Увидев, что кто-то явился и мешает, он подошёл к ним и произнёс: — Несколько глав родов проводят здесь собрание для утончённых бесед. Прошу достопочтенных господ удалиться.

— Ого! — воскликнул принц Ань, глядя на мальчика. — В столице, под самым носом у императора, кто-то смеет нас прогонять?

— Эта гора в частной собственности? — спросил принц Чэнь.

Мальчик покачал головой.

— Раз не в частной, почему мы должны удаляться? — принц Чэнь, не обращая внимания на слугу, взял Цзючжу за руку и, миновав его, направился прямо к главам знатных родов.

— Да будь она хоть трижды частной, раз уж мы здесь, вашим хозяевам следовало бы нас радушно встретить, — принц Ань усмехнулся, заметив негодование на лице мальчика. — «Под всем небом нет земли, что не принадлежала бы государю». Ты даже этого не понимаешь?

Даже в покои Отца-Императора Пятый брат входил, когда ему вздумается, что уж говорить о какой-то горе.

— Достопочтенный господин, прошу, останови…

С резким звуком Драконья Стража обнажила клинки. Мальчик, увидев сверкающее серебром оружие, тут же замолчал.

Услышав звук вынимаемых из ножен мечей, беседовавшие главы родов подскочили от испуга. Они поставили чаши и напряжённо уставились на внезапно появившуюся группу людей.

— Ваше Высочество принц Чэнь, Ваше Высочество принц Ань, — Ду Цинке поднялся и, подойдя к принцу Чэню, произнёс: — Ваш покорный слуга приветствует Ваших Высочеств и княгинь.

Принц Чэнь бросил на него беглый взгляд и посмотрел мимо него на сидящих на земле глав родов.

— Какая досада, — принц Чэнь вскинул бровь. — Кажется, я нарушил ваше веселье.

Главы родов поспешно поднялись и поклонились.

— Вы слишком строги, Ваше Высочество. Мы лишь пили чай и любовались видами. Если Ваши Высочества не побрезгуют, просим присесть и разделить с нами чашку простого чая. — Он посмотрел на Драконью Стражу с обнажёнными клинками. — Вот только мечи не знают жалости, так что прошу Ваше Высочество не пугать несчастного мальчика.

— Я только поднялся на гору, а вы уже требуете, чтобы я шёл в обход, — усмехнулся принц Чэнь. — Незнающий человек мог бы подумать, что там, где находитесь вы, другим проходить нельзя.

— Господин Ду, Поднебесной правит род Юнь, — он прошёл мимо Ду Цинке. — Эта земля принадлежит нашей семье Юнь, но также она принадлежит и всему народу. А вы, главы родов, ведёте себя слишком уж своевольно.

Главы родов молчали.

Ты привел отряд Драконьей Стражи с обнаженными клинками и упрекаешь нас в своеволии, не слишком ли это?

— Мальчик неразумен, прошу Ваше Высочество простить его, — Ду Цинке поклонился в извинении.

Но принц Чэнь не обратил на него внимания и, повернувшись к Цзючжу, сказал: — Поросёнок Мин, хочешь, я велю поймать тебе пару бабочек для забавы?

— Бабочек? — Цзючжу протянула руку и поймала бабочку, пролетавшую у неё над головой. Она поднесла её к принцу Чэню, но не дала дотронуться. — Эти бабочки хоть и красивы, но питаются ядовитыми цветами и травами. Пыльца на их крыльях ядовита, так что Вашему Высочеству лучше их не трогать.

Сказав это, она разжала пальцы, и бабочка в панике улетела.