— Отец? — Цзючжу, видя, что Мин Цзинчжоу молчит, с недоумением моргнула, глядя на него.

Мин Цзинчжоу очнулся и с улыбкой кивнул: — Не волнуйся. Как верный подданный, твой отец исполнит свой долг и не разочарует Его Величество.

Если же Его Величество разочарует принц Чэнь, то это уже его не касается.

— Уже поздно, возвращайся, — с улыбкой произнёс Мин Цзинчжоу. — Отец проводит Ваше Высочество внутрь.

— Хорошо, дочь не будет мешать отцу и Вашему Высочеству. — Цзючжу отступила на несколько шагов и махнула рукой. — Ступайте.

Принц Чэнь уловил в словах Мин Цзинчжоу показную вежливость, вскинул бровь, улыбнулся Цзючжу и проследовал за её отцом в ворота Министерства обрядов.

Чиновники министерства, встречавшиеся по пути, при виде принца шарахались, словно от чумы или дикого зверя: наспех поклонившись, они тут же убегали. На их фоне Мин Цзинчжоу, что вёл его за собой, казался верхом нормальности.

— Ваше Высочество, здесь Ваш покорный слуга и его сослуживцы принимают пищу. Не желаете ли сперва отдохнуть в покоях? Как только Ваш покорный слуга отобедает, я доложу Вам о делах Министерства обрядов. — Мин Цзинчжоу опустил коробку с едой на землю и почтительно поклонился принцу Чэню.

— Господин Мин, не стоит церемоний. — Принц Чэнь наклонился, поднял коробку и, достав платок, протёр её дно. — Так вышло, что и я тоже ещё не обедал. Осмелюсь разделить с Вами трапезу, полагаю, Вы не будете против.

Мин Цзинчжоу: «…»

Против-то он был, вот только сказать об этом не смел.

— Ваше Высочество, прошу. — Мин Цзинчжоу толкнул дверь общей трапезной Министерства обрядов. Глядя, как его беседующие коллеги резко умолкли, побросали палочки и вскочили, чтобы поклониться принцу Чэню, он ощутил странное удовлетворение.

Вот так-то лучше. Коллеги должны делить все невзгоды вместе.

— Господа, не стоит таких церемоний. Я прибыл сюда, чтобы поучиться у вас, — принц Чэнь выбрал пустой стол и поставил на него коробку с едой. — В будущем нам предстоит работать вместе, так что прошу вас, господа, относиться ко мне как к обычному сослуживцу.

Все понимали, что это лишь слова вежливости, но для них уже сам факт того, что принц Чэнь снизошёл до любезностей, был великой честью.

Они-то ожидали, что он либо сразу уйдёт, либо начнёт гонять их до седьмого пота, а то и вовсе станет помыкать ими, придираясь к каждой мелочи.

Министр обрядов с облегчением выдохнул. А ведь с Его Высочеством принцем Чэнем... не так уж и сложно иметь дело.

Такова уж человеческая природа. Когда возлагаешь на кого-то слишком большие надежды, то и придираешься к каждой мелочи. Но если человек, известный своей надменностью и несносным нравом, вдруг обронит пару вежливых слов, это приносит неожиданное облегчение. Ты даже начинаешь чувствовать себя особенным, раз удостоился такого исключительного отношения.

Принц Чэнь расставил на столе блюда из коробки, велел младшему чиновнику принести варёного риса и, увидев, что Мин Цзинчжоу всё ещё стоит рядом, с улыбкой пригласил: — Господин Мин, присаживайтесь, отобедаем вместе.

Мин Цзинчжоу смотрел на аппетитные яства, источающие дивный аромат, и его руки, спрятанные в рукавах, мелко дрожали.

Это всё его еда! Её специально грели горячей водой под дном коробки, чтобы она не остыла по дороге!

Отбросив полы халата, Мин Цзинчжоу сел и взял палочки для еды. С громким треском бамбуковые палочки разломились у него в руках.

Принц Чэнь, собиравшийся подцепить кусочек, замер и уставился на обломок палочки, упавший на стол.

— Прошу прощения у Вашего Высочества, — смущённо улыбнулся Мин Цзинчжоу и взял новую пару. — Министерство обрядов ограничено в средствах, посуда и палочки используются многократно, отчего становятся хрупкими. Поэтому даже мы, люди книжные, нет-нет да и сломаем их ненароком.

— Вот оно что, — принц Чэнь подобрал обломки и бросил их в плетёную корзину для отходов. — Господа чиновники живут в нужде. Как только я ознакомлюсь с делами министерства, я обращусь с докладом к отцу-императору, чтобы он выделил средства на ремонт Министерства.

— Благодарим Ваше Высочество! — Министр обрядов Ли Энь подошёл с чашкой и палочками, с угодливой улыбкой. — Позже Ваш покорный слуга проведёт для Вашего Высочества небольшую экскурсию и покажет, какие места особенно обветшали, дабы Вы впредь, случайно проходя мимо, не получили по голове черепицей или куском штукатурки.

Принц Чэнь: «…»

— Если Вашему Высочеству будет скучно в обществе одного лишь Вашего покорного слуги, господин Мин тоже может присоединиться, — заискивающе улыбнулся министр Ли Энь. — Как Вам такая мысль, Ваше Высочество?

Принц Чэнь молчал. Он пытался вспомнить, на каком шаге свернул не туда и оказался на тропе выбивания денег для Министерства обрядов.

Изначально он всего лишь хотел заглянуть сюда, чтобы потом найти предлог и сказать отцу-императору, что Министерство обрядов ему не по нраву.

— Ваше Высочество? — с надеждой в голосе спросил Ли Энь.

Принц Чэнь опустил палочки: — Благодарю Вас, господин. Впредь я буду осторожен.

Ли Энь легонько подтолкнул Мин Цзинчжоу локтем, надеясь, что тот объяснит принцу: дело не в осторожности, а в том, что их министерство в упадке — в таком упадке, что требует вложений.

Мин Цзинчжоу, опустив голову, с изяществом и благородством… ел.

Он был всего лишь маленьким, слабым помощником министра, который очень проголодался и хотел поесть.

Отдав отцу обед, Цзючжу в прекрасном настроении села в карету, направлявшуюся домой.

На полпути карета остановилась.

— Госпожа, впереди карета из поместья маркиза Пинъюаня, — Чуньфэнь приподняла занавеску и спросила у Цзючжу. — Нам уступить дорогу?

— Поместье маркиза Пинъюаня? — Цзючжу выглянула из окна. Карету окружали бесчисленные слуги, а прохожие почтительно расступались.

— Уступим, — Цзючжу отвела взгляд, опустила занавеску и больше не смотрела в ту сторону.

Чуньфэнь кивнула и, повернувшись к кучеру, сказала: — Приказ госпожи: уступить дорогу карете поместья маркиза Пинъюаня.

Старая госпожа из поместья Пинъюань заметила, что карета ненадолго остановилась, и спросила у служанки: — Что там впереди?

— Путь преграждала другая карета, но, узнав, кто мы, они уступили дорогу, — служанка вошла в карету и принялась легонько массировать плечи старой госпожи.

— Передай младшим в доме, чтобы впредь не кичились так своим положением, дабы не бросать тень на репутацию Её Сиятельства и Его Высочества принца Ци, — старая госпожа прикрыла глаза, пытаясь скрыть усталость. — Известно, чья это была карета? Пусть Ваннань лично отправится поблагодарить.

Её сын был тяжело болен, и его старший сын и наследник, шицзы, должен был проявить учтивость от имени всего поместья.

— Я, Чжэн Ваннань, шицзы поместья маркиза Пинъюаня, благодарю Вас за то, что уступили дорогу. — Чжэн Ваннань окинул взглядом карету без герба и, даже не спешившись, поклонился прямо из седла.