При прежней династии здания шести министерств располагались по обе стороны от главных ворот императорского дворца. Изначально это было сделано для удобства чиновников, чтобы те могли как заниматься служебными делами, так и являться на утренние аудиенции. Однако кто бы мог подумать, что один вспыльчивый принц внезапно устроит переворот и разом расправится со всеми чиновниками шести министерств. После этого император извлёк урок и повелел разместить ямэни шести министерств порознь за пределами дворца, создав таким образом оборонительный рубеж.

Ныне ведомство Министерства обрядов располагалось в переулке у южной стены императорского дворца, а его соседом была ещё более нищая Академия Ханьлинь.

Лучше всех было отстроено здание Министерства финансов — даже каменные львы у входа выглядели внушительнее, чем у других ведомств. Но несмотря на это, на каждом большом придворном собрании министр финансов навзрыд жаловался на бедность, что было верхом бесстыдства.

Холодало. Чиновники Министерства обрядов, сгрудившись вокруг жаровни, дрожащими руками разбирали государственные дела.

— Сегодня туманно и холодно, Принц Чэнь, должно быть, не придёт.

— Кажется, из Резиденции Принца Чэня никого не присылали с извинениями за его отсутствие?

Мин Цзинчжоу держал на коленях грелку для рук, которую ему перед выходом заботливо вручила дочь. Слушая болтовню коллег, он встряхнул свиток в руках и сделал пером пометку внизу страницы.

— Господин Мин, вам что-нибудь известно?

Мин Цзинчжоу взглянул на говорившего и усмехнулся:

— Господин Ван шутит. Если уж сам министр не осведомлён, то откуда знать вашему покорному слуге, простому подчинённому?

Задавший вопрос многозначительно хмыкнул. Кому не было известно, каким образом Мин Цзинчжоу получил свой титул?

По старинному обычаю, право на получение титула по праву родства имел лишь отец императрицы. Принц Чэнь ещё даже не был наследным принцем, а Его Величество уже пожаловал его будущему тестю чины и звания, почти в открытую демонстрируя своё пристрастие.

— Все господа сегодня рано собрались, — Принц Чэнь вошёл в комнату, снял с плеч тяжёлую накидку и передал её приближённому слуге. — Я, кажется, слышал, как один из господ упоминал меня. Что-то случилось?

— Приветствуем Ваше Высочество, — чиновники дружно поднялись и почтительно поклонились принцу.

— Господа, не стоит церемоний, — Принц Чэнь подошёл к Мин Цзинчжоу и поддержал его под руку. — Мне ещё многое неясно, и я прошу господина наставить меня.

— Ваше Высочество слишком любезны, — отозвался Мин Цзинчжоу. Взглянув на принца, облачённого в роскошные парчовые одежды, он повернулся и взял со стола свиток с уже сделанными пометками. — Если Ваше Высочество сейчас свободны, возьмите это и выучите назубок. Ваш покорный слуга убеждён, что с вашим умом и талантом вы очень быстро всё запомните.

— Благодарю вас, господин Мин, — Принц Чэнь принял свиток и, повернувшись, удалился в специально отведённый для него в Министерстве обрядов кабинет.

— Господин Мин, что вы дали учить Его Высочеству Принцу Чэню? — поинтересовался один из хорошо знакомых чиновников, когда принц ушёл.

— Экзаменационные вопросы десяти прошедших государственных экзаменов, списки первых учеников, а также перечень визитов послов из разных стран за последние двадцать лет и список важных подарков, — с улыбкой ответил Мин Цзинчжоу. — Дела Министерства обрядов хлопотны и многообразны, и Вашему Высочеству следует начать с самых основ. Хотя всё в мире постоянно меняется, суть вещей остаётся неизменной. Если разобраться в истоках, в дальнейшем дела пойдут намного проще.

Остальные чиновники потеряли дар речи.

А Мин Цзинчжоу точно будущий тесть Принца Чэня, а не его заклятый враг?

Вопросы прошлых экзаменов и списки сдавших их на высший балл всегда публиковались двором. Какая польза от их заучивания, кроме пустой траты времени?

Неудивительно, что он с самого утра откопал эти пыльные свитки — оказывается, он поджидал здесь Принца Чэня.

Достойный представитель семьи Мин, что скорее отправится в ссылку на границу, чем покорится.

Принц Чэнь вернулся в свою резиденцию лишь после того, как Министерство обрядов распустили по домам. Глядя на свитки и тубус с картиной, лежавшие на столе, он лениво откинулся на мягкую кушетку и обратился к своему ближайшему евнуху-слуге:

— Фугуй, принеси картину.

Фугуй осторожно открыл крышку тубуса, извлёк картину, развязал тесёмку и развернул свиток.

Взглянув на картину, Принц Чэнь широко раскрыл глаза, невольно выпрямился и поманил Фугуя к себе:

— Подвинь картину ближе.

— Ваше Высочество, с картиной что-то не так? — Фугуй вытянул шею, пытаясь разглядеть, что на ней изображено.

— Закрой глаза, — Принц Чэнь встал и взял картину в свои руки. — А теперь выйди. Я желаю насладиться картиной в одиночестве.

Фугуй послушно закрыл глаза:

— Ваше Высочество, тогда я пойду заварю вам горячего чаю.

— Ступай, — Принц Чэнь положил картину на стол и нахмурился, разглядывая её.

Что это вообще за мазня?

Где карп?

Где лотос?

Он вертел свиток и так, и этак, но даже при всём желании мог лишь с трудом опознать в чернильной кляксе посередине нечто, похожее на толстого карпа.

Вспомнив покрасневший кончик носа и блестящие глаза юной девушки, Принц Чэнь вздохнул и свернул картину:

— Слуги, принесите ларец для картин.

Когда слуга принёс ларец, он положил в него картину и запер на ключ.

— Мастерство госпожи Мин в живописи… непревзойдённо. Я в восторге, — Принц Чэнь убрал ключ. — Никому в резиденции не дозволено её трогать.

— Слушаемся, — приближённые слуги с благоговением смотрели на деревянный ларец, не в силах даже представить, насколько поразительным было искусство будущей принцессы, раз Его Высочество так его ценит и оберегает.

Убрав картину, Принц Чэнь наконец вспомнил о давно позабытых свитках. Он небрежно взял один из них, снова откинулся на кушетку и развернул его.

Вопросы десяти государственных экзаменов и списки первых учеников?

Он равнодушно перелистнул пару страниц, ничуть не удивлённый формальным подходом Мин Цзинчжоу. Пробежав глазами ещё несколько строк и уже собираясь отбросить свиток в сторону, он заметил в углу мелкие иероглифы.

«Основные тезисы экзаменационных сочинений первых учеников».

Ли Энь, Чжоу Жуй, Мин Цзинхай, Мин Цзэншэн, Чжао Бошэнь, Сунь Юн, Линь Чжунлин, Чэнь Чжисин…

Он перебрал имена в списке — среди них была добрая половина самых влиятельных сановников при дворе.

Прочитав примечания Мин Цзинчжоу к основным идеям экзаменационных сочинений нескольких сановников, Принц Чэнь всё крепче сжимал свиток, даже не заметив, как за окном сгустились сумерки.