— Отец-Император, ваш сын пробыл в Министерстве обрядов меньше десяти дней и ещё не до конца вник в его дела.

Чиновники Министерства обрядов разочарованно отвели взгляды. Они ошиблись. Не стоило им с самого начала возлагать надежды на принца Чэня.

Принц Ци взглянул на принца Чэня, затем на стоявших за ним чиновников Министерства обрядов и отвёл взгляд.

— Однако, по скромному мнению вашего сына, все господа из Министерства обрядов преданно исполняют свой долг и не гонятся за роскошью. Хоть я и пробыл там всего несколько дней, уже многое осознал и преисполнился глубокого уважения.

Чиновники Министерства обрядов замерли: «Что-что?»

Принц Чэнь похвалил их на великом совете? Они были… немного ошеломлены?

— Однако в Министерстве обрядов всё ещё существует множество проблем.

Чиновники Министерства обрядов поняли: они радовались слишком рано!

— О? — император Лунфэн, казалось, был необычайно терпелив к принцу Чэню. — Каких же?

— Стены осыпаются, ножки столов шатаются, а кое-где с крыши даже падает черепица, — нахмурился принц Чэнь. — Будучи одним из шести министерств нашей державы, Министерство обрядов располагается в слишком уж ветхом здании. Народ Дачэн живёт в мире и достатке, так разве такое убогое здание не позорит лик нашей великой державы?

Чиновники Министерства обрядов поспешно закивали. Принц Чэнь совершенно прав, в их здании ещё много недостатков.

— Так что же предлагает принц Чэнь? — улыбнулся император Лунфэн.

— Ваш сын полагает, что следует выделить необходимые средства на ремонт обветшавших частей здания Министерства обрядов.

— Хм, — кивнул император Лунфэн. — В словах принца Чэня есть резон. Министерство обрядов не только ведает многими важными делами внутри страны, но и принимает иностранных послов. Если здание министерства будет в упадке, это и впрямь нехорошо.

— Министр общественных работ Линь Чжунлин здесь? — император Лунфэн посмотрел на министра, стоявшего рядом с Чжао Бошэнем.

У Чжао Бошэня появилось дурное предчувствие.

— Ваш покорный слуга здесь, — Линь Чжунлин вышел вперёд, держа церемониальную табличку.

— С завтрашнего дня направь мастеров для ремонта здания Министерства обрядов. Без промедлений, — распорядившись, император Лунфэн повернулся к министру обрядов Ли Эню: — Любимый министр Ли, мой сын ещё юн и неопытен. Если он сделает что-то не так, наказывай его без всяких колебаний.

Деньги на ремонт, из-за которых так долго велись споры, наконец-то были получены. Ли Энь впервые ощутил, как прекрасно иметь «своего человека наверху».

— Ваше Высочество принц Чэнь умён и прилежен.

Тот список кандидатов, что дал ему Мин Цзинчжоу, он хоть и не выучил, но, по крайней мере, унёс с собой в резиденцию. С натяжкой это можно было счесть за усердие.

— Почтителен к старшим и снисходителен к нижестоящим.

С момента прибытия в Министерство обрядов принц Чэнь никого намеренно не притеснял. А главное, он помог им получить деньги на ремонт. Одного этого было достаточно, чтобы считать его наполовину своим.

— Он обедал вместе со всеми коллегами в общей столовой и ни разу не высказал недовольства.

Хоть ел он и блюда из дома помощника министра Мина, но находился при этом в столовой Министерства обрядов, что было правдой.

— Ваш покорный слуга верит, что с талантом Вашего Высочества он быстро освоит дела Министерства обрядов и сможет разделить заботы Его Величества, — получив деньги на ремонт, Ли Энь хвалил от чистого сердца.

Восхваляемый принц Чэнь молчал.

«Наверное, это и есть та самая гибкость, зрелость и умение приспосабливаться, свойственные учёным мужам».

Другие чиновники косились на Ли Эня. Так расхваливать принца Чэня ради денег на ремонт! Ли Энь, тебе не министром обрядов быть, а в Дворцовое музыкальное управление идти — для Его Величества представления устраивать.

Но Ли Эню было всё равно, что о нём думают другие. Выгоду получило его министерство, так что плохого в паре красивых слов?

После утреннего совета император Лунфэн был в прекрасном настроении. И оно было бы ещё лучше, если бы по пути он не услышал чей-то плач.

— Лю Чжунбао, пойди узнай, в чём дело, — услышав рыдания из-за цветочных кустов, император Лунфэн не выказал и тени сочувствия.

Лю Чжунбао быстро вернулся с докладом:

— Ваше Величество, плачет наложница Лю.

— Наложница Лю? — император Лунфэн совершенно не помнил такую.

— Наложница Лю — одна из прежних служанок, присланных во дворец вдовствующей императрицей Пинсянь в двадцать первом году эры Сяньдэ, — пояснил Лю Чжунбао. — Она поступила во дворец в один год с благородной супругой Су.

— Хм, продолжай.

— Она плачет, потому что… потому что благородная супруга заставляет их каждый день переписывать священные тексты. А поскольку она давно не брала в руки кисть, её скорость письма уступает другим, вот она и расплакалась, — Лю Чжунбао прекрасно понимал, что если бы та действительно хотела поплакать, то не стала бы делать это здесь. Явно специально, чтобы император заметил.

— Благородная супруга заставляет их переписывать сутры? — заинтересовался император Лунфэн. — Расскажи подробнее.

— Слушаюсь, Ваше Величество. После дня рождения Благородной супруги она велела другим наложницам во дворце переписывать священные тексты, — Лю Чжунбао, увидев улыбку на лице императора, продолжил: — Говорят, сегодня Благородная супруга даже призвала во дворец госпожу Мин, чтобы та вместе с ней надзирала за другими наложницами.

— Переписывание сутр способствует самосовершенствованию, это очень хорошо, — с улыбкой кивнул император Лунфэн. — Но благородной супруге, должно быть, утомительно каждый день следить за ними. Отправь во Дворец Ясной Луны тонизирующие и успокаивающие снадобья.

— А что до той наложницы Ван, раз ей так тяжело переписывать сутры, пусть больше этим не занимается, — тон императора Лунфэна стал холодным. — Отправьте её в буддийскую молельню читать молитвы. И чтобы больше она не попадалась на глаза благородной супруге.

Лю Чжунбао не стал напоминать Его Величеству, что фамилия этой наложницы — Лю, и с улыбкой удалился, чтобы исполнить приказ.

Его Величество с детства наблюдал за всевозможными интригами и уловками женщин в гареме, как он мог не разгадать замысел наложницы Лю, рыдавшей у дороги?

Едва Лю Чжунбао удалился, как увидел, что к беседке, где находилась наложница Лю, направляется девица из семьи Мин.

Увидев это, он остановился. Внезапно он услышал позади шаги. Обернувшись, он поклонился:

— Ваше Высочество.

Принц Чэнь, заложив руки за спину, небрежно бросил взгляд в том же направлении, куда только что смотрел Лю Чжунбао.

Это же… девица из семьи Мин?