Завидев Цзючжу, принц Чэнь метнул гневный взгляд на прислуживающих евнухов. Он же велел им скорее увести служанку, а теперь как ему всё объяснять Поросёнку Мин?

— Эта служанка упала? — заметила Цзючжу двух евнухов, стоявших рядом с девушкой, и, улыбаясь, шёпотом похвалила принца Чэня: — Ваше Высочество так добр. Увидели, что служанка упала, и сразу велели помочь ей подняться.

— Я, конечно, не из тех, кто бросает других в беде, — принц Чэнь выпрямился, слегка вздернув подбородок, всем своим видом являя образец благородства. Заметив на Цзючжу скромный наряд, он спросил: — Ты тоже пришла выразить соболезнования?

— Матушка сказала, что нашей семье можно было и не приходить, но поскольку мы с Вашим Высочеством обручены, это совсем другое дело, — Цзючжу бросила взгляд на всё ещё лежавшую на земле служанку. — Матушка — женщина учёная, её стоит слушать.

Услышав слово «обручены», принц Чэнь смущённо отвернулся:

— Ч-что ж, тогда пойдём. Похороны наложницы Ян скромные, достаточно будет возжечь палочку благовоний.

— Подождите, — Цзючжу потянула принца Чэня за рукав.

Принц Чэнь обернулся, решив, что она не хочет идти с ним:

— Хочешь пойти со своей матерью?

— Нет, — Цзючжу указала на его пояс. — Ваше Высочество, снимите сперва эту нефритовую подвеску.

Подвеска была ничем не примечательна, вот только узел и кисточка на ней были ярко-красного цвета.

Принц Чэнь хотел было сказать, что и так оказал покойной великую честь, переодевшись в скромное ради наложницы, которую он почти и не видел. К чему обращать внимание ещё и на какую-то красную кисточку на подвеске?

Но, встретившись с тёмными блестящими глазами Цзючжу, он вздохнул, в несколько движений снял подвеску и вложил ей в руку:

— Подержи.

— Хорошо, — Цзючжу с улыбкой кивнула и убрала подвеску в свой белый мешочек.

Принц Чэнь шагнул вперёд и едва не споткнулся. Опустив взгляд, он увидел, что та самая служанка всё ещё лежит на земле.

Что за дела? Если уж решила оклеветать его, обвинив в том, что он толкает женщин, то не стоило делать это так откровенно.

— Девушка, вы в порядке? — Цзючжу наклонилась и одной рукой подняла служанку на ноги.

Служанка растерялась. Как это она невольно поднялась на ноги?

— Не ушиблись? — Цзючжу наклонилась и отряхнула пыль с её подола.

Служанка ошеломлённо покачала головой.

— Поросёнок Мин, идём, — стоя в нескольких шагах, позвал принц Чэнь, за спиной поманив её пальцем.

— Иду! — откликнулась Цзючжу и, обернувшись к служанке, добавила: — Впредь смотрите под ноги.

Сказав это, она подбежала к принцу и пошла с ним рядом.

Служанка ошеломлённо смотрела им вслед. Так, значит, это история не о властном принце и хорошенькой служанке, а о властном принце и его избалованной госпоже.

Она опустила взгляд на подол, который отряхнула Цзючжу, и, покраснев, прикрыла лицо руками и убежала, не дожидаясь помощи евнухов.

Поминальный зал для наложницы Ян устроили в одном из дворцов в западной части императорского комплекса. Знатные дамы, пришедшие отдать дань уважения, уже разошлись. Снаружи остались лишь несколько членов императорской семьи, которые с рассеянным видом стояли поодаль — очевидно, они явились лишь для проформы.

Цзючжу не разбиралась в дворцовых погребальных ритуалах и потому не знала, что по обычаю ранг похоронной церемонии для наложницы должен был быть на ступень выше её собственного или же ей посмертно жаловали более высокий титул. Однако похороны наложницы Ян не сопровождались никакими почестями, ей даже не присвоили посмертного имени. Министерство обрядов подготовило подходящий вариант, но Император его отклонил, сославшись на то, что наложница Ян любила покой, а потому церемония должна быть предельно скромной. После этого всем стало ясно: Его Величество не ценил наложницу Ян.

Перед залом было пустынно и холодно. Принц Чэнь, наклонившись к Цзючжу, спросил:

— Не холодно?

Цзючжу покачала головой. Она взяла благовония, почтительно поклонилась перед алтарём и воткнула палочки в курильницу.

Стоявшая на коленях и тихо плакавшая служанка поклонилась им до земли.

Взглянув на поминальную табличку на алтаре, принц Чэнь тоже установил свои благовония. Он помнил, что наложница Ян была неразговорчивой и очень слабой здоровьем, из-за чего пропускала многие дворцовые собрания.

Ветер колыхнул поминальные знамёна. Принц отвернулся, взял Цзючжу за краешек рукава и вывел её из зала.

— Пойдём, я отведу тебя во Дворец Ясной Луны переодеться. Юной девушке не пристало ходить в таком блёклом трауре, это некрасиво.

— Ваше Высочество, — с сомнением проговорила Цзючжу, — матушка всё ещё ждёт меня снаружи…

— Не волнуйся, Фугуй уже отправился сообщить госпоже Мин, — принц Чэнь продолжал тянуть её за собой. — Пообедаешь во Дворце Ясной Луны, а потом я тебя провожу.

— Вашему Высочеству не нужно в Министерство обрядов? — колебалась Цзючжу. — Не отвлеку ли я вас от важных дел?

— Сегодня день траура по наложнице Ян, все принцы и принцессы, находящиеся в столице, обязаны явиться во дворец, чтобы выразить соболезнования. Я уже отпросился у министра обрядов, так что сегодня в министерство мне не нужно, — принц Чэнь взглянул на небо. — Поросёнок Мин, сегодня не день для разговоров о делах.

— Пятый брат.

— Приветствую Ваше Высочество принца Чэня. Здравствуйте, госпожа Мин.

Принц Чэнь отпустил рукав Цзючжу и, вскинув бровь, посмотрел на принца Ци и Сунь Цайяо:

— А, это ты, четвёртый брат.

С тех пор как он заставил принца Ци уступить ему дорогу, они встречались только на утренних приёмах, но наедине ещё не разговаривали.

Цзючжу присела в реверансе перед принцем Ци, и тот в ответ слегка кивнул ей. Он окинул взглядом их наряды:

— Пятый брат уже воздал почести наложнице Ян?

В одежде Юнь Дуцина не было ни одного яркого цвета, что совершенно не походило на его обычный эпатажный стиль.

— Четвёртый брат сегодня припозднился, — заметив, что Юнь Яньцзэ пару раз взглянул на Цзючжу, принц Чэнь, словно никого не замечая, потянул её к себе за спину. — Ступайте, а я отведу госпожу Мин обратно во Дворец Ясной Луны.

«Обратно»?

Сунь Цайяо зацепилась за это слово. Она взглянула на принца Чэня. Отвести Мин Цзючжу к благородной супруге Су и сказать при этом «обратно»?

До неё тоже дошли истории о властном принце, ставшие популярными в столице в последние дни. Возможно, всё дело было в том, что обычно принц Чэнь вёл себя настолько надменно и деспотично, что при виде его все испытывали лишь благоговейный страх, и никому не было дела до его внешности. Только сегодня Сунь Цайяо осознала, каким красивым лицом он обладал. Он унаследовал все лучшие черты Императора и благородной супруги Су, и даже в скромной одежде выглядел вызывающе ярко.

— Поступай как знаешь, пятый брат, — принц Ци отвёл взгляд и, повернувшись к Сунь Цайяо, мягко улыбнулся: — Госпожа Сунь, пройдёмте внутрь.

Не успел он договорить, как неподалёку раздались хлопки в ладоши. Лицо принца Ци стало серьёзным, и он, опустив голову, отступил в сторону.

Цзючжу украдкой взглянула в ту сторону, откуда донёсся звук, и тут же поспешно опустила голову.

Император.

Император Лунфэн, увидев обоих сыновей, сошёл с драконьего паланкина.

Не дожидаясь, пока сыновья поклонятся, император Лунфэн жестом остановил их:

— Что вы стоите на сквозняке? Не холодно?

Стоявший позади евнух сметливо достал два плаща, готовясь накинуть их на плечи принцев.

Принц Чэнь взял плащ и тут же набросил его на Цзючжу, после чего обернулся к императору Лунфэну:

— Отец-Император, почему вы, выходя из дворца, не захватили с собой пару женских плащей? Посмотрите, этот по земле волочится.

Принц Ци опустил взгляд на плащ, который только что накинули на его плечи, затем посмотрел на стоявшую рядом Сунь Цайяо. Рука, поправлявшая плащ, на миг замерла.

Императора Лунфэна рассмешили его слова:

— Это новые плащи из Палаты дворцовых дел, я их ещё даже не надевал, а ты уже недоволен.

Цзючжу, укутанная в пушистый плащ, из которого виднелась лишь половинка её личика, попробовала немного отодвинуть мех, напоминая черепашку, придавленную панцирем.

Принц Чэнь не смог сдержать смеха при виде её.

— Ваше Высочество, — услышав, что принц Чэнь смеётся над ней, Цзючжу широко распахнула глаза и жалобно на него посмотрела.

— Я не над тобой смеюсь, а над другими, — кашлянув, сказал принц Чэнь и поправил на ней плащ, наконец-то полностью открыв её лицо.

— Эта ваша ложь совсем не искусна, Ваше Высочество, — пробормотала Цзючжу себе под нос.

Даже дурак бы понял, что он смеётся именно над ней.

Император Лунфэн сделал вид, что не замечает перешёптываний молодёжи, и повернулся к принцу Ци:

— Яньцзэ, твоя свадьба на носу, тебе не подобает присутствовать на траурных церемониях. Поклонись у входа в зал и возвращайся.

— Слушаюсь, Отец-Император, — принц Ци поклонился, сложив руки.

Его свадьба с Сунь Цайяо должна была состояться через семь дней, и смерть наложницы Ян в такой ответственный момент словно бросала на это событие тень дурного предзнаменования.