— Брат Мин, — Чжоу Жуй подошёл к Мин Цзинчжоу, который, склонив голову, приводил в порядок свитки. — Я слышал, сегодня на кухне приготовили два новых блюда. Пойдём, отведаем их как следует.

Мин Цзинчжоу с улыбкой посмотрел на Чжоу Жуя:

— Брат Чжоу, мы с тобой дружим много лет. Говори напрямик, что у тебя на уме.

Чжоу Жуй отвёл Мин Цзинчжоу в угол:

— Я знаю, у тебя может быть своё мнение о Его Высочестве принце Чэне, но если слухи о том, как ты с ним обходишься в Министерстве обрядов, дойдут до Его Величества, боюсь, это вызовет его недовольство.

— Принц Чэнь ленив и вспыльчив, переписывание документов закалит его характер, — Мин Цзинчжоу похлопал Чжоу Жуя по плечу. — Не беспокойся, брат Чжоу. Даже если Его Величество узнает, он не сможет меня упрекнуть.

Чжоу Жуй промолчал. Формально придраться было не к чему, но кто же не понимал, что это умышленное создание трудностей?

Император не для того издавал указ и жаловал их семье два титула, чтобы они теперь холодно обходились с его сыном. Чжоу Жуй знал, что члены семьи Мин — те ещё упрямцы, но в такой-то момент можно было бы и умерить свой норов.

— Господин Мин, господин Чжоу.

Чжоу Жуй обернулся и увидел, как в комнату вошёл принц Чэнь, лично нёсший два больших ящичка для еды. А следовавший за ним приближённый евнух, напротив, шёл с пустыми руками.

— Господин Мин, прошу к столу, — принц Чэнь поставил один из ящичков на стол, на его лице играла лёгкая улыбка.

Мин Цзинчжоу узнал этот ящичек — он был из его дома. Взглянув на второй, который принц Чэнь всё ещё держал в руках, он понял, что и тот тоже из его дома.

Почему ящички для еды его семьи оказались в руках принца Чэня?

Наблюдая за этой сценой и видя, как уважительно принц Чэнь улыбается его брату Мину, Чжоу Жуй испытал смешанные чувства.

Прежде принц Чэнь и впрямь вёл себя заносчиво, но с тех пор, как он попал в Министерство обрядов, он послушно исполнял всё, что бы брат Мин ему ни поручал. Вероятно, он до сих пор не догадывается, что тот намеренно отделывается от него.

При мысли о том, что в последнее время еда в Министерстве обрядов становилась всё лучше, что вся мебель, двери и окна были заменены на новые, а поставки лучшего угля никогда не прекращались, взгляд Чжоу Жуя на принца Чэня заметно потеплел.

Раньше он считал принца Чэня безынициативным, надменным и грубым. Но поработав вместе, он обнаружил, что на самом деле Его Высочество не так ужасен, как о нём говорят. А что до достоинств... если хорошенько и терпеливо поискать, то можно было найти одно-другое.

— Брат Мин, приятной вам трапезы с Его Высочеством, а я, с вашего позволения, удалюсь.

Зять, который не забывает принести еду будущему тестю, не может быть плохим человеком.

Уходя, Чжоу Жуй заботливо притворил за собой дверь, оставив будущего тестя и зятя наедине.

— Ваше Высочество, откуда у вас ящичек для еды из моего дома? — Мин Цзинчжоу открыл ящичек и, увидев внутри свои любимые блюда, расслабился.

— Его прислала госпожа Мин, — ответил принц Чэнь и, немного подумав, сел в комнате Мин Цзинчжоу и открыл свой ящичек.

Мин Цзинчжоу снова нахмурился. Дочь прислала еду, так почему же ящичек принёс принц Чэнь?

Затем он взглянул на блюда в ящичке принца Чэня и с удивлением обнаружил, что они отличаются от его собственных.

Увидев содержимое своего ящичка, принц Чэнь на миг замер. Это всё были его любимые блюда. Они с Поросёнком Мин не так уж часто сидели за одним столом, и он никак не ожидал, что она запомнила даже то, какие блюда ему нравятся.

Неужели она так им дорожит?

Когда Мин Цзинчжоу отложил палочки, принц Чэнь всё ещё ел. Помощник министра успел пролистать несколько страниц книги, прежде чем принц тоже закончил трапезу.

— Ваше Высочество, оставьте ящички здесь. Когда я сегодня закончу службу, я заберу их домой.

Мало того что съел еду его семьи, так ещё и ящички унести собирается? Изготовление такого ящичка стоит целых два ляна серебра.

— Благодарю вас, господин Мин, — принц Чэнь, которому помог прислуживающий евнух, умылся и привёл себя в порядок. — Я закончил переписывать налоговые реестры, которые вы мне поручили.

— Налоговые реестры со всех земель — это открытая информация для шести министерств. Ваш покорный слуга весьма рад, что Ваше Высочество смогли сосредоточиться и переписать их, — Мин Цзинчжоу поднял чашку с чаем для пищеварения и сделал глоток. — Вот только ваш покорный слуга стар и глуп, и никак не может вспомнить, каковы были прошлогодние налоговые сборы в Лючжоу. Ваше Высочество не припомните?

— В прошлом году округ Лючжоу пострадал от засухи. Отец-Император не смог стерпеть страдания народа и снизил налог на семь десятых. Годовой сбор серебром составил всего двести тридцать пять тысяч с лишним гуаней. Поставки риса, шёлка и ткани также пострадали.

С момента восхождения на престол император Лунфэн был усерден в правлении и любил свой народ, не желая обременять его тяжёлым трудом и растрачивать казну. Годовой налог с одной области, превышающий миллион гуаней, не был редкостью.

— У Вашего Высочества хорошая память, — кивнул Мин Цзинчжоу. — Его Величество любит народ, как собственных детей, и не выносит, когда люди скитаются, а семьи распадаются. Народу Дачэн повезло иметь такого просвещённого правителя.

— Государство существует благодаря народу, а земледелие — его основа, — Мин Цзинчжоу взял со стола несколько толстых томов с реестрами сельскохозяйственных орудий, собранных Министерством общественных работ. — Ваше Высочество, это статистические отчёты о железных сельскохозяйственных орудиях по всем областям и уездам. Можете просмотреть их на досуге, когда вам будет скучно.

— Благодарю вас, господин Мин, — принц Чэнь принял реестры и, видя, что Мин Цзинчжоу больше не обращает на него внимания, лениво вышел за дверь.

Проходившие мимо чиновники, увидев в его руках реестры сельскохозяйственных орудий, дружно отвернулись, делая вид, что ничего не заметили.

Пока они ничего не видели, им и не было известно, что Мин Цзинчжоу намеренно отделывается от принца Чэня.

— Мин Цзинчжоу и впрямь водит за нос Юнь Дуцина. Два титула, что Отец-Император даровал семье Мин, были даны впустую, — принц Хуай поднял чашу с вином и осушил её одним глотком. — Ну и что с того, что Отец-Император к нему благоволит? С его-то сумасбродным поведением, как придворные министры смогут его стерпеть?

Среди братьев он был старшим. Когда-то, когда их отец лишился власти, поддерживавшие его министры были смещены, а сам он оказался под домашним арестом в своей резиденции. Все братья и сёстры трепетали от страха, и только беспечный Юнь Дуцин продолжал клянчить у отца поиграть с ним, совершенно не замечая бедственного положения их дома. Ребёнок, который с малых лет не знал забот, повзрослев, не станет серьёзнее. Юнь Дуцин получил титул принца в юном возрасте и вёл себя как ему вздумается. Даже когда он доводил своих наставников до обморока, Отец-Император не мог заставить себя наказать его слишком сурово.

— Семьи Мин и Сунь породнились с императорским домом, но благосклонность государя к ним разительно отличается.

— И я, и второй брат уже женаты, но семьи наших жён не получили титулов благодаря браку, — холодно хмыкнул принц Хуай. — Юнь Дуцин — всего лишь избалованный болван, а семья Мин не желает ему помогать, так что бояться нечего. А вот Юнь Яньцзэ — тот мастерски привлекает на свою сторону людей и пользуется в столице большой славой. Вот он — моя главная угроза.

— Значит, пока что нам не стоит обращать внимания на принца Чэня?

— А на что там обращать внимание? Пусть себе потихоньку переписывает книги в Министерстве обрядов, — злорадствовал принц Хуай. — Я даже подозреваю, что несчастный случай на Императорском ипподроме связан с четвёртым братом и его матерью. Эта женщина, супруга Нин, с виду нежная и заботливая, образованная и благоразумная, а на деле — змея в человеческом обличье.

Он до сих пор помнил, как в десять лет видел, как госпожа Чжэн топила кошку в пруду с лотосами, и лишь когда та, отчаянно барахтаясь, почти перестала дышать, отпустила её, отшвырнув в сторону.

С такой матерью, насколько милосердным может быть принц Ци, кажущийся внешне тёплым и мягким, как нефрит?

— Ваше Высочество, срочный вызов от Его Величества! — раздался снаружи голос приближённого слуги.

Принц Хуай поставил чашу с вином и тут же поднялся:

— Седлайте коня!

Принц Хуай во весь опор помчался во дворец и обнаружил, что министры шести министерств и несколько его братьев уже там. Он бросил взгляд на принца Ци, стоявшего рядом с министром финансов, затем на принца Чэня, стоявшего с министром обрядов, и занял место рядом с министром наказаний.

— Старший, ты пил? — император Лунфэн, уловив запах вина от своего старшего сына, слегка нахмурился.

— Отец-Император, — принц Хуай поспешно попросил прощения, — прошу, усмирите свой гнев. Сегодня в Министерстве наказаний выходной, и ваш сын позволил себе немного выпить в своей резиденции.

— Пьянство вредит здоровью, не злоупотребляй, — император Лунфэн перевёл внимание на министров. — Из Ючжоу пришло срочное донесение. Область накрыла невиданная за последние десятилетия снежная буря. Достопочтенные министры, обсудите порядок действий по оказанию помощи.

— Ючжоу всего в нескольких сотнях километров от столицы. Если поторопить коней, можно добраться за несколько дней, — сказал министр общественных работ. — Но нужно остерегаться дальнейшего продвижения холодов на юг, чтобы соседние области также не пострадали от снега.

— Его Величество, ваш покорный слуга немедленно распорядится о сборе и срочной отправке помощи в Ючжоу, — министр финансов, немного помедлив, добавил: — Однако народ, пострадавший от бедствия, неизбежно будет в панике. По моему скромному мнению, следует выбрать человека, который отправится в Ючжоу и поможет местным властям с оказанием помощи.

— Твои слова разумны, — кивнул император Лунфэн. — У тебя есть подходящая кандидатура?

Министр финансов поклонился:

— При дворе много способных чиновников. Назначение зависит лишь от воли Вашего Величества.

— Отец-Император, у вашего сына есть одна кандидатура, — произнёс принц Хуай, которого хмель ударил в голову. — Левый помощник министра общественных работ У Мянь отлично для этого подойдёт.

Принц Ци мысленно усмехнулся. Предлагать собственного тестя, чтобы тот снискал славу спасителя… его добрый старший брат, похоже, и впрямь перебрал.

— Четвёртый, у тебя есть кто-нибудь на примете? — обратился к нему император Лунфэн.