Юнь Яньцзэ резко очнулся ото сна. Он открыл глаза и, оглядев тихую комнату, позвал:

— Слуги.

— Ваше Высочество. — К кровати подошёл маленький евнух. — Вы проснулись?

— Где супруга цзюньвана? — Опираясь на руку евнуха, он спустился с кровати. Каждый шаг отзывался болью во всём теле, но его воспитание не позволяло ни единого небрежного жеста, даже нахмуриться он себе не позволял.

— Супруга цзюньвана… — евнух мялся, не решаясь заговорить.

— Что случилось? — Юнь Яньцзэ накинул верхнюю одежду. — Её кто-то обидел?

— Нет, — поспешил объяснить евнух. — Недавно приходил человек из Дворца Ланьсюй и что-то сказал супруге цзюньвана. Выслушав его, она помрачнела и отправилась к его высочеству принцу Чэню.

«Человек от матушки пришёл к Цайяо, так почему она пошла к Юнь Дуцину?»

— Пойду взгляну.

— Ваше Высочество, ваши раны ещё не зажили, вам не следует много ходить.

Юнь Яньцзэ тихо кашлянул несколько раз.

— Ничего. У пятого брата вспыльчивый нрав, я боюсь, как бы Цайяо с ним не повздорила.

Маленький евнух поспешно помог ему одеться и вместе с другим евнухом, поддерживая его под руки, вывел со двора. Едва они подошли ко двору принца Чэня, как услышали голос супруги цзюньвана.

— Я не уйду, пока пятый брат не выйдет ко мне!

Евнухи тотчас опустили головы, не смея взглянуть на цзюньвана Ци.

Юнь Яньцзэ с невозмутимым лицом смотрел на спину Сунь Цайяо и, тихо кашлянув, позвал:

— Цайяо.

— Ваше Высочество? — Услышав голос Юнь Яньцзэ, Сунь Цайяо поспешно обернулась. В её взгляде читалась растерянность. — Как вы здесь оказались?

Юнь Яньцзэ слегка улыбнулся:

— Проснулся, а тебя нет в покоях. Я забеспокоился, что тебя могли обидеть, и вышел посмотреть.

Сердце Сунь Цайяо дрогнуло. «Ваше Высочество боялся, что меня обидят, и потому специально пришёл за мной».

Хотя Палата дворцовых дел и не смела урезать содержание принцев, но с тех пор как Ваше Высочество понизили до цзюньвана, взгляды дворцовой челяди стали какими-то странными. Она боялась, что ему будет неприятно это видеть, и всегда старательно это скрывала.

— Вы — принц крови, я — ваша супруга, кто осмелится меня обидеть? — Сунь Цайяо подошла к Юнь Яньцзэ и мягко произнесла: — Ваши раны ещё не зажили, вам нельзя стоять на ветру. Давайте вернёмся.

— Разве ты не хотела увидеть пятого брата? — Юнь Яньцзэ взял её за руку. — Я провожу тебя.

— Ничего, не нужно, — покачала головой Сунь Цайяо. Она боялась, что, узнав о делах супруги Нин, Ваше Высочество разволнуется, и его незажившие раны вновь откроются. — Нет ничего важнее вашего отдыха, Ваше Высочество.

— Правда? — Юнь Яньцзэ улыбнулся. — Как же ты добра ко мне, Цайяо.

— Я ваша жена. Если не я буду о вас заботиться, то кто же? — Сунь Цайяо переплела свои пальцы с пальцами Юнь Яньцзэ, её глаза были полны нежности.

— Тогда вернёмся. — Юнь Яньцзэ взглянул на ворота двора и, заметив качающийся на ветке фонарь, остановился. — Что это?

— Пятый брат говорил, что это фонарь из русалочьей марли, — Сунь Цайяо опустила взгляд. — Говорят, он специально приготовил его для уездной принцессы Мин.

— Цайяо, тебе тоже нравится? — спросил её Юнь Яньцзэ.

— Бесполезный фонарь, на который лишь зря тратят деньги. Ничего, кроме красоты, в нём нет. — Сунь Цайяо бросила на него взгляд. — Мне не нравится.

Юнь Яньцзэ улыбнулся, но ничего не сказал.

— Ваше Высочество, вы ещё и смеётесь!

— Я смеюсь над тобой.

— Я сейчас и вправду рассержусь, не буду с вами играть!

— Эй, не уходи! — Принц Чэнь догнал Цзючжу, которая уже подхватила юбки и направилась прочь. — Фонарь из русалочьей марли больше не нужен?

Цзючжу остановилась и, обернувшись, молча уставилась на фонарь в руках принца.

— Хмф! — Она отвернулась и посмотрела в небо.

— Совсем ещё девчонка, а характер становится всё хуже и хуже. — Принц Чэнь подошёл к ней, взял её за руку, разжал ладонь и вложил в неё рукоять фонаря. — Держи крепко. Обещаю, больше не буду тебя дразнить.

Недаром говорят, что девочек нельзя баловать — чем больше балуешь, тем хуже характер.

— Вовсе нет, — пробормотала Цзючжу, сжимая фонарь и виновато опуская голову.

— Чего «нет»? — спросил её принц Чэнь.

«Нет… характер не становится хуже».

«Наверное… не становится?»

Цзючжу принялась вспоминать все подробности их общения с принцем и опускала голову всё ниже и ниже, не в силах поверить, что она и вправду рассердилась из-за такой мелочи.

Не зря наставники говорили, что в столице плохой фэншуй. Видимо, это правда, раз даже у неё испортился характер.

— Больше не сердишься? — Принц Чэнь ткнул пальцем в макушку склонившей голову девочки.

— Я и не сердилась, — ответила Цзючжу, носком туфельки скребя землю, чтобы скрыть свою вину.

— Если не сердилась, то улыбнись мне, иначе я не поверю. — Принц Чэнь наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Ну же, улыбнись.

Цзючжу посмотрела на внезапно приблизившегося к ней принца Чэня, на его глубокие, красивые глаза, и в голове у неё осталась лишь одна мысль.

«У Вашего Высочества такие красивые глаза. И нос тоже красивый. Кажется, у него всё красивое».

— Поросёнок Мин?

— М-м?

— Опять замечталась? — Принц Чэнь вытянул палец и легонько коснулся её лба. — Давай, улыбнись.

Цзючжу послушно растянула губы в улыбке.

Принц Чэнь резко отвернулся. «О небеса, как семья Мин умудрилась вырастить такую простодушную девочку?»

«Такую наивную... Только и остаётся, что спрятать её в карман и носить с собой, чтобы быть спокойным».

Он глубоко вздохнул и пошарил в своём кошельке.

— Открой рот.

Цзючжу послушно открыла рот, и в нём тут же оказался мятный леденец.

— Мята холодит, с ней будет полегче, — сказал принц Чэнь, с сожалением глядя на волосы Цзючжу. Сегодня её причёска фэйсяньцзи была слишком изысканной, чтобы портить её, иначе он непременно взъерошил бы ей волосы.

— Спасибо, Ваше Высочество. — Цзючжу снова повеселела.

Принц Чэнь мысленно усмехнулся. Он так и знал, что эту девочку легко задобрить.

Он обернулся к воротам двора и нахмурился. «И как долго Юнь Яньцзэ здесь стоит?»

«Что за причуды? У него есть своя супруга, так какого чёрта он стоит у ворот моего двора и подглядывает за мной и моей невестой?»

— Четвёртый брат, четвёртая невестка. — Принц Чэнь шагнул вперёд, заслоняя собой Цзючжу. — Вы двое стоите здесь... любуетесь видами?