— Пейзаж во дворе пятого брата весьма приятен, я ненароком засмотрелся. Прошу пятого брата простить меня. — Юнь Яньцзэ прикрыл рот кулаком и тихо закашлялся.

Он взглянул на видневшийся из-за спины Юнь Дуцина край одежды бамбуково-зелёного цвета, опустил руку и тихо усмехнулся.

С тех пор как Юнь Дуцин и Мин Цзючжу обручились, его репутация среди учёных мужей не так уж и плоха, и даже, кажется, удача стала ему сопутствовать. Ходившие по столице рассказы о властном принце многие простолюдины приняли за чистую монету. Упоминая принца Чэня, они представляли его таким же, как в историях: с прямодушным нравом, искусным и в науках, и в воинском деле, а рядом с ним — красавица, беззаветно в него влюблённая.

— Ничего страшного. Я и сам считаю, что пейзаж в моём дворе очень хорош. — Принц Чэнь вскинул бровь. — Однако раны четвёртого брата ещё не зажили, так что тебе лучше поскорее вернуться. Когда поправишься, тогда и приходи любоваться, не поздно будет.

— Благодарю пятого брата за напоминание, я непременно буду беречь себя, — сдержанно улыбнулся Юнь Яньцзэ. — Уездная принцесса Мин, когда вы прибыли во дворец?

Сунь Цайяо искоса взглянула на Юнь Яньцзэ. «Даже если Мин Цзючжу в этой жизни отличалась от той, что была в моих снах, и не была с Вашим Высочеством, он, казалось, всё равно замечал её».

— Отвечаю Вашему Высочеству, ваша покорная слуга прибыла во дворец сегодня. — Цзючжу выглянула из-за спины принца Чэня, присела в реверансе перед Юнь Яньцзэ и тут же спряталась обратно.

— Четвёртый брат, — произнёс принц Чэнь с улыбкой, не сулившей ничего хорошего, — тебе пора возвращаться в свой двор и лечить раны.

— Прощайте. — Юнь Яньцзэ взял Сунь Цайяо за руку. — Цайяо, идём.

Сунь Цайяо взглянула на принца Чэня, затем на Юнь Яньцзэ, но в итоге ничего не сказала и последовала за ним.

— Кажется, супруга цзюньвана хотела что-то сказать?

— То, что не сказано вслух, не имеет значения, — принц Чэнь взглянул на руку Цзючжу, его пальцы дёрнулись, но он вовремя спрятал руку в рукав.

— Я велел на кухне приготовить ужин, ничего острого и горячего. Вечером поужинаем, и я провожу тебя во Дворец Ясной Луны. — Он протянул Цзючжу маленький флакон с лекарством. — Перед сном не забудь рассосать одну пилюлю, и к утру ранка во рту заживёт.

— Спасибо, Ваше Высочество. — Цзючжу сжала флакон, чувствуя, как в душе нарастает чувство вины.

«Ах, Мин Цзючжу, Мин Цзючжу, принц Чэнь даже продумал, что ты будешь есть на ужин, а ты ещё смеешь злиться на такого небесного красавца! Тебя совесть не мучает?»

Когда они закончили ужинать во Дворце Чжанлю, уже спустилась ночь. Цзючжу вышла на улицу и, увидев зажжённые во дворе фонари, изумлённо ахнула:

— Как красиво!

— Пойдём, посмотрим во внешнем дворе. — Принц Чэнь взял у Цзючжу её фонарь из русалочьей марли и повёл её на вымощенную синим камнем дорожку.

Мерцающий свет фонарей, плывущие по извилистому ручью огоньки, выстроившиеся в ровные ряды служанки со стеклянными фонарями в руках — всё это было так прекрасно, будто она по ошибке попала в волшебную страну.

Цзючжу боялась моргнуть и не знала, куда смотреть.

Принц Чэнь смотрел на Мин Цзючжу, озарённую ночными огнями, и терпеливо стоял рядом.

Она отдала ему все свои сбережения, что прятала на чёрный день. Он мог подарить ей в ответ лишь этот мир огней.

— Красиво? — спросил он.

— Красиво, — медленно кивнула Цзючжу и потянула его за рукав. — Это Ваше Высочество специально для меня приготовили?

Принц Чэнь помедлил и очень тихо ответил:

— Да.

— Спасибо, Ваше Высочество. — Цзючжу подняла голову, глядя на фонари в кронах деревьев. — Это самые красивые фонари, которые я когда-либо видела.

— И это самые красивые? — усмехнулся принц Чэнь. — В будущем я подарю тебе фонари ещё краше.

Цзючжу улыбнулась ему в ответ, и все звёзды Млечного Пути отразились в её глазах.

Принц Чэнь долго стоял с ней, и только когда ночной ветер усилился, он сказал:

— Пойдём, я провожу тебя.

Цзючжу поспешила за ним.

Пусть тысячи огней сияли ярко, она без колебаний последовала за ним.

Сунь Цайяо стояла в тени. Лишь когда принц Чэнь и Мин Цзючжу ушли, она вышла на свет фонарей и сказала стоявшей позади служанке:

— Идём.

Какова бы ни была причина, она, как невестка, должна отправиться во Дворец Ясной Луны и просить за матушку.

Дворцовые дорожки были пустынны, но не пугающи, а наоборот, исполнены какого-то неописуемого спокойствия. Дворцовые фонари отбрасывали длинную тень принца Чэня, и Цзючжу, наступая на неё, казалось, превратилась в его маленький хвостик.

Внезапно принц Чэнь остановился и, обернувшись, сказал Цзючжу:

— Впереди темно, держись за мой рукав.

— Ох. — Она протянула руку и легонько ухватилась за его рукав.

Их тени вытянулись вместе и, слившись на дворцовой стене, превратились в тёмное пятно, в котором уже было не разобрать, где кто.

Подойдя к воротам Дворца Ясной Луны, Цзючжу отпустила рукав и разгладила помятую ткань.

— Ваше Высочество, я пришла.

— М-м, — принц Чэнь завёл руки за спину. — Входи.

Едва Цзючжу переступила порог, как услышала голос тётушки Сянцзюань:

— Столько лет прошло, удастся ли найти ту девочку...

Цзючжу обернулась. Принц Чэнь ещё не ушёл. Она внезапно развернулась, подошла к нему и снова схватилась за его рукав.

— Тётушка Сянцзюань, кого вы ищете? — спросила она, правой рукой цепляясь за рукав принца, а левой — за дверной косяк, и просунув голову в проём.

— Уездная принцесса вернулась? — Сянцзюань подошла к Цзючжу и, только тогда заметив стоявшего позади принца Чэня, присела в реверансе перед ними обоими и тихо сказала: — Восемь лет назад Ваше Высочество спас в Линчжоу тонувшую девочку. Ваше Сиятельство хочет её найти.

— Её находка так важна для Вашего Сиятельства и Вашего Высочества?

Сянцзюань кивнула:

— Ваше Сиятельство уже попросила Его Величество отправить Драконью Стражу в Линчжоу на её поиски. Надеюсь, желание Вашего Сиятельства исполнится.

Вот только мир огромен, и кто знает, когда найдётся та девочка.

Рука Цзючжу, сжимавшая рукав принца, то напрягалась, то расслаблялась.

— Вообще-то... не нужно её искать.

Принц Чэнь искоса взглянул на неё и, накрыв её дрожащую руку своей поверх рукава, сжал в ладони.

— Я знаю, где она.