Ван Тай-и убрал шёлковый платок, не зная, как объяснить принцу, что если женщина внезапно теряет расположение духа, это не всегда означает болезнь. Возможно, она просто чем-то огорчена или рассержена.

Всё-таки ещё неженатый мужчина, не понимает он женщин.

— Прошу Ваше Высочество не беспокоиться. Возможно, уездная принцесса отдохнёт ночь, и всё пройдёт, — Ван Тай-и мягко улыбнулся. — Не стоит волноваться, не стоит торопиться, жизнь всему научит.

Мужчина, не изведавший женского гнева, ещё не может считаться зрелым.

Ван Тай-и с улыбкой поднялся, глядя на принца Чэня так, словно перед ним был вот-вот готовый созреть арбуз.

Принцу Чэню стало не по себе от странного взгляда лекаря, и он цыкнул языком. Кого вообще пришёл осматривать этот старик?

Пока Ван Тай-и проверял пульс Юнь Яньцзэ, он повернулся к Цзючжу:

— Если хочешь спать, возвращайся в свои покои. Завтра утром я заеду за тобой во Дворец Ясной Луны.

Цзючжу угрюмо кивнула.

Она поднялась, взглянула на Юнь Яньцзэ. Возможно, из-за семьи Чжэн, но она никак не могла проникнуться симпатией к цзюньвану Ци. Она даже нервничала, когда он просто приближался к её принцу.

Подумав, она снова села на место.

— Разве ты не хочешь спать? — удивлённо спросил принц Чэнь, видя, что она вернулась. — Забыла мне что-то сказать?

— Не хочу, — покачала головой Цзючжу. — Я посижу здесь с Вашим Высочеством.

Сказав это, она зевнула.

И это называется «не хочу»?

— Да иди уже спать, — беспомощно произнёс принц Чэнь.

Цзючжу легла на стол, и золотая шпилька «Золотая ветвь» в её волосах ослепительно сверкнула в свете свечей. Так она на деле отвергла его предложение.

И впрямь, раз платит за моё содержание, то и капризничать себе позволяет. Принц Чэнь коснулся кошеля на поясе, в котором лежало серебро от Цзючжу. Ну и ладно. Раз уж я взял деньги, можно позволить ей немного покапризничать. Большой мальчик не станет обижаться на девчонку из-за таких пустяков.

— Ваше Высочество, ваши раны уже начали покрываться корочкой, но до полного заживления старайтесь их не тревожить, — Ван Тай-и достал из аптечки лекарство. — Это мазь, приготовленная вашим покорным слугой. Прошу Ваше Высочество наносить её на раны в положенное время.

— Благодарю, Ван Тай-и, — горько усмехнулся Юнь Яньцзэ с видом безграничной покорности судьбе.

Ван Тай-и закрыл аптечку:

— Раз раны Вашего Высочества не представляют серьёзной угрозы, ваш покорный слуга откланяется.

— Лекарь Ван, я провожу вас, — Сянцзюань вложила в руку лекаря мешочек с серебром. — В такую холодную погоду мы заставили вас проделать этот путь. Её Сиятельство очень переживает. Возьмите эти деньги, выпейте чашку горячего чая.

После недолгих уговоров Ван Тай-и спрятал деньги в рукав.

Подойдя к дверям, он услышал голос благородной супруги Су:

— Ты совершила тяжкий проступок, и сегодня я должна была бы взыскать с тебя по всей строгости. Но видя, как госпожа из семьи Сунь на коленях молила за тебя, этой ночью я не стану с тобой разбираться.

— Род Сунь — это поколение учёных мужей, светоч культуры, давший миру немало прославленных сановников и верных чиновников. Я не желаю, чтобы их потомок страдала из-за тебя. Можешь возвращаться. Остальное я предоставлю на усмотрение Его Величества.

Ван Тай-и в душе изумился. Что же такого совершила супруга Нин, что даже цзюньван Ци и его супруга пришли молить за неё на коленях?

Ходили слухи, что благородная супруга Су презирает учёных, но разве не она, из уважения к семье Сунь, простила даже то, что супруга цзюньвана посреди ночи прибежала во дворец и упала на колени? Во внутреннем дворце было много запретов, и особенно не приветствовалось, когда младшие, не разобравшись в ситуации, падали на колени у ворот, выставляя весь дворец на посмешище.

То, что благородная супруга Су позволила ему осмотреть цзюньвана Ци и отпустила супругу Нин, было знаком величайшего уважения к молодой паре.

Сунь Цайяо долго ждала в боковом зале, но из Дворца Ясной Луны так никто и не пришёл. Когда она уже совсем извелась от беспокойства, то услышала, как проходящие мимо служанки упомянули «цзюньвана Ци» и «лекаря». Больше она сидеть не могла. Распахнув двери бокового зала, она вышла.

В коридоре было пусто. Холодный ветер заставил её содрогнуться. Ускорив шаг, она направилась к главному залу.

Главный зал сиял огнями. Она остановилась у входа и заглянула внутрь.

Мин Цзючжу, положив голову на руки, лежала на резном столике. Принц Чэнь сидел боком к ней, и было непонятно, смотрит ли он на шпильку в её волосах или на её профиль. Атмосфера была на редкость гармоничной.

Она перевела взгляд на тех, кто сидел напротив.

Ваше Высочество?

Она подняла ногу, чтобы перешагнуть порог, и в этот момент заметила, что взгляд её мужа устремлён на Мин Цзючжу.

В это мгновение её сердце, казалось, рухнуло в бездну.

Все дни и ночи после свадьбы с цзюньваном её терзали два чувства: вина и тайная радость. Она не смела взглянуть в глаза Мин Цзючжу, чью судьбу украла, но в то же время ликовала от нежности и заботы, которыми одаривал её супруг.

Она боялась видеть их вместе, потому что не могла забыть сна, в котором Ваше Высочество любил Мин Цзючжу.

Но что было страшнее всего — во сне он погиб от её руки.

— Ваше Высочество… — прошептала она едва слышно.

Никто её не услышал, но Мин Цзючжу, лежавшая на столе, вдруг подняла голову, и её ясные глаза устремились прямо на неё.

Сунь Цайяо опустила веки, не смея выдержать её взгляда.

— Цайяо, — Юнь Яньцзэ проследил за взглядом Мин Цзючжу. — Что ты здесь делаешь?

— Ваше Высочество, — Сунь Цайяо подошла к Юнь Яньцзэ, схватила его за руку и, выдавив улыбку, сказала: — Пойдёмте домой.

Держись подальше от Мин Цзючжу, иначе ты умрёшь от её руки.

— Ваше Высочество, супруга цзюньвана, — в зал вошла Сянцзюань и с улыбкой посмотрела на них. — Благородная супруга тронута вашим сыновним благочестием и позволяет вам проводить супругу Нин домой.

Юнь Яньцзэ поднялся, чтобы поблагодарить.

Сянцзюань молча улыбалась.

Вам лишь позволили проводить супругу Нин сегодня, но это не значит, что счёт закрыт.

О делах можно будет поговорить и завтра, на свежую голову.