Другого решения проблемы с ветром внутри этой пустой головы не было. Нужно было просто заставить её учиться.

Настоящая же проблема заключалась в том, что обучение человека, который даже не знает значения слова «синтез», потребует колоссального количества времени и усилий. В таком случае мне будет проще самому провести исследование и осуществить синтез. Что касается денег, «Колыбель», скорее всего, всё покроет. Сколько это будет стоить — меня не волновало.

И всё же, на всякий случай…

— Если ты не против, можно я проведу небольшой тест на интеллект?

— Это было бы грубо.

— Понятно.

Ладно, пора сдаться. Если она одновременно и глупа, и упряма, её обучение затянется на целую вечность.

— Что ж, тогда я пойду. Я позову Мелану, так что, пожалуйста, позаботься о ней. Всего доброго.

Какая трата времени. Нужно просто вернуться и запереться в мастерской. Когда Ариэль вернётся, я смогу заодно изучить и магию иллюзий.

Дела, дела.

— Ой, вы не уходите вместе? — спросила Тилис.

— У меня есть над чем поработать.

— Ты точно будешь в порядке?

— …Что вы имеете в виду?

— Я помогу тебе. Но не могу гарантировать, что результат будет идеальным.

Тилис привычным жестом подлила мне ещё чаю. А это значило, что разговор ещё не окончен.

— Учитывая масштаб этого инцидента, мне придётся задействовать немало сил.

— ……

— Как Судья, я, скорее всего, устрою беспорядочную резню. Но сделать исключение ради одного-единственного человека?.. Тем более среди верующих Эдема, которые все обладают одной и той же святой силой?

— …Разве Святая не более чем способна на такое?

— Но это будет непросто.

Дело было не в том, возможно это или нет. Даже если Тилис могла это сделать, вероятность того, что она станет разбираться, кто есть кто, была крайне мала. Однако сам тот факт, что она удосужилась это объяснить, означал: если я пойду с ней, исход может быть иным.

— Что именно вы пытатесь сказать?

— Если хочешь моего полного сотрудничества, попробуй сделать то же, что и в прошлый раз.

— …А?

— Я говорю о том, что тебе стоит придумать эффективный метод. Как тогда, когда ты готовился меня остановить.

— ……

— Я хочу снова увидеть тебя с той стороны.

Если подумать, был тот случай, когда я спрятался в пепле и направил кинжал прямо в промежуток между бровями Тилис. Разумеется, она заблокировала удар, но не заметила ничего, пока он не был нанесён. Для неё это, должно быть, стало весьма необычным опытом. В конце концов, её застал врасплох кто-то настолько слабый, как я.

— …Я вынужден отказаться. Я не настолько отчаялся, чтобы рисковать собой ради этого.

Неужели мне и впрямь нужно подвергать себя опасности только ради того, чтобы спасти Джеффа? Ради просьбы Меланы? Это просто смешно.

К тому же, намерения Тилис было трудно прочитать. Была ли вообще причина ставить такое условие? Что-то в этом мне совсем не нравилось.

— Значит, ты бросаешь заложника?

— Нет, это не я его бросаю, верно?

Не говори так, будто это я замышляю что-то злое. Это не было злом. Это просто логика обычного гражданина.

— Но разве отказ спасти того, кого ты можешь спасти, не является тоже разновидностью зла?

Скри-и-ип!

Мне это просто показалось? У меня возникло отчетливое ощущение, что весы в голове Тилис только что начали слегка клониться в одну сторону. Пробирающий до костей момент.

Ого, значит, вот как она решила всё перевернуть? Как вообще возможно, чтобы с ней не было никакой золотой середины? Если кто-то не «хороший», значит, он «злой»? Какое извращённое чёрно-белое мировоззрение.

Что будет, если я сейчас скажу «нет»? Решит ли эта сумасшедшая передо мной, что я зло, и внезапно начнёт меня резать?

— Если мы будем столь строги, не делает ли это и тебя виновной в том, что ты его бросаешь? Ты ведь не спасаешь его, хотя могла бы.

— Меня это не беспокоит. То, что я делаю, — не доброе дело, а злое. Я поглощаю зло злом. Намерения и результат — две разные вещи.

— А, понятно.

То есть ты хочешь сказать, что будешь действовать как угодно, даже если твои намерения благие, а мне просто с этим смириться?

Возможно, я слишком поспешно окрестил её сумасшедшей. Тилис была безумной женщиной, которая совершала добрые и злые поступки одновременно. Мне не следовало ожидать, что её действия будут подчиняться какому-то последовательному стандарту…

— …Ладно, я хотя бы попробую.

К чёрту Джеффа или кого угодно ещё… Я просто буду следить за обстановкой и сбегу при первой возможности.

***

И вот мы направились к месту, где, по сообщениям, похитили Джеффа. Согласно первоначальному плану, мы с Юной должны были разделиться на полпути, но благодаря завуалированной угрозе Тилис нам пришлось сопровождать её до самого конца.

Оглядываясь назад, я мог думать лишь об одном: нужно было просто проигнорировать Мелану прошлой ночью.

— Сколько ещё осталось?

Спросила Тилис, которая теперь была в образе Судьи, а не Святой. Соответствуя своему титулу Главного библиотекаря Лемегетона, она носила похожие на ученые робы вместе с козьей маской и говорила с нами весьма странным образом. Скорее всего, это была одна из сил, дарованных демоном.

Мелана тоже была здесь, и поскольку Тилис собиралась устроить резню, она, должно быть, надела эту официальную маску для подобных операций на виду у всех.

— Нам нужно выйти здесь.

Остановив карету в нескольких шагах от места назначения, я кратко изложил план.

— Судья, пожалуйста, начните с западной стороны.

— Хм.

Я никак не мог привыкнуть к её тону… Зная, что скрывается за этой маской, я чувствовал себя ещё более неуютно.

— Мелана, мы идём сюда.

— Хорошо.

Мы с Юной и Меланой направились к особняку, где, предположительно, удерживали Джеффа. Судя по ситуации, членом Эдема, похитившим его, оказался какой-то дворянин. Поскольку Эдем был религиозной группой, их организационная структура полностью отличалась от структуры варварских племен, блуждающих по снежным полям.

— План слышали? Как только Судья начнёт действовать, всё внимание переключится на неё, и вот тогда мы нанесем удар.

— …Спасибо. Я обязательно отплачу тебе за это.

— Конечно, обязательно. А мы просто…

«Пора сматываться». Или, по крайней мере, я собирался это сказать, как вдруг…

— …Мы проникнем с другой стороны, так что каждый займётся своим делом.

— Йохан? Ты же собирался возвращаться?

— Собирался, но, похоже, ситуация изменилась.

Боковым зрением я заметил кого-то, кто вёл себя слишком подозрительно, буквально крича о своей виновности каждым движением. Любому было ясно, что он замышляет что-то недоброе. Всё его поведение буквально вопило: «Я сейчас совершу какую-нибудь глупость».

— О, младший, значит?

Это был Дитрих. Кандидат в паладины Эдема и будущий Святой Меча.

— Что, чёрт возьми, этот парень делает?..

На самом деле я знал. Были определённые признаки. И всё же лучше проверить, поэтому я решил его остановить. Я не знал, что он задумал, но, судя по виду, он определённо собирался всё испортить.

— Эй, Дит—

Дзынь!

Перед глазами вспыхнули искры. Ослепительный свет взорвался прямо предо мной, за которым последовала мощная ударная волна. К тому времени, как я осознал произошедшее, я уже замер на месте.

У моего горла застыло лезвие…

— С-старший Йохан?

— Осторожнее, осторожнее. Не стоит размахивать мечом перед людьми, не проверив, кто перед тобой, пацан.

Если бы Юна не заблокировала этот удар, моя голова уже катилась бы по земле.

— Извините!

Этот ублюдок, клянусь… Почему всегда я? Почему он всегда так старается меня прирезать?

— Юна, врежь этому идиоту разок за меня.

— М-м-м!

Какими бы острыми ни были твои чувства, размахивать мечом из ниоткуда? Будь на моем месте кто-то другой, нам бы пришлось выносить труп.

К тому времени, как Юна превратила Дитриха, носившего подозрительный капюшон, в оборванца, похожего на нищего, я наконец заговорил с ним.

— У меня есть примерное представление, но зачем именно ты припёрся сюда?

— Ну…

***

После того как Елена рухнула, Культ заперся в поместье маркиза Еретикус. Дитрих, конечно, беспокоился о них обоих, но, к сожалению, поскольку это касалось важных семейных дел, а он был всего лишь кандидатом в рыцари, попасть в особняк было невозможно. В итоге Дитриху оставалось только слоняться поблизости в бесконечном ожидании.

Спустя вечность ему наконец удалось встретиться с Культом. Но…

— Культ?

— А, Дитрих. Я слышал, что ты ошиваешься возле особняка. Я позвал тебя, чтобы ты не слишком переживал.

— Что значит «не переживал»?..

После увиденного Дитриху пришлось сглотнуть слова, подступившие к горлу. Культ казался в порядке. По крайней мере, его поведение говорило об этом. Но бинты, обмотанные вокруг глаз, давно стали красными. Кровавые слёзы, просочившиеся сквозь ткань, стекали по щекам, пачкая даже подол чисто-белой робы.

— Дитрих. Я действительно в порядке.

— ……

— Ты же знаешь, какой я всегда был, верно? Сейчас я просто немного устал, но я найду ответ. Так что просто доверься мне и жди.

— …Хорошо.

Дитрих неохотно кивнул. Культ был прав. Даже если он не видел, Культ всегда казался всем понимающим, словно видел всё насквозь. Он разберётся. Как и всегда, если Дитрих просто подождёт, Культ всё уладит.

Поэтому в конце концов Дитрих решил довериться Культу и ждать, как и делал всегда. И как раз когда он покидал особняк, всё ещё чувствуя беспокойство…

— Хм?

Дитрих заметил другого дворянина, который приехал посетить поместье Еретикус. Как и Дитрих, он, похоже, не смог войти и просто слонялся по округе.

— А… Почему… Почему ты мне не отвечаешь? Что мне делать? Я… Я сделаю всё, что потребуется…

Мужчина бормотал что-то себе под нос. Его бесцельные блуждания и бессвязный шёпот были полны волнения. Казалось, он может взорваться в любой момент.

— …Что-то тут не так.

Доверяя своей странной интуиции, Дитрих тихо последовал за дворянином.

***

— Вот поэтому я пошёл за ним…

— И, как выяснилось, твои подозрения были оправданы?

— Когда я выследил его, то увидел, как он забирает детей из трущоб. Такие подонки всегда начинают с трущоб, когда собираются сделать что-то мерзкое.

— Понятно.

Может, потому что он сам родом из трущоб? Почувствовать такую зловещую ауру — способность не для каждого. На данном этапе можно с уверенностью сказать, что сюжетная линия Дитриха официально началась.

Хотя время пришло раньше, чем ожидалось, и в результате масштаб первого инцидента, в который втянут Дитрих, изменился. Запутаться в деле с участием дворян с самого начала… это будет непросто. И в основном это моя вина.

Кто мог подумать, что рассказ Культу о реликвии из благих побуждений обернётся вот этим?

Вот почему нужно быть осторожным с эффектом бабочки… В любом случае, я не могу оставить Дитриха одного.

— Что ж, на самом деле это даже к лучшему.

— А?

— Мы тоже расследовали дело этого дворянина.

— А!

Дитрих издал звук восхищения.

— Как и ожидалось от вас, старший! Ваша сила, может, и ничего особенного, но эта решимость действовать первым! Не удивлюсь, если вас однажды зарежут. Вот что отличает настоящего дворянина!

— …

И, как обычно, из его рта вылетели эти смутно грубые замечания, которые даже не прошли через фильтр мозга.

Я что, слишком чувствителен? Это почти прозвучало так, будто неосведомлённость и безрассудство — это именно то, что делает человека настоящим дворянином.

— …В любом случае, не веди себя так подозрительно. Ты раскроешь наше прикрытие. Просто следуй за мной.

— Есть, старший!

Стоит ли мне благодарить за это Тилис? Почему я со вчерашнего дня постоянно оказываюсь благодарен преступникам? Благодаря этому я смог выяснить, что замышляет Дитрих, гораздо раньше.

Ха-а… Стоит одной детали пойти не так, и всё начинает рушиться, как домино.

— Итак, Дитрих, что тебе известно?

— Кроме того, что виконт Алек подозрителен… не особо много. А что знаете вы, старший?

— Только то, что Алек — последователь Эдема? Судя по твоим словам, детей из трущоб забирают, вероятно…

— …Для промывки мозгов, я полагаю. Их использование в основном укладывается в ожидаемый диапазон.

Дитрих сказал «Использование»…

Этот выбор слов жалит. Если бы это сказал кто-то другой, я бы подумал, что он бессердечен. Но из уст Дитриха, выросшего в трущобах, это звучит иначе. Он говорит это всерьёз.

— Если это Эдем, то их придётся убить. Большинство из них даже не вздрогнут при виде крови.

— Это крайний случай.

Если мы начнём с кровопролития, то закончим по колено в крови. Нужно свести бои к минимуму. Сейчас приоритетом было достижение цели.

— Если мы ворвёмся в лоб, ты думаешь, они просто будут сидеть сложа руки и оставят заложников в покое?

— Тогда мы проникнем тайно! Уверен, мы найдём какую-нибудь нору, верно?

— Нет.

Есть способ проще.

— Мы просто войдём через главные ворота.

— …Что?

— Всё, что тебе нужно — это закрыть рот и следовать за нами.

— А, да…

Не нужно всё усложнять. Поскольку Эдем был секретной организацией, её члены мало знали друг о друге.

В лучшем случае они знали, что лидера культа зовут Культ. Это была не совсем ячеистая структура, но им всё равно приходилось скрываться от глаз Империи, так что это было неизбежно. Даже высокопоставленные члены, вероятно, не знали друг друга слишком хорошо. А значит… мы можем просто притвориться последователями Эдема.

Конечно, в обычной ситуации они были бы начеку. Но…

— Запомни. Что бы ни говорили, просто молчи и следуй за нами, понял?

— Есть, старший!

Сейчас Дитрих с нами. Если последователь дошёл до того, что лично посетил поместье Еретикус, значит, он должен быть высокопоставленным членом Эдема.

И если так, то есть большая вероятность, что он знает о Дитрихе, которого Культ лично выбрал кандидатом в паладины. Забавно, что сам Дитрих понятия не имеет, кем на самом деле является Культ, не говоря уже о его связи с внутренним устройством Эдема.

Тем не менее, внутри организации Эдема Дитрих имел символическое значение. Так что если мы появимся с этим парнем на виду, вряд ли кто-то поставит под сомнение наши заявления о принадлежности к Эдему.

Вот что значит иметь преимущество благодаря информационному дисбалансу.

— Юна, расслабь лицо. Сегодня мы создаём атмосферу таинственности.

— Это идеальный концепт для меня.

— Вот именно.

Юна обычно производит впечатление дурочки, но когда она убирает эту глупую улыбку, у неё появляется удивительно загадочная аура.

Не будем забывать, что она пыталась сделать меня своим учеником именно потому, что знала, насколько она привлекательна. Всё, что ей нужно — это молчать. Одно это в сочетании с её внешностью создаст иллюзию таинственности.

— А что с нарядами?

— Носите то, что обычно. Если мы появимся в полных жреческих робах, нас примут за дураков. В конце концов, это секретная организация.

— Значит, мы играем роль скрытых членов культа, сливающихся с повседневной жизнью?

— Именно.

Подготовка была минимальной. Всё, что нам действительно требовалось — это хорошая игра от меня и Юны.

— Ха-ха! Вы двое — идеальная команда. Как будто смотрю на работу группы мошенников.

— …

А что касается этого ублюдка Дитриха… да, мне нужно убедиться, что он будет держать рот на замке.

В тот момент, когда он что-то говорит, температура в комнате падает на десять градусов.