Императорский дворец сиял в этот рождественский вечер.

Сотни свечей отражались в огромных хрустальных люстрах, превращая бальный зал в море золотого света. Под высоким потолком звучала музыка, слуги бесшумно разносили подносы с напитками, а знать в дорогих нарядах перемещалась между гостями, обмениваясь улыбками, поздравлениями и привычными любезностями.

Все вокруг выглядело идеально.

Именно так, наверное, и должен был выглядеть настоящий рождественский праздник, устроенный в императорском дворце.

Но Амалия почему-то совсем не чувствовала себя счастливой.

Она стояла рядом со своим отцом и старшим братом, держа в руках бокал с напитком, и рассеянно смотрела на танцующие пары.

Музыка была красивой. Платья благородных леди сверкали драгоценными камнями. Дворяне смеялись и обсуждали последние новости.

Тем не менее, даже несмотря на все это великолепие вокруг, девочка в этот момент думала совершенно о другом.

"Неужели они сейчас вместе...?"

Конечно, она заметила, что Эрика и маркиз Блекуэлл отсутствовали на этом приеме. Они стали одними из немногих дворян, если не почти единственными, кто проигнорировал приглашение императорской семьи присутствовать на грандиозном рождественском балу. Поскольку они вряд ли предпочли бы вместо этого присутствовать на каком-то другом мероприятии, то, вероятнее всего, они остались дома.

Другими словами, сегодня Хейзел наверняка празднует Рождество в поместье Блекуэллов.

Вместе с Эрикой...

От этой мысли Амалия невольно опустила взгляд.

Потому что она сразу представила это. Эрика наверняка сейчас сидит рядом с Хейзел за рождественским столом, возможно, они разговаривают, смеются, обмениваются подарками... Хейзел сейчас улыбается ей той самой улыбкой, которую Амалия так хорошо знала.

От одной этой мысли внутри стало неприятно. Амалия сама не понимала почему...

Она ведь должна была радоваться за Хейзел, ведь семья Блекуэлл хорошо к ней относились. По крайней мере, насколько она знала.

Хейзел сейчас не была одна, она не находилась в стенах приюта, и это должно было ее успокаивать.

Но почему тогда в груди становилось так тяжело?

Вдруг она поймала себя на мысли, что завидует... Несмотря на то, что сейчас она находилась на таком грандиозном мероприятии, но она завидовала Эрике, которая могла провести Рождество вместе с Хейзел. Только думая об этом, Амалии становилось ужасно одиноко, находясь здесь. Она бы отдала все, чтобы оказаться сейчас там, вместе с ней сейчас...

Но... нужно ли это было самой Хейзел?

Эта мысль болезненно скребла душу Амалии.

Они не общались уже несколько месяцев. С того самого дня, как Амалия приезжала в поместье Блекуэлл в последний раз, их связь прервалась. Герцог Сириникс запретил ей туда ездить, и даже дополнительно отслеживал местоположение дочери, чтобы не допустить этого. Кроме того, Амалии и самой не хотелось разочаровывать и огорчать своего отца, с которым она наконец воссоединилась... Поэтому она сдержала обещание и с того раза больше не ездила туда.

Но Амалия пыталась связываться с Хейзел другим способом. Она отправляла ей письма. Много писем... Но ни на одно из них так и не получила ответа. То обстоятельство, что Хейзел не отвечала на ее письма, хотя они договорились поддерживать связь, беспокоило Амалию.

Невольно, самые худшие мысли начали возникать в ее голове...

"Что, если я больше не нужна ей...?"

Амалия действительно боялась, что это было так. Боялась, что Хейзел уже забыла её. Боялась, что Эрика заняла её место... Пока Амалия думала о ней почти каждый день, Хейзел, возможно, даже не вспоминала о ней. Одна эта мысль причиняла ей боль.

Амалия сжала кулаки.

Нет, она не должна была так думать. Она не должна была испытывать такие чувства. Она не должна была... Но она чувствовала.

Последние месяцы выдались для нее... тяжёлыми. Ее кошмары теперь значительно участились. Почти каждую ночь она просыпалась посреди сна, не понимая, где находится. Каждую ночь она видела кровь. Каждую ночь она видела тело Хейзел... Амалия не понимала, как она еще не сошла с ума от этих кошмаров.

И от этой проблемы ничего не помогало. Не успокоительные травы, не лекарства для сна, ничего...

Амалия не говорила об этом никому. Ни отцу, ни брату, ни служанкам. Потому что она даже не знала, как это объяснить... Вместо этого она просто продолжала молчать и играть роль идеальной дочери герцога.

Сегодня Рождество и все должны были веселиться. Поэтому Амалия заставила себя улыбнуться.

Пока ее отец и брат находились в компании гостей и общались, к ней тоже подошла молодая девушка.

— Леди Сириникс!

Леди явно смущалась, когда подошла чтобы заговорить с ней, но все равно продолжала беседу.

— Как я рада вас видеть! Вы сегодня так прекрасны!

Амалия улыбнулась вежливо, но пусто.

— Благодарю. Сегодня вы тоже неотразимы.

- Ха-ха, наверное, вы мне просто льстите... Я никак не могу сравниться с вами!

Они начали беседовать, но о чем именно, Амалия почти не слушала. Она отвечала автоматически, время от времени улыбалась и кивала.

Ее мысли снова и снова возвращались к ее внутренним размышлениям, которые были не лучшими.

— ...Леди Сириникс, вы такая потрясающая. Всем известно, что вы выросли в приюте, но несмотря на это смогли стать настоящей леди. Это так вдохновляет!

— Вы очень добры.

— Вовсе нет. Я просто говорю правду. Я хотела сказать, что восхищаюсь вами!

Они обменялись ещё несколькими фразами, на которые Амалия отвечала автоматически. На мгновение, слишком глубоко задумавшись, она прикрыла глаза. Леди заметила это.

— ...Леди Сириникс? Вам нехорошо?

Амалия открыла глаза, когда леди смотрела на неё с беспокойством.

— Нет, всё в порядке. Я просто... задумалась.

— Вы выглядите немного бледной. Может, хотите присесть?

— Нет, я...

Леди шагнула ближе, и в её руке был бокал красного вина. Она хотела что-то сказать, но случайно споткнулась. Бокал наклонился и красное вино плеснуло на пол, и в том числе попало на платье Амалии. Красная жидкость попала на белоснежную ткань.

— Ох!

Амалия замерла.

Она смотрела на тёмно-красное пятно, растекающееся по ткани.

Красный...

Это было всего лишь вино, но почему-то в ее голове вспыхнуло совершенно другое изображение.

— ...Леди Сириникс! Простите! Я не хотела!

Панический голос леди зазвучал рядом, но Амалия его почти не слышала.

Она смотрела на пятно, которое растекалось по ее платью, и вдруг перестала слышать музыку. Все звуки вокруг словно отдалились.

Красный...

Кровь...

Хейзел...

Эта ассоциация возникла автоматически, но Амалия уже не могла сохранять спокойствие. Внезапно перед глазами все поплыло и ее почти затошнило. Голова раскалывалась, словно по ней ударили со всей силы.

— ...Леди Сириникс? — голос леди стал очень встревоженным. — Леди Сириникс, с вами всё в порядке?!

Амалия покачнулась.

Зал поплыл перед глазами. Музыка стала громче. Люди, свечи, музыка — всё смешалось в один яркий, тошнотворный вихрь.

Амалия не чувствовала, как падает, но она рухнула.

***

Паника.

Крики. Шум. Люди, бегающие туда-сюда. Кто-то кричал, чтобы позвали лекаря. Кто-то пытался привести Амалию в чувство. Кто-то отгонял любопытных.

Герцог Сириникс пробился сквозь толпу. Его лицо было бледным, а глаза расширились от ужаса.

— ...Амалия! Амалия, что случилось?!

Юджин первым оказался рядом и подхватил сестру на руки. Она была без сознания. Её лицо было белым, как мел, а губы синими.

— Позовите лекаря!

— Немедленно!

— Позовите имперского лекаря!

В зале началась паника.

Люди перешептывались, пытаясь понять, что произошло.

Еще несколько минут назад леди Сиринкс спокойно разговаривала с гостями. А теперь она лежала без сознания на руках своего брата...

— Отец, нужно унести её отсюда! — крикнул Юджин. — Сейчас же!

— Да. Да. Идём.

— Освободите дорогу!

Ее быстро вынесли из бального зала.

Рядом с залом находилось несколько гостевых комнат, и одну из них немедленно подготовили для Амалии.

Ее уложили на диван. Отец не отходил от дочери, а брат стоял рядом.

— Где лекарь?

— Уже вызвали...!

— Почему его до сих пор нет?!

— Он... он должен прибыть с минуты на минуту! - оправдывался слуга, который тут же выбежал из комнаты, чтобы еще раз позвать лекаря.

Герцог Сириникс сжал руки. Он пытался сохранять спокойствие, но было очевидно, что он сильно обеспокоен.

— Амалия никогда раньше не падала в обморок... - обеспокоенно пробормотал он.

— Может быть, ей стало плохо из-за духоты в зале. - предположил Юджин. — Или она слишком устала...

Герцог нахмурился.

— Ладно, давай просто дождемся лекаря.

Несколько минут прошли в тишине, когда герцог и Юджин все это время внимательно следили за ее состоянием.

Амалия все это время не двигалась, но затем ее пальцы едва заметно дрогнули.

Она пришла в себя еще до того, как пришёл лекарь.

— ...Она приходит в себя! - Юджин первым заметил это и взволнованно воскликнул.

Герцог Сириникс также сразу наклонился к ней.

— Амалия? — позвал герцог. — Дочка, ты меня слышишь?!

Ее ресницы задрожали, и голубые глаза, цвета лазурного неба, вскоре медленно открылись.

Амалия пришла в себя, но ее взгляд после пробуждения был странным. Он казался пустым.

Она смотрела прямо перед собой, словно не видела никого и ничего вокруг.

— ...Амалия? - отец обеспокоенно повторил, — Амалия, как ты себя чувствуешь?

Но никакой реакции на его слова не последовало.

Амалия просто продолжала смотреть в одну точку замершим взглядом, и было решительно непонятно, что вообще с ней происходит.

— ...Ами! - Юджин осторожно взял ее за руку, и в этот момент Амалия наконец моргнула.

Она резко отдернула руку, и вдруг стала тяжело дышать. Ее взгляд метался по комнате.

— Хейзел… - это было первое, что она произнесла.

Герцог Сириникс нахмурился.

— Что ты сказала?

— Хейзел…

Она снова произнесла это имя несколько раз, и герцог был по-настоящему озадачен. Он не мог понять, почему первым, что сказала его дочь сразу после пробуждения, было имя той девочки из приюта.

— Хейзел…

— Амалия, о чем ты говоришь? Здесь нет Хейзел.

Но Амалия словно не слышала его, и просто игнорировала его присутствие, как и брата в комнате.

В ее голубых глазах были заметны признаки безумия.

— Нет, нет…

Ее дыхание стало учащаться.

— Хейзел…!

— Ами!

Юджин тоже попытался успокоить ее.

— Ами, все хорошо. Ты в безопасности!

Брат попытался обнять ее и прижать к себе, чтобы успокоить, но Амалия просто вырвалась из его рук.

— НЕТ! - на этот раз она истошно закричала, заставив герцога и Юджина вздрогнуть.

Они действительно не могли понять, что с ней происходит...

По тому, как она себя сейчас вела, им казалось, что их сестра и дочь просто в одночасье сошла с ума.

Амалия снова резко закричала на всю комнату:

— ...Нет!

Слезы неожиданно появились у нее на глазах.

— Хейзел... нет... как же так...

Она неожиданно попыталась подняться с кровати, и почти упала, но герцог удержал ее за плечи.

— ...Амалия! — герцог Сириникс попытался её удержать. — Амалия, прекрати! Ты слышишь меня?! Прекрати!

Но Амалия просто не смотрела на него в упор, как будто не замечала его, и вместо этого продолжала лишь безумно повторять одно и то же.

— Хейзел... почему...

Она неожиданно начала плакать. Нет, это была настоящая истерика.

Ее тело дрожало, дыхание сбивалось, а слезы без остановки текли по щекам.

Отец смотрел на свою дочь с растерянностью. Он никогда не видел ее такой.

— Амалия... что с тобой происходит? - встревоженно произнес он.

Амалия закрыла лицо руками и захлебнулась собственным плачем.

— Хейзел... Хейзел... Хейзел...

Она повторяла это имя. Снова и снова. Как молитву. Как какое-то заклинание.

В комнате стало тихо.

Герцог Сириникс побледнел, а Юджин заволновался и подавно.

— Отец, что с ней такое...?

Отец и старший брат Амалии переглянулись. Они не понимали, о чем она сейчас говорит.

— Я не знаю...

Амалия не замечала ни их, ни комнату, ни дворец. Она лишь продолжала повторять это имя, словно только оно еще удерживало ее в реальности.

— Хейзел... Пожалуйста…

Ее голос сорвался.

— Прости меня…

Амалия продолжала рыдать, и в конце концов она закричала, свернувшись на диване. Это было похоже на последний вскрик раненого зверя.