Я стояла, прижатая к холодной стене уборной, и смотрела на двух самых опасных людей империи.

Эрика и маркиз Блек в женском туалете академии... Прямо посреди церемонии открытых дверей.

Это было настолько абсурдно, что если бы кто-то сейчас случайно вошел сюда и увидел это зрелище, то потерял бы сознание от шока.

Между тем, я глубоко выдохнула, стараясь сохранить свое терпение.

В конечном итоге я не ожидала, что эти двое нарушает свое обещание, данное мне, в первый же день!

Моим основным условием перед поступлением в Имперскую академию было то, что моя связь с семьей Блек, как и нынешний статус их подопечной, останутся втайне. Все потому, что больше всего на свете я хотела просто обычной студенческой жизни. Быть обычным студентом.

И, очевидно, это оказалось бы невозможно, если бы эта информация оказалась известна.

Когда я попросила их об этом, Эрика и маркиз согласились на мое условие, однако...

В итоге это все равно не помешало им устроить такую сцену в первый же день моего нахождения в академии!

- Ваше превосходительство, Эрика... Что вы здесь делаете?

- Как это что? Мы пришли пожелать тебе удачи перед началом учебы.

- Но... разве вы уже не сделали это раньше?

Это было так. Когда стало известно о моем успешном поступлении в Имперскую академию, в поместье Блек по этому поводу было устроено настоящее торжество. Так что я знаю о чем говорю.

- Ну и что? Сегодня все родители пришли чтобы проводить своих детей. Так чем наш котенок хуже?

Я глубоко выдохнула сквозь зубы.

И в самом деле... за годы этот человек ни капельки не изменился. На самом деле, наши отношения с маркизом Блеком также претерпели некоторые изменения за это время. Хотя я все еще относилась к нему настороженно, но больше не боялась этого человека так, как раньше.

- И все равно вам не следовало приходить сюда... Вы привлекли слишком много внимания.

Я пыталась привнести в наш разговор хоть капельку здравого смысла. Однако это оказалось бесполезно.

У маркиза Блека, который некоторое время внимательно смотрел на меня, внезапно покраснели глаза.

— Котёнок, — сказал маркиз, и в его голосе послышались трогательные нотки. — Ты так выросла.

Я моргнула.

— ...Что?

— Я помню день, когда ты впервые появилась в поместье. Ты тогда была настолько маленькой, что мне казалось, будто один сильный порыв ветра унесет тебя.

Я непроизвольно нахмурилась.

— Не думаю, что я была настолько маленькой...

— Нет, была. И теперь наш котенок вырос и уже поступает в Имперскую академию. Я так этим тронут!

Маркиз сделал вид, будто действительно тронут, и вытирает свои воображаемые слезы платком. Я же с явным скепсим наблюдала за этой сценой и его крокодильими слезами. Разумеется, я совсем не поверила в их правдоподобность. И зачем этому человеку потребовалось устроить сцену посреди женского туалета?!

Я открыла рот, чтобы возразить — потому что я была почти уверена, что без их помощи не обошлось, — но маркиз поднял руку.

— Не спорь. Ты сдала экзамены. Ты прошла. Это твоя победа.

Я замолчала.

Эрика смотрела на меня. Молча. В её красных глазах было что-то... странное. Словно она видела меня впервые. Словно я была не той девочкой, которую она знала пять лет назад.

— Как ты? — спросила она наконец.

— Хорошо. — Я пожала плечами. — Нервничаю. Но в целом хорошо.

— Академия... — она помедлила. — Здесь будет сложно.

— Я знаю.

— Не только учёба. — Эрика шагнула ближе. — Люди. Аристократы. Они не любят простолюдинов. Особенно тех, кто попал сюда... нестандартным путём.

— Я справлюсь.

— Я знаю, что справишься. — Она смотрела на меня. — Но это не значит, что ты должна справляться одна.

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Я буду приезжать. — Эрика сказала это так, словно это было решено. — Каждую неделю. Проверять, как ты. Убеждаться, что всё в порядке.

— Что? Нет.

Она подняла бровь.

— Нет?

— Эрика, ты не можешь приезжать каждую неделю. — Я покачала головой. — Это... это слишком. Люди заметят. Начнутся вопросы. А ты ещё не студентка. Тебя здесь быть не должно.

— Мне всё равно.

— А мне нет. — Я смотрела на неё. — Я хочу сделать это сама. Понимаешь? Я хочу доказать, что могу. Без тебя. Без маркиза. Без... всего.

Эрика молчала.

— Я не говорю, что не хочу тебя видеть, — продолжила я. — Я говорю, что не хочу, чтобы ты... контролировала. Или защищала. Я хочу быть самостоятельной.

— Самостоятельной. — Эрика усмехнулась. — Ты всегда была самостоятельной, Хейзел. Это одна из тех вещей, которые мне в тебе нравятся.

— Тогда доверься мне.

Она смотрела на меня несколько секунд. Потом вздохнула.

— Ладно. Но если что-то случится...

— Я напишу. Обещаю.

— Хорошо.

Маркиз наблюдал за нами с лёгкой улыбкой.

— Вы двое, — сказал он. — Как всегда.

— Что? — хором спросили мы.

— Ничего. — Он покачал головой. — Просто... приятно видеть.

Повисла пауза.

— Вам пора, — сказала я. — Серьёзно. Если кто-то вас здесь увидит...

— И что? — Маркиз усмехнулся. — Я маркиз Блэкуэлл. Я могу быть где угодно.

— Но не в женской уборной.

Он рассмеялся. Тихо. Искренне.

— Справедливо.

Эрика шагнула ко мне. На мгновение мне показалось, что она хочет что-то сказать. Что-то важное. Но потом она просто кивнула.

— Береги себя.

— Ты тоже.

Они вышли. Дверь закрылась. Я осталась одна.

Я стояла, прислонившись к стене, и чувствовала, как сердце бьётся слишком быстро.

Пять лет. Пять лет, и они всё ещё... они всё ещё были здесь. Всё ещё заботились. Всё ещё...

Я не знала, что это значило.

Но что-то в груди сжалось. Тепло. Больно. Приятно.

Я вздохнула и вышла из уборной.

***

Эрика и маркиз покинули академию через чёрный ход.

Улица была тихой. Машины проезжали мимо. Люди шли по своим делам. Никто не обращал внимания на двух человек в тёмных плащах.

— Ты беспокоишься, — сказал маркиз.

— Нет.

— Беспокоишься. Я вижу.

Эрика не ответила. Она смотрела прямо перед собой. На академию, которая оставалась позади. На окна, за которыми, возможно, была Хейзел.

— Она справится, — сказал маркиз. — Она сильная.

— Я знаю.

— Тогда почему?

Эрика помолчала.

— Потому что я не могу быть с ней, — сказала она наконец. — Я не могу поступить в академию в этом году. У меня есть... дела. Обязанности. Всё то, что ты на меня взвалил.

— Я не взваливал. Ты сама выбрала.

— Знаю. — Она вздохнула. — Но это не значит, что мне легко.

Маркиз смотрел на неё. В его красных глазах было что-то... понимание? Сочувствие?

— Ты её любишь, — сказал он.

Эрика замерла.

— Что?

— Любишь. Как сестру. Как... что-то большее. Я не знаю. Но любишь.

— Я...

— Не отрицай. — Маркиз улыбнулся. — Я твой отец. Я вижу.

Эрика молчала.

— Это не слабость, — сказал он. — Любить кого-то. Это... сила. Если правильно использовать.

— Ты говоришь так, будто это оружие.

— Всё может быть оружием. Если правильно использовать.

Эрика покачала головой.

— Иногда ты меня пугаешь.

— Знаю.

Они пошли дальше. К экипажу, который ждал их в переулке.

И в этот момент Эрика увидела её.

Амалия.

Она стояла у главного входа в академию. С отцом и братом. Смеялась над чем-то, что сказал Юджин. Выглядела счастливой. Беззаботной.

Их взгляды встретились. На мгновение. Одно короткое мгновение.

Амалия отвернулась.

Эрика усмехнулась.

— Что? — спросил маркиз.

— Ничего. — Она покачала головой. — Просто... старые счёты.

— С Сириникс?

— Да.

— Хочешь, чтобы я что-то сделал?

— Нет. — Эрика смотрела, как Амалия исчезает в толпе. — Это наше. Моё и её. Мы разберёмся сами.

— Как скажешь.

Они почти дошли до экипажа, когда что-то произошло.

Молодой человек — студент, судя по форме академии — бежал куда-то. Спешил. Не смотрел по сторонам.

И врезался прямо в Эрику.

Он отлетел назад. Упал на землю. Его книги разлетелись по мостовой.

— П-простите! — воскликнул он. — Я не хотел! Я...

Он поднял глаза.

Увидел Эрику.

Увидел её красные глаза.

Увидел маркиза за её спиной.

И побледнел.

— Я... я... простите... я не знал... я...

— Свали, — сказала Эрика.

Студент моргнул.

— Что?

— Свали. Пока я не передумала.

Он не заставил себя ждать. Подхватил книги и убежал. Быстро. Очень быстро.

Эрика смотрела ему вслед. Потом вздохнула.

— Студенты, — пробормотала она.

— Молодёжь, — согласился маркиз.

Они подошли к экипажу. Кучер открыл дверцу.

Эрика обернулась. Бросила последний взгляд на академию.

На окна. На стены. На место, где осталась Хейзел.

— Скоро увидимся, — прошептала она.

И села в экипаж.

Дверца закрылась. Колёса застучали по камням.

Академия исчезла из виду.