До осеннего бала оставалось всего две недели.

Время летело слишком быстро.

Казалось, совсем недавно директор академии только объявила о предстоящем мероприятии, а теперь оно было уже совсем близко.

Академия гудела, словно потревоженный улей: в коридорах то и дело обсуждали фасоны нарядов, танцы и, конечно же, то, кто с кем пойдёт на главный праздник семестра.

Для большинства аристократов это было чуть ли не главное событие учебного года. А для меня... Ну, я просто продолжала жить своей обычной жизнью. Мне, простолюдинке, было не понять волнение аристократов по поводу этого мероприятия. На самом деле, меня это вообще не касалось.

Я старалась жить своей обычной жизнью, насколько это вообще было возможно при моём безумном графике. Однако кое-что в ежедневной рутине всё же привлекло моё внимание.

В последнее время я всё чаще замечала Латину в компании Селии Арвен... Да, той самой наследницы маркиза, признанной красавицы курса, и также настоящего партнера по танцам Амалии. Селия, которая прежде получила травму ноги и некоторое время не посещала академию, наконец-то достаточно поправилась, чтобы снова ходить на лекции.

И теперь... Латина была с ними.

Я не могла не удивиться.

Ещё совсем недавно большинство этих людей даже не хотели находиться с ней рядом. Теперь же они спокойно разговаривали с ней, вместе обедали и даже иногда уходили после занятий куда-то в город. Латина выглядела довольной. Даже очень довольной...

Смотреть на это было странно. Честно говоря, я искренне удивилась такому повороту. Селия ведь совсем недавно подставила Латину с теми малиновыми пирожными! Неужели Латина настолько наивна, что так легко всё забыла?!

Прежде Латина не могла даже и мечтать о их благосклонности, но теперь она буквально шагу не могла ступить без этой верхушки академической элиты. Я не раз замечала, как они вместе обедали в столовой, прогуливались по внутреннему дворику и о чём-то оживлённо шептались... Как будто и правда были друзьями.

Я была озадачена этим, но... Решила не вмешиваться.

В конце концов, это была её жизнь и её выбор. Быть принятой в круг высшего дворянства — именно то, к чему Латина стремилась всей душой. Если она считала, что общество Селии принесёт ей желаемый статус, то кто я такая, чтобы лезть с нотациями?

У каждого человека был свой путь.

А если Латина наконец получила то, чего хотела, то мне оставалось только порадоваться за неё.

Хотя...

Я все же не могла скрыть, что у было какое-то нехорошее предчувствие, которому я не могла найти объяснения.

***

Ближе к вечеру мы с Линой обосновались в самом дальнем и тихом уголке академической библиотеки. Стол перед нами был завален конспектами по травоведению и истории имперского права, но сосредоточиться на учебе получалось с трудом.

Лина, обычно безупречно собранная, с рассеянным видом крутила в руках перо и с одухотворённым выражением лица смотрела в окно.

— Хейзел... — тихо протянула она, подперев щёку ладонью. — Ты ведь понимаешь, что бал уже совсем скоро? Буквально через четырнадцать дней!

— Ага, — отозвалась я, не отрываясь от конспекта. — Отличный повод разориться на парадную форму и потерять драгоценные часы сна.

— Ну почему ты всегда такая зануда! — Лина слегка толкнула меня локтем, и её глаза азартно блеснули. — Это же Осенний бал! Первый бал в нашей академической жизни! Говорят, главный зал украсят магавтоматическими гирляндами, а живой оркестр будет играть до самого утра! Все так красиво оденутся...

В отличие от меня, Лина была в абсолютном восторге от предстоящего события. За последние дни она, кажется, изучила все слухи об оформлении зала и меню праздничного фуршета. Я слушала её восторженный шепот и невольно улыбалась — её искренняя радость заставляла и меня смотреть на этот бал чуть менее скептически.

Однако спустя пару минут пыл Лины заметно угас. Она опустила взгляд на свои сжатые пальцы и тихо вздохнула:

— Правда... вряд ли я смогу туда пойти.

— Это ещё почему? — нахмурилась я, откладывая перо. — Ты же так этого хочешь!

— Хочу, но... у меня банально нет подходящего платья, — Лина печально усмехнулась, избегая моего взгляда. — На Осеннем балу действует строгий дресс-код. Моё старое платье из дома совершенно не подходит под академические стандарты, а купить новое у городских портных... Это слишком дорого, Хейзел. У меня просто нет таких денег.

У меня сжалось сердце от того, с какой безнадёжностью в голосе она это произнесла. Лина отдавала всю себя учёбе, экономя на всём ради будущего, и отказать себе в празднике только из-за отсутствия дорогих тряпок казалось ужасной несправедливостью.

Я приняла решение мгновенно.

— Я куплю тебе платье, — просто сказала я.

Лина вскинула голову и вылупилась на меня так, будто у меня только что выросла вторая голова:

— Что?! Хейзел, ты с ума сошла?!

— Вовсе нет. У меня есть сбережения. К тому же семейство Блекуэлл выделяет мне весьма щедрые средства на карманные расходы, которые я практически не трачу. Так что давай в эти выходные выберемся в город и подберём тебе самое лучшее платье.

— Нет! Ни за что! — Лина выпрямилась, её щеки мгновенно вспыхнули. — Я не могу взять у тебя такие деньги! Это же огромная сумма! Я не нищая, чтобы за меня платили!

— Лина, прекрати, — мягко, но твёрдо перебила я её. — Я предлагаю это не из жалости. Ты моя единственная и лучшая подруга в этой академии. Я просто хочу, чтобы мы пошли на этот бал вместе и ты чувствовала себя королевой. Считай это подарком на день рождения или просто залогом нашей дружбы.

— Но Хейзел... — пробормотала она, явно борясь с собой. — Это слишком... Я не смогу тебе отплатить.

— А я и не прошу отплачивать! Единственное условие — ты перестанешь упрямиться и позволишь мне сделать тебе приятное.

Мы спорили ещё минут десять. Лина краснела, отказывалась, уверяла, что ей и в комнате поспать будет неплохо, но я проявляла железную непреклонность. В конце концов, видя мою твердую решимость, подруга сдалась.

— Ладно... — смущенно выдохнула она, закрывая пылающее лицо ладонями. — Я... я согласна. Но только если мы выберем что-то скромное! И... спасибо тебе, Хейзел. Огромное спасибо.

— Договорились, — улыбнулась я. — Значит, в эти выходные идем по магазинам.

Не успели мы вернуться к конспектам, как тишину библиотеки нарушил приглушенный сдавленный смех. На соседний ряд стеллажей зашли двое студентов — юноша и девушка с старших курсов. Судя по дорогим мантиям, оба принадлежали к дворянским семьям.

Они нас не замечали, скрытые высокими книжными шкафами, и продолжали разговаривать вполголоса.

— ...Ты уже достал пригласительный? — тихо спросила девушка.

— Естественно, — с ухмылкой отозвался юноша. — Закрытая вечеринка леди Арвен — главное событие перед балом. Пройдёт в старом павильоне за западным крылом. Там собираются только "свои".

— А это правда, что туда пригласили эту... Майер? Из падших графов?

Парень издал откровенно ехидный, неприятный смешок:

— А-а, Латину? Ну да, Селия лично выписала ей пропуск.

— Зачем? Леди Арвен ведь терпеть её не может!

— Затем и пригласила, глупая, — в голосе парня прорезались мерзкие, глумливые нотки. — Селия решила устроить небольшое развлечение для компании. Эта дурочка Майер свято верит, что её приняли в высшее общество. Она понятия не имеет, что её ждёт на этой вечеринке. Мальчики с боевого факультета уже приготовили пару "сюрпризов"... Ей быстро напомнят её настоящее место.

— Оу... Леди Арвен как всегда жестока, — тихо засмеялась девушка. — Бедняжка Майер. Впрочем, сама виновата, нечего лезть к аристократам.

Их шаги начали удаляться, пока голоса окончательно не стихли в глубине библиотечных лабиринтов.

Я замерла, сжимая перо с такой силой, что деревянный корпус жалобно треснул.

Лина, заметив моё состояние, обеспокоенно шепнула:

— Хейзел? Что с тобой? Ты так побледнела...

— Ничего... — тихо ответила я, глядя в сторону ушедших студентов.

Но внутри всё сжалось от плотно подступившего чувства тревоги. Слишком хорошо я знала, на какие вещи способны зажравшиеся аристократы вроде Селии Арвен.

Латина могла быть невыносимой, высокомерной и язвительной. Но то, о чём сейчас так непринуждённо обговаривали эти двое... Это заставляло кровь стынуть в жилах.

Похоже, над этой глупой девчонкой снова сгущались тучи. И на этот раз всё могло закончиться куда страшнее, чем испорченными пирожными.