— ... Хейзел, ты ведь понимаешь, что нас могут исключить из академии за подобное?!

Мы уже добрались до мужского общежития, но моя подруга, похоже, до сих пор не могла поверить, что я действительно собираюсь проникнуть внутрь.

Впрочем, если подумать, её реакция была вполне естественной.

Если нас поймают, последствия могут оказаться серьёзными. Нас могут отстранить от занятий, лишить стипендии или даже исключить из академии. Она была права. Это было безумие. И все же...

Если Латина действительно оказалась в ловушке, у нас не было времени на долгие размышления.

Мужское общежитие находилось в отдельной части академического кампуса. Высокое каменное здание с тёмной крышей выглядело особенно мрачным в ночной темноте. Несколько окон на верхних этажах ещё светились, однако большинство комнат уже погрузилось во мрак.

Возле главного входа стояли двое охранников.

Они не выглядели особенно разговорчивыми. Один сидел за небольшим столом, другой прохаживался возле двери, время от времени оглядывая дорожку перед зданием. Даже в столь поздний час они не собирались позволять посторонним проникать внутрь, что, очевидно, было не на пользу нам.

— Понимаю, — тихо ответила я.

— Нет, Хейзел, ты не понимаешь!

Лина схватила меня за рукав и заставила остановиться.

— Если нас поймают, нас не просто отругают! Нас могут отчислить! Ты хоть представляешь, сколько мне пришлось сделать, чтобы поступить сюда? Я не могу позволить себе потерять место в академии из-за того, что мы решили посреди ночи пробраться в мужское общежитие!

— Я тоже не хочу, чтобы нас отчислили.

— Тогда почему мы всё ещё здесь?!

Я не нашлась с ответом.

Пожалуй, потому, что сама прекрасно понимала, насколько безрассудным был наш поступок.

Но стоило мне вспомнить услышанный разговор Селии и её подруг, как сомнения тут же отступали.

«Пусть парни с ней разберутся».

«После случившегося у неё уже не будет выбора».

Я не знала, что именно они сделали с Латиной. И, если честно, даже боялась представить.

Но если они намеренно заманили её на вечеринку, а затем отправили в мужское общежитие, то ничего хорошего ждать не приходилось.

— Лина, — я осторожно накрыла её руку своей. — Я понимаю, что прошу тебя о многом. И если ты хочешь вернуться, я не стану тебя удерживать.

Лина посмотрела на меня так, словно я только что предложила ей прыгнуть с крыши.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— Ты правда думаешь, что я оставлю тебя одну, когда ты собираешься совершить самую глупую вещь в своей жизни?

Я немного помолчала.

— Вообще-то, я совершала и более глупые вещи.

— Хейзел!

— Прости.

Лина раздражённо выдохнула и отпустила мой рукав.

— Я ненавижу это. Ненавижу, когда ты смотришь на меня так, будто уже решила всё за нас обеих и теперь просто ждёшь, когда я соглашусь.

— Я не...

— Соглашусь, конечно! — прошипела она. — Но если нас поймают, я буду винить тебя до конца жизни.

Я не удержалась от облегчённой улыбки.

— Договорились.

— И не улыбайся! Я совершенно серьёзно!

— Знаю.

Лина ещё некоторое время сердито смотрела на меня, а затем отвернулась к зданию.

— Ладно. Что будем делать?

Вот это был хороший вопрос.

Я осторожно выглянула из-за дерева, за которым мы прятались.

Охранники никуда не исчезли.

Один из них что-то сказал другому, и оба посмотрели в сторону главной дорожки. Возможно, они услышали какой-то шум, а возможно, просто проверяли территорию.

В любом случае подойти к ним и попросить пропустить нас было бы равносильно добровольному признанию в нарушении правил.

Через главный вход мы не попадём.

Можно было попробовать найти другой вход, но я совершенно не представляла, есть ли он вообще. А даже если мы обнаружим запасную дверь, это ещё не означало, что сможем открыть её.

— Может, попробуем дождаться, когда охрана сменится? — шёпотом предложила Лина.

— А если смена будет только утром?

— Тогда будем ждать до утра.

Я посмотрела на неё.

Лина выглядела так, будто действительно готова была провести всю ночь за деревом, лишь бы не приближаться к охранникам.

— Боюсь, у нас нет столько времени.

— Тогда у меня больше нет идей.

Я снова посмотрела на общежитие.

И именно в этот момент дверь сбоку от главного входа открылась.

Из здания вышел молодой человек.

Он прикрыл за собой дверь, достал из кармана небольшую пачку сигарет и неторопливо направился к каменной ограде, отделявшей дорожку от кустарников. Остановившись в стороне от охраны, он прислонился плечом к стене и закурил.

Я замерла.

Сначала я просто наблюдала за ним, пытаясь понять, не показалось ли мне.

Затем узнала знакомые светлые волосы.

Недовольное выражение лица.

И ту самую манеру держаться, словно весь мир был обязан перестать его беспокоить.

— Не может быть... — пробормотала я.

— Что? — Лина немедленно повернулась ко мне.

Я указала на молодого человека.

— Видишь того парня?

Лина осторожно выглянула из-за дерева.

— Вижу. А что?

— Я его знаю.

— Ты знаешь студента мужского общежития?

— Да.

Она медленно повернулась ко мне.

— Почему я даже не удивлена?

Я предпочла не отвечать на этот вопрос.

В конце концов, сейчас у нас появилась возможность решить проблему, которая ещё минуту назад казалась практически неразрешимой.

Этот парень учился в академии и, судя по всему, жил здесь. Более того, он уже помогал мне раньше, когда я расспрашивала его о закрытой вечеринке Селии.

Правда, назвать наши отношения дружескими было бы большим преувеличением.

Он явно считал меня назойливой и при первой же возможности старался избавиться от моего присутствия.

Но сейчас мне требовалась не его дружба.

Мне требовалась его помощь.

— Подожди здесь, — прошептала я.

— Что ты собираешься делать?

— Попробую с ним поговорить.

Лина схватила меня за руку прежде, чем я успела отойти.

— Хейзел, ты ведь не собираешься просить его провести нас внутрь?

Я виновато улыбнулась.

— Именно это я и собираюсь сделать.

— Ты совершенно ненормальная.

— Возможно.

— И ты говоришь это так спокойно!

Я осторожно высвободила руку.

— Если у меня получится, нам не придётся придумывать другой план.

— А если не получится?

— Тогда будем думать дальше.

— Ненавижу твои планы.

— Ты уже говорила.

Оставив Лину за деревом, я направилась к молодому человеку.

С каждым шагом мне становилось всё тревожнее.

Вблизи он выглядел ещё более недовольным, чем я помнила. Услышав мои шаги, парень повернул голову и нахмурился, а когда узнал меня, его лицо приобрело такое выражение, словно я была последним человеком, которого он хотел бы увидеть этой ночью.

— Ты? — спросил он.

— Привет.

— Нет.

Я остановилась.

— Я ещё ничего не сказала.

— Мне и не нужно слушать. По твоему лицу уже понятно, что ты опять пришла с какой-то просьбой.

«Неужели у меня настолько предсказуемое лицо?»

Хотя, учитывая, что я действительно собиралась попросить его о помощи, спорить было бессмысленно.

— Ты можешь мне помочь?

Парень затянулся сигаретой и посмотрел на меня с усталым раздражением.

— Нет.

— Но ты даже не знаешь, о чём я хочу попросить.

— И не хочу знать.

— Это очень важно.

— У всех, кто обращается ко мне посреди ночи, почему-то всё всегда очень важно.

Он стряхнул пепел и отвернулся.

— Иди спать.

Я не двинулась с места.

— Пожалуйста.

— Я сказал, нет.

— Там моя подруга.

— Поздравляю.

— Она может быть в опасности.

Парень медленно повернул голову.

На этот раз в его взгляде появилось что-то помимо раздражения.

— Что значит «может быть в опасности»?

Я замялась.

Мне нельзя было рассказывать всё подряд. Я сама не знала подробностей и не хотела выдвигать обвинения, которые не могла доказать.

Но времени на осторожные объяснения почти не оставалось.

— Её привели сюда после вечеринки, которую устраивала Селия Арвен. Я слышала, как девушки говорили о ней. Они сказали, что Латина находится в мужском общежитии, и... — Я сглотнула. — Что после случившегося у неё не будет выбора.

Парень нахмурился.

— Селия Арвен?

— Да.

— И ты решила, что твоя подруга здесь, поэтому пришла посреди ночи искать её?

— Именно.

Он несколько секунд молча смотрел на меня.

Затем коротко рассмеялся, хотя веселья в этом звуке не было.

— Ты хоть понимаешь, как это выглядит?

— Понимаю.

— Две первокурсницы собираются тайком проникнуть в мужское общежитие, потому что одна из них подслушала чужой разговор. И теперь ты хочешь, чтобы я помог вам нарушить правила, рискуя собственной репутацией и местом в академии.

Я опустила взгляд.

Когда он произнёс всё это вслух, наш план действительно прозвучал совершенно безумно.

— Да, — тихо ответила я. — Именно этого я и хочу.

— По крайней мере, ты не пытаешься притворяться, будто просишь о чём-то незначительном.

Он отвернулся и снова затянулся.

Я ждала.

Прошла секунда.

Потом ещё одна.

Наконец парень устало выдохнул.

— Я не собираюсь ввязываться в чужие разборки.

— Я понимаю.

— Если вас поймают, я ничего не знаю.

— Хорошо.

— И если окажется, что ты просто неправильно поняла разговор, я лично выведу вас обеих отсюда и больше никогда не отвечу ни на один твой вопрос.

— Хорошо.

Он раздражённо посмотрел на меня.

— Перестань так легко со всем соглашаться! Ты хотя бы понимаешь, что я говорю?

— Да.

— Тогда почему...

Он осёкся.

Я подняла голову.

Наверное, сейчас я выглядела совсем не так, как обычно. Мне было страшно. Я боялась, что опоздала, что Латина уже пострадала, что мы не сможем ей помочь. Но ещё сильнее я боялась, что сейчас развернусь и уйду, а потом буду всю жизнь вспоминать, как у меня была возможность хотя бы попытаться что-то сделать.

— Я не знаю, что там произошло, — сказала я. — И не могу утверждать, что кто-то действительно хотел причинить Латине вред. Но я слышала, как они говорили о ней. Они отправили её сюда, а затем обсуждали, что после случившегося у неё не останется выбора.

Я крепче сжала пальцы.

— Возможно, я всё неправильно поняла. Возможно, с ней ничего страшного не произошло. Но если это не так, я не смогу простить себе, что просто ушла домой.

Парень молчал.

Я не стала просить его снова.

В конце концов, я уже сказала всё, что могла.

Если он откажет, мне придётся искать другой способ. Даже если это будет опасно, даже если нас поймают.

— Чёрт возьми...

Он прикрыл глаза и потёр переносицу.

— Почему я вообще должен этим заниматься?

— Потому что ты хороший человек?

Он посмотрел на меня так, будто я оскорбила его.

— Никогда больше не говори мне такого.

— Хорошо.

— И не улыбайся!

Я тут же перестала улыбаться.

Хотя, если честно, удержаться было трудно.

Впрочем, парень не улыбался вовсе.

Он затушил сигарету, бросил окурок в стоявшую рядом металлическую урну и несколько секунд смотрел на дверь общежития.

Наконец он тяжело вздохнул.

— Где твоя подруга?

Я чуть не переспросила.

— Что?

— Та, которую ты привела с собой. Где она?

Я невольно обернулась к дереву.

Лина всё ещё пряталась за ним, хотя теперь смотрела на нас с таким напряжением, словно готовилась в любую секунду убежать.

— Там.

— Позови её.

Я поспешила вернуться к ней.

— Кажется, он согласился!

— Что?!

Лина схватила меня за плечи и заставила наклониться к ней.

— Ты серьёзно? Он действительно согласился?

— Да.

— Но почему?!

Я пожала плечами.

— Наверное, потому что он хороший человек.

— Не смей говорить ему это! По твоему лицу видно, что он тебя чуть не убил за эти слова!

Я не удержалась от смешка.

— Пойдём. Пока он не передумал.

Лина побледнела ещё сильнее, но послушно пошла за мной.

Парень встретил нас мрачным взглядом.

— Слушайте внимательно. Я помогу вам добраться до комнаты, но дальше вы будете делать только то, что я скажу. Никаких громких разговоров, никаких самостоятельных прогулок по коридорам и никаких попыток исследовать общежитие.

— Поняла, — быстро ответила Лина.

Я тоже кивнула.

— Хорошо.

— И если я скажу, что нужно уходить, вы немедленно уходите. Даже если не найдёте свою подругу.

На этот раз я замолчала.

Он заметил это и нахмурился.

— Я серьёзно.

— Я поняла.

— Надеюсь.

Он оглянулся на охрану, затем жестом велел нам следовать за ним.

Мы обошли здание по узкой дорожке и подошли к небольшой боковой двери, скрытой за выступом стены. Парень достал ключ, быстро открыл замок и пропустил нас внутрь.

Я едва успела переступить порог, как он закрыл дверь за моей спиной.

В коридоре было темно и тихо.

Пахло деревом, пылью и чем-то едва уловимо горьким. Где-то наверху хлопнула дверь, и мы все трое невольно замерли.

— Не двигайтесь, — прошептал парень.

Мы послушно остались на месте.

Послышались шаги.

Кто-то прошёл по коридору на верхнем этаже, затем шаги удалились.

Парень подождал ещё несколько секунд и только после этого двинулся вперёд.

Я шла следом, стараясь ступать как можно тише. Лина держалась за мой рукав так крепко, что, кажется, утром мне пришлось бы проверять, не остались ли на нём следы от её пальцев.

Мы поднялись по лестнице, свернули в боковой коридор и остановились возле двери, на которой висела небольшая табличка с номером комнаты.

Парень оглянулся на нас.

— Здесь.

У меня перехватило дыхание.

— Ты уверен?

— Нет, я просто решил провести вас в случайную комнату посреди ночи.

— Прости.

Он раздражённо вздохнул, но всё же негромко постучал.

Ответа не последовало.

Он постучал ещё раз.

Тишина.

Тогда парень осторожно нажал на ручку.

Дверь оказалась не заперта.

— Оставайтесь за моей спиной, — предупредил он.

Я кивнула.

И мы вошли.

---

Первое, что я почувствовала, был запах алкоголя.

Он оказался настолько резким, что я невольно поморщилась.

В комнате царил беспорядок. На столе стояли несколько бутылок, рядом валялись опрокинутые стаканы и смятая ткань, похожая на чей-то пиджак. Один из стульев лежал на боку, а возле кровати была разбросана одежда.

Но я почти не обратила на это внимания.

Мой взгляд сразу остановился на двух фигурах.

Латина лежала на кровати, отвернувшись к стене. Её рыжие кудри рассыпались по подушке, а одна рука безвольно свисала вниз.

На соседней кровати лежал молодой человек.

Я узнала его практически сразу.

Тот самый студент с рыцарского факультета, который недавно признался Лине в любви.

Тот, которому она отказала.

На мгновение я даже забыла, зачем пришла сюда.

Почему он был здесь?

И что между ними произошло?

— Латина!

Я бросилась к кровати.

— Латина, ты меня слышишь?

Она не ответила.

Я осторожно коснулась её плеча.

Кожа была тёплой. Девушка дышала, хотя дыхание казалось тяжёлым и неровным.

Я почувствовала, как внутри меня что-то болезненно сжалось.

— Латина, проснись, пожалуйста.

Я осторожно потрясла её за плечо, стараясь не причинить боли.

— Это Хейзел. Ты меня слышишь?

Латина слабо пошевелилась, но глаз не открыла.

Я посмотрела на парня, который помог нам проникнуть в общежитие.

— Что с ней?

Он нахмурился и подошёл ближе.

— Похоже, они оба сильно пьяны.

— Но почему они здесь? И почему она одна на этой кровати?

— Откуда мне знать?

Он оглядел комнату, и его выражение лица стало серьёзнее.

— Я не видел, чтобы кто-то приводил их сюда. Но судя по количеству алкоголя, они выпили немало.

Я посмотрела на стол.

Несколько бутылок были почти пустыми.

Мне стало холодно.

Я не знала, сколько именно Латина выпила. Не знала, кто принёс сюда алкоголь и кто решил оставить их обоих без сознания в запертой комнате.

Но мне совсем не нравилось происходящее.

— Латина, пожалуйста, открой глаза.

Я снова осторожно коснулась её плеча.

На этот раз девушка издала тихий звук и попыталась пошевелиться.

Её брови болезненно нахмурились.

— Уйди...

Я замерла.

— Латина?

— Не надо...

Её голос прозвучал едва слышно.

Она попыталась отстраниться от моей руки, словно даже прикосновение причиняло ей страх.

Я тут же убрала ладонь.

— Хорошо. Я не буду тебя трогать. Это я, Хейзел. Ты в безопасности, слышишь? Я пришла за тобой.

Несколько секунд ничего не происходило.

Затем Латина медленно открыла глаза.

Её фиолетовый взгляд был мутным, расфокусированным. Она несколько раз моргнула, словно пыталась понять, где находится, а потом с трудом повернула голову в мою сторону.

— Хей... зел?

— Да. Это я.

Я постаралась улыбнуться, хотя сердце продолжало бешено колотиться.

— Всё хорошо. Я здесь.

Латина смотрела на меня так, словно не могла поверить собственным глазам.

Затем её взгляд переместился на незнакомую обстановку, на бутылки, на соседнюю кровать.

И вдруг она резко побледнела.

— Нет...

Она попыталась приподняться, но тут же пошатнулась и снова опустилась на подушку.

— Нет, нет, нет...

— Латина, не двигайся так резко. Тебе может стать хуже.

— Я... я не...

Её дыхание участилось.

Она судорожно оглядела комнату, будто искала выход, а затем обеими руками вцепилась в одеяло.

— Нет! Я ничего не делала!

Я растерянно замерла.

— Латина...

— Я не соглашалась! Я не хотела сюда идти! Я...

Голос сорвался.

Она закрыла лицо руками, и из её груди вырвался короткий, отчаянный всхлип.

Я никогда прежде не слышала, чтобы Латина плакала.

Даже когда она рассказывала мне о своём отце, даже когда говорила о том, как сильно боялась потерять всё, что у неё осталось, она старалась держаться. Она могла злиться, язвить, огрызаться и делать вид, что чужое мнение её совершенно не волнует.

Но сейчас передо мной была совсем другая девушка.

Испуганная.

Растерянная.

Сломленная настолько, что больше не могла скрывать собственные чувства.

— Латина, — тихо позвала я.

Она покачала головой.

— Я не хотела... Я правда не хотела...

Её плечи задрожали.

И тогда она неожиданно расплакалась.

Не сдержанно, не пытаясь отвернуться или спрятать лицо, как наверняка сделала бы при любых других обстоятельствах. Она плакала так, словно до этого момента изо всех сил удерживала внутри себя что-то невыносимое, а теперь больше не могла.

Я почувствовала, как сжалось моё сердце.