Лина поддерживала Латину с левого бока, я с правого. Мы буквально волокли её по тёмным ночным коридорам академии, стараясь держаться в тени стен и избегать любых возможных патрулей. К счастью, мы добрались до женского общежития без приключений.

Мы медленно поднялись по лестнице и остановились перед дверью комнаты Латины.

Лина постучала, но ответа не последовало. Я нахмурилась и уже собиралась постучать ещё раз, когда дверь неожиданно открылась.

За ней стояла соседка Латины, сонная девушка с растрёпанными волосами и недовольным выражением лица. Она явно была недовольна, что кто-то разбудил ее стуком посреди ночи. Но, увидев Латину, замерла.

— Что... Что с ней случилось?

— Ей стало плохо, — быстро ответила я. — Мы помогли ей добраться сюда. Пожалуйста, помоги!

Соседка посмотрела на Латину, затем на нас.

В её взгляде мелькнуло явная ошеломленность, однако она не стала задавать лишних вопросов.

— Хорошо, заносите её... Я помогу.

Мы осторожно довели Латину до кровати и усадили на край матраса. Она тут же попыталась лечь, но Лина придержала её за плечо.

— Подожди. Сначала переоденься. Ты же не собираешься спать в этой одежде?

Латина слабо покачала головой.

— Не хочу...

Её голос прозвучал настолько тихо, что я едва расслышала слова.

Я переглянулась с Линой.

Мы обе понимали, что сейчас не стоит настаивать на чём-то, что не является необходимым.

— Хорошо, — мягко сказала я. — Тогда хотя бы снимем обувь, ладно?

Латина не ответила, но позволила мне помочь.

Когда она наконец легла, я осторожно укрыла её одеялом.

Девушка ещё несколько секунд смотрела на нас.

— Вы... никому не скажете?

Я почувствовала неприятный укол в груди.

Даже сейчас она продолжала об этом думать.

— Не скажем, — ответила я. — По крайней мере, не станем рассказывать об этом другим студентам.

Лина кивнула.

— А если тебе понадобится помощь, ты можешь обратиться к нам. Даже если будет глубокая ночь. Но если тебе станет плохо, мы обязательно позовём врача, поняла?

Латина слабо кивнула.

— Спасибо.

Это было первое слово, которое она произнесла за последние несколько минут без дрожи в голосе.

Затем она отвернулась к стене.

Мы решили дать ей немного времени, но прошло совсем немного, прежде чем её дыхание стало ровным.

Латина заснула.

Кажется, усталость наконец оказалась сильнее страха.

Я ещё некоторое время стояла возле кровати, наблюдая за ней.

В полумраке комнаты она выглядела совсем иначе, чем обычно.

Без привычного высокомерного выражения лица, без насмешливой улыбки, без колких замечаний, которыми она так любила отвечать на чужие слова.

Просто девушка, которая слишком долго пыталась справиться со всем самостоятельно.

Мне вдруг стало очень жаль её.

— Пойдём, — тихо сказала Лина. — Ей нужно поспать.

Я кивнула.

Перед уходом я ещё раз посмотрела на Латину, словно хотела убедиться, что она действительно находится в безопасности.

Только после этого мы вышли из комнаты.

---

До нашего общежития мы добрались без происшествий.

И лишь когда дверь нашей комнаты закрылась за спиной, я наконец позволила себе опуститься на стул.

— Я больше никогда не буду участвовать в твоих планах, — заявила Лина.

Я посмотрела на неё.

— Правда?

— Абсолютно.

— Даже если кому-нибудь снова понадобится помощь?

Лина открыла рот.

Затем закрыла.

После нескольких секунд молчания она раздражённо отвернулась.

— Ненавижу тебя.

Я улыбнулась.

— Знаю.

— И перестань так улыбаться!

— Хорошо.

Лина тяжело вздохнула и села на свою кровать.

Мы некоторое время молчали.

Наверное, обе пытались осознать, что наконец вернулись в собственную комнату и нам больше не нужно прятаться от охраны, красться по чужим коридорам или придумывать оправдания на случай, если нас поймают.

Однако стоило мне расслабиться, как в голове снова возник образ Латины.

Её заплаканное лицо.

Дрожащие руки.

Слова, которые она повторяла, словно пыталась убедить в них не меня, а саму себя.

«Я не соглашалась».

Я медленно опустила взгляд.

Что же произошло на той вечеринке?

Я не знала, успели ли Селия и её подруги сделать всё, что задумали. Не знала, как именно Латина оказалась в комнате мужского общежития, и не знала, почему рядом с ней находился тот самый студент, который недавно признался Лине в любви.

Но всё это не могло быть случайностью.

Слишком многое совпало.

Закрытая вечеринка.

Разговор о том, что после случившегося у Латины не останется выбора.

Мужское общежитие.

Два человека без сознания.

И страх, который я увидела в глазах Латины, когда она наконец пришла в себя.

Мне хотелось верить, что всё обойдётся.

Что утром Латина проснётся, почувствует себя лучше и сможет спокойно вернуться к обычной жизни.

Но я понимала, что, скорее всего, ничего не закончится так просто.

И тогда я впервые задумалась о том, что делать дальше.

Вернее, о том, кому рассказать.

Ответ казался очевидным.

Амалия.

Она была близка с Селией. Насколько я знала, их семьи давно поддерживали хорошие отношения, а сама Селия входила в круг общения Амалии.

Если кто-то и должен был знать, что на самом деле происходит в окружении Селии, то это Амалия.

Более того, мне казалось, что она должна знать правду о человеке, которого считает своей подругой.

Я не хотела обвинять Селию без доказательств. Но если она действительно имела отношение к случившемуся с Латиной, то оставлять всё как есть было бы неправильно.

Амалия могла бы разобраться в ситуации.

Могла бы поговорить с Селией.

По крайней мере, она могла бы выяснить, что произошло на самом деле.

Но стоило мне представить этот разговор, как уверенность тут же исчезала.

Я ведь никто.

По крайней мере, для Селии.

Обычная первокурсница, поступившая в академию по стипендии.

Девушка, которая живёт под опекой маркиза Блекуэлла и иногда помогает Амалии репетировать танец перед балом.

Я не принадлежала к их кругу.

Не была членом знатной семьи, которая могла бы поддержать мои слова.

У меня не было доказательств.

Только собственные наблюдения, услышанный разговор и слова Латины, которая даже не успела рассказать мне, что произошло.

А у Селии была семья.

Были связи.

Было имя, которое открывало перед ней множество дверей.

И, что ещё важнее, её семья давно была союзником семьи Сиринкс.

Что произойдёт, если Амалия мне не поверит?

Что, если она решит, что я просто неправильно поняла ситуацию?

Или, что ещё хуже, решит, будто я намеренно пытаюсь поссорить её с подругой?

Я закрыла глаза.

Мне совершенно не хотелось даже думать об этом.

Но я не могла забыть и другое.

Латина плакала, словно боялась, что вся её жизнь разрушится, если кто-нибудь узнает о случившемся.

Она так сильно старалась исправить прошлые ошибки.

Так отчаянно пыталась вернуть себе возможность спокойно учиться и общаться с другими людьми.

И теперь кто-то мог воспользоваться этим.

Я сжала пальцы.

«Что же мне делать?»

— Хейзел.

Я подняла голову.

Лина смотрела на меня с соседней кровати.

— Ты опять думаешь о Латине?

Я кивнула.

— Немного.

— Ты собираешься кому-нибудь рассказать?

Я не ответила сразу.

Лина, кажется, поняла и без слов.

— Амалии?

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Откуда ты...

— Хейзел, ты ведь постоянно с ней репетируешь. И она знает Селию. Разумеется, ты подумаешь о ней.

Я опустила взгляд.

— Я не уверена, что это хорошая идея.

— Почему?

— Потому что Селия её подруга.

Лина некоторое время молчала.

— Но если Селия действительно сделала что-то плохое, разве Амалия не должна об этом знать?

Я посмотрела на неё.

Это был тот самый вопрос, который я задавала себе последние полчаса.

— Должна, — тихо ответила я. — Наверное.

— Тогда в чём проблема?

Я невольно усмехнулась.

— В том, что у меня нет доказательств.

— У тебя есть то, что ты видела и слышала.

— Этого может оказаться недостаточно.

Лина нахмурилась.

— А если ты ничего не расскажешь, что тогда?

Я замолчала.

Она была права.

Если я промолчу, то никогда не узнаю, могла ли Амалия помочь.

Более того, если Селия действительно намеренно причинила Латине вред, молчание только даст ей возможность сделать это снова.

— Я не хочу втягивать Амалию в неприятности, — призналась я.

— А ты не думаешь, что неприятности уже произошли?

Я подняла голову.

Лина смотрела на меня серьёзно.

— Я тоже не знаю, что именно случилось с Латиной. Но я видела её лицо. И, честно говоря, мне не кажется, что она просто выпила лишнего и решила поплакать посреди ночи.

Я невольно улыбнулась.

— Ты умеешь утешать.

— Я не пытаюсь тебя утешать!

— Знаю.

Лина вздохнула.

— Просто подумай об этом. Если Амалия действительно твоя подруга, она хотя бы выслушает тебя.

Я замолчала.

Подруга.

Не знаю, можно ли было назвать Амалию моей подругой.

Иногда мне казалось, что мы действительно стали ближе. Мы проводили вместе много времени, разговаривали не только о танце, и я постепенно привыкала к её присутствию.

Но всё же между нами оставалось слишком много недосказанного.

И, возможно, именно поэтому мне было так трудно решиться.

Я боялась, что, рассказав правду, изменю наши отношения.

Но ещё сильнее боялась, что, промолчав, однажды пожалею об этом.

— Ладно, — наконец сказала я.

Лина вопросительно посмотрела на меня.

— Завтра я поговорю с Амалией.

— Хорошо.

— Но если она мне не поверит...

— Тогда будем думать дальше.

Я рассмеялась.

— Ты только что повторила мои слова.

— Не смейся! Я серьёзно!

— Прости.

Лина отвернулась и укрылась одеялом.

— Спокойной ночи, Хейзел.

— Спокойной ночи.

Я погасила свет.

Но ещё долго не могла заснуть.

Каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной появлялась Латина.

А затем — лицо Амалии.

Я не знала, что произойдёт завтра.

Но впервые за долгое время мне предстояло сделать выбор, последствия которого могли затронуть не только меня.

---

На следующий день я отправилась к Амалии раньше обычного.

Всю дорогу я пыталась придумать, как именно начну разговор.

«Амалия, мне нужно кое-что рассказать».

Слишком расплывчато.

«Вчера ночью с Латиной произошло нечто ужасное».

Слишком драматично, особенно если учесть, что я до сих пор не знала всех подробностей.

«Кажется, твоя подруга пытается разрушить жизнь другой девушки».

Нет.

Это звучало ещё хуже.

Я вздохнула.

Почему всё должно быть так сложно?

Я ведь просто хотела рассказать правду.

И всё же чем ближе я подходила к дому Амалии, тем сильнее начинала нервничать.

Особняк герцогини встретил меня привычной тишиной. Слуга поприветствовал меня у входа и проводил в гостиную, где обычно проходили наши репетиции.

Амалия уже ждала меня.

Она стояла возле окна, просматривая какие-то бумаги. Услышав мои шаги, подняла голову и улыбнулась.

— Ты сегодня пришла раньше.

— Да.

— Что-то случилось?

Я остановилась.

Вот он.

Момент, которого я так боялась.

Я могла отложить разговор до конца репетиции. Могла попытаться сначала выяснить больше подробностей. Могла даже убедить себя, что лучше вообще не вмешиваться.

Но после всего произошедшего это казалось неправильным.

— Амалия, я хотела кое о чём поговорить с тобой.

Она сразу отложила бумаги.

— Конечно. Что случилось?

Я сцепила руки перед собой.

— Это касается Селии.

Улыбка на лице Амалии немного изменилась.

Не исчезла полностью, но стала осторожнее.

— Селии Арвен?

Я кивнула.

— Да.

— Что-то произошло?

Я глубоко вдохнула.

— Вчера вечером я случайно услышала разговор нескольких девушек. Они говорили о Латине и о том, что после случившегося у неё не останется выбора. Я поняла, что они направляются на закрытую вечеринку Селии, и решила проследить за ними.

Амалия молча слушала.

Я продолжила, стараясь ничего не упустить.

Рассказала о старом здании в парке, о разговоре, который услышала возле одной из комнат, и о том, как узнала, что Латину отправили в мужское общежитие.

Я не стала скрывать и того, что мы с Линой проникли внутрь с помощью знакомого студента.

При упоминании этой части Амалия слегка приподняла брови, но не перебила меня.

— Мы нашли Латину в одной из комнат, — закончила я. — Она была без сознания. Рядом с ней находился студент с рыцарского факультета. Он тоже был без сознания. В комнате было много алкоголя, и... когда Латина пришла в себя, она очень испугалась.

Я опустила взгляд.

Мне до сих пор было тяжело вспоминать тот момент.

— Она плакала и повторяла, что не соглашалась на то, что произошло. Я не знаю, что именно случилось между ними. Она не успела ничего объяснить. Но я думаю, что её могли намеренно заманить туда.

В гостиной воцарилась тишина.

Я не решалась поднять голову.

Теперь, когда я произнесла всё вслух, моя история звучала ещё менее убедительно, чем в собственных мыслях.

У меня не было ни одного доказательства.

Никаких записей.

Никаких свидетелей, готовых подтвердить мои слова.

Даже Латина пока не рассказала мне, что произошло.

Я могла лишь надеяться, что Амалия хотя бы выслушает меня до конца.

— Я понимаю, что это звучит странно, — поспешно добавила я. — И я не хочу обвинять Селию без доказательств. Возможно, я неправильно поняла часть разговора. Но мне показалось, что ты должна знать об этом, потому что вы с ней близки.

Я наконец подняла голову.

Амалия смотрела на меня очень внимательно.

В её взгляде не было ни насмешки, ни раздражения.

Только серьёзность.

— Хейзел, — тихо произнесла она.

Я невольно напряглась.

— Да?

— Ты уверена, что Латина сейчас в безопасности?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что я не сразу ответила.

— Да. Мы проводили её в комнату. Она заснула, когда мы уходили. Я попросила соседку присмотреть за ней.

Амалия кивнула.

— Хорошо.

Она ненадолго задумалась.

Затем снова посмотрела на меня.

— Спасибо, что рассказала мне.

Я замерла.

— Ты... мне веришь?

Амалия слегка нахмурилась, словно не понимала, почему я вообще спрашиваю об этом.

— У тебя есть причины сомневаться в том, что я тебя выслушаю?

— Нет, просто...

Я запнулась.

— Селия ведь твоя подруга. А наши семьи...

— Я знаю, какие отношения связывают наши семьи.

Амалия произнесла это спокойно, но в её голосе появилась непривычная твёрдость.

— И я знаю, что у тебя нет доказательств. Ты сама об этом сказала.

Я опустила голову.

— Прости. Я не хотела...

— Хейзел.

Я замолчала.

Амалия подошла ближе.

— Я не собираюсь делать вид, что ничего не произошло только потому, что Селия моя подруга. Если кто-то действительно причинил Латине вред, я хочу знать правду.

Она ненадолго замолчала.

— А если ты ошиблась, мы это выясним. Но я не стану обвинять тебя во лжи только потому, что твои слова могут оказаться неудобными для моей семьи.

Я почувствовала, как напряжение, которое я удерживала с самого утра, понемногу отступает.

— Спасибо.

Амалия мягко улыбнулась.

— Тебе не за что благодарить меня.

— Есть за что.

Я невольно опустила взгляд.

— Я очень боялась, что ты не поверишь.

— Почему?

Я задумалась.

— Потому что у меня нет доказательств. И потому что я не хотела, чтобы ты подумала, будто я пытаюсь поссорить тебя с Селией.

Амалия несколько секунд смотрела на меня.

Затем тихо вздохнула.

— Хейзел, если бы ты хотела поссорить меня с кем-то, ты бы выбрала способ получше, чем прийти ко мне и признаться, что сама проникла в мужское общежитие.

Я замерла.

— Когда ты так говоришь, это звучит ещё хуже.

— Потому что это действительно звучит ужасно.

— Амалия!

Она рассмеялась.

И я, несмотря на собственное смущение, тоже не удержалась от улыбки.

Но веселье быстро исчезло с её лица.

— Я разберусь с этим, — сказала она.

— Что ты собираешься делать?

— Сначала выясню, что произошло на вечеринке. Затем поговорю с Селией.

Амалия посмотрела в сторону окна.

— Я не стану обвинять её без доказательств. Но если она действительно имеет отношение к случившемуся, я не собираюсь закрывать на это глаза.

Я кивнула.

Это было именно то, чего я хотела.

Не скандала.

Не немедленного наказания.

Просто возможности разобраться в случившемся.

— Спасибо, — повторила я.

Амалия посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Ты уже говорила.

— Знаю.

— Тогда давай пока оставим это. Тебе тоже нужно немного отдохнуть после вчерашней ночи.

Я виновато улыбнулась.

— Я постараюсь больше не проникать в мужские общежития.

— Очень на это надеюсь.

— Но если снова понадобится...

— Хейзел.

— Всё, молчу.

Амалия рассмеялась.

На мгновение мне показалось, что всё вернулось на свои места.

Что мы можем спокойно продолжить репетицию, а произошедшее вчера останется позади.

Но я слишком рано обрадовалась.

Потому что именно в этот момент снаружи раздались голоса.

Сначала я не обратила на них внимания.

Однако затем услышала знакомый женский смех.

И следом — голос слуги, который явно пытался кого-то остановить.

— Миледи, прошу вас, хозяйка сейчас занята...

— Неужели? Тогда ей придётся освободиться.

Амалия замерла.

Я медленно повернула голову к двери.

Этого голоса я не слышала всего один раз в жизни, но узнала бы его среди сотни других.

Селия Арвен.

— Что она здесь делает? — тихо спросила я.

Амалия не ответила.

Её лицо стало холодным.

— Передай ей, что я не принимаю гостей.

— Миледи, но...

— Я сказала, что не принимаю гостей.

В её голосе было столько раздражения, что я невольно отступила на шаг.

Однако за дверью воцарилась лишь короткая пауза.

А затем раздался стук.

— Амалия, дорогая! — весело позвала Селия. — Я знаю, что ты дома. Неужели ты не хочешь увидеть свою старую подругу?

Амалия прикрыла глаза.

Я никогда прежде не видела, чтобы она выглядела настолько недовольной.

— Я не хочу её видеть, — тихо сказала она.

Я посмотрела на Амалию.

И внезапно поняла, что сейчас всё может пойти совсем не так, как я ожидала.

Если Амалия просто выставит Селию за дверь, мы не узнаем, что произошло на вечеринке.

Более того, Селия может заподозрить, что кто-то рассказал Амалии о случившемся.

Но если они поговорят...

Возможно, я смогу услышать что-нибудь, что поможет разобраться в ситуации.

— Амалия, подожди.

Она повернулась ко мне.

— Что?

— Может быть, тебе всё-таки стоит с ней поговорить?

Амалия нахмурилась.

— После того, что ты мне рассказала?

— Именно поэтому.

Я старалась говорить как можно спокойнее.

— Если она действительно причастна к случившемуся, ты должна дать ей возможность объясниться. А если мы ошибаемся, то хотя бы сможем разобраться в ситуации, не делая поспешных выводов.

Амалия некоторое время смотрела на меня.

— Ты действительно хочешь, чтобы я её впустила?

— Да.

Я немного помолчала.

— Хотя бы выслушай её.

Амалия тяжело вздохнула.

— Хорошо.

Она явно не была довольна этим решением.

Но всё же направилась к двери.

— Однако ты не будешь здесь присутствовать, — добавила она, обернувшись ко мне. — Я не хочу, чтобы разговор превратился в публичное разбирательство.

Я кивнула.

— Конечно.

— Можешь подождать наверху. Там есть несколько комнат, в которых ты сможешь спокойно посидеть.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Наверху?

— Да. Только не трогай ничего.

— Я не собиралась.

Амалия посмотрела на меня так, словно не поверила ни одному слову.

Затем открыла дверь.

— Селия.

— Амалия!

Голос гостьи мгновенно стал радостным.

— Наконец-то! Я уже решила, что ты меня не впустишь.

— Я как раз собиралась сделать именно это.

На мгновение за дверью стало тихо.

Затем Селия рассмеялась.

— Какая ты сегодня суровая. Неужели я чем-то тебя обидела?

— Проходи.

Амалия отступила в сторону, пропуская её внутрь.

Я не стала ждать продолжения.

Пока они направлялись в гостиную, я поднялась по лестнице на второй этаж.

---

Я никогда прежде не бывала на втором этаже особняка Амалии.

Мы всегда проводили репетиции внизу, а после занятий я обычно сразу возвращалась в общежитие.

Поэтому, оказавшись наверху, я невольно замедлила шаг.

Коридор был просторным, с высокими окнами и светлыми стенами. На полу лежал мягкий ковёр, заглушавший шаги, а вдоль стен висели картины в изящных рамах.

Всё выглядело очень дорого.

Хотя, учитывая, что Амалия была дочерью герцога, это не должно было меня удивлять.

Я осторожно прошла вперёд.

Снизу доносились голоса.

Слова было трудно разобрать, но по интонациям я понимала, что разговор уже начался.

Голос Селии звучал легко и непринуждённо.

Голос Амалии — холодно и сдержанно.

Я остановилась возле окна.

Мне следовало просто подождать.

В конце концов, я сама попросила Амалию поговорить с Селией, а теперь собиралась спрятаться наверху и подслушивать их разговор.

Это было некрасиво.

Очень.

Я уже собиралась вернуться к лестнице, когда заметила дверь в конце коридора.

Она отличалась от остальных.

Не потому, что была особенно роскошной.

Напротив, она выглядела довольно простой, без лишних украшений, но рядом с ней стояла небольшая тумба, на которой лежала раскрытая книга и несколько листов бумаги.

Я остановилась.

Почему-то мне сразу показалось, что это личная комната Амалии.

Наверное, потому, что в остальных комнатах двери были закрыты, а возле этой лежали вещи, которыми явно пользовались каждый день.

Я посмотрела на лестницу.

Потом снова на дверь.

«Не трогай ничего», — сказала Амалия.

Я прекрасно помнила её слова.

И совершенно не собиралась нарушать обещание.

Поэтому я просто подошла поближе.

Чтобы убедиться.

Всего лишь посмотреть на табличку или на что-нибудь ещё, что могло бы подтвердить мои догадки.

Но стоило мне оказаться рядом, как я заметила, что дверь приоткрыта.

Совсем немного.

В узкой щели виднелась тёмная полоска комнаты.

Я замерла.

Если это действительно спальня Амалии, то мне совершенно не следовало туда заглядывать.

Это было её личное пространство.

Место, куда она не приглашала посторонних.

И всё же...

Почему-то мне стало любопытно.

Я знала Амалию уже довольно давно, но почти ничего не знала о том, какой она была, когда оставалась одна.

Что читала перед сном?

Какие вещи хранила в своей комнате?

О чём думала, когда никто не мог её увидеть?

Я тут же одёрнула себя.

«Хейзел, прекрати. Ты не маленький ребёнок».

Я собиралась отойти, когда снизу донёсся голос Селии:

— В последнее время ты стала такой подозрительной, Амалия. Неужели у тебя появились секреты от старых друзей?

Я замерла.

Амалия не ответила сразу.

Затем произнесла:

— У каждого человека есть секреты, Селия.

— Разумеется. Но раньше ты делилась ими со мной.

Я нахмурилась.

В голосе Селии по-прежнему звучала лёгкость, но мне показалось, что за ней скрывается что-то ещё.

Что-то настороженное.

Я посмотрела на приоткрытую дверь.

«Мне не нужно это слушать».

Я действительно не должна была вмешиваться в их разговор.

Но я уже оказалась здесь.

И теперь мне почему-то казалось, что если я уйду, то упущу нечто важное.

Я осторожно коснулась двери.

Она бесшумно подалась внутрь.

Я заглянула в комнату.

И замерла.