## Глава 15

Все враги были повержены.

Это не составило особого труда. Уровень противников был довольно низок, к тому же нельзя сбрасывать со счетов и без того выдающиеся характеристики Варгана.

Это были подходящие подопытные, чтобы проверить, насколько естественно я научился использовать его силу за эти неполные пять месяцев.

Этот артефакт, полученный в секретном подземелье, тоже весьма неплох. Он вполне сравним, а то и превосходит те великолепные реликвии, что пылятся на складе в поместье. И главное его отличие в том, что этот артефакт принадлежит всецело мне.

«Позволь угадать ход твоих мыслей?» – произнес я, стоя над полем брани, где еще витал запах крови. Алисия едва держалась на ногах, сломленная пережитым ужасом.

«Первым делом тебя охватило чувство облегчения. Избавление от смерти, ощущение свободы».

Первобытная потребность в выживании присуща каждому. Достаточно слегка задеть ее, чтобы вызвать бурную реакцию, а Алисия сейчас пережила нечто гораздо большее. В ее голове, несомненно, роятся тысячи мыслей, но главная из них – именно эта.

Я загибал пальцы, продолжая рассуждать:

«Затем пришло благоговение передо мной. Теперь, когда у тебя открылись глаза, ты наверняка почувствовала это. Как человек, всю жизнь видевший лишь ручейки, впервые увидел океан».

Осознав свою безопасность, она, естественно, обратила внимание на происходящее вокруг. Особенно тот, кто хоть немного разбирается в подобных вещах, не сможет отвести взгляд.

«И наконец, вопросы и интерпретация. Твои собственные суждения и чувства относительно сегодняшних событий».

Последний пункт – самый важный. Первые два уже остались позади, от них остались лишь отголоски.

Дальше начнется анализ произошедшего. Неважно, какой у Алисии характер. Таков естественный ход мыслей.

Конечно, есть и другие, смешанные чувства, но если говорить в общих чертах, то вот как обстоят дела. Ее реакция определит наши дальнейшие действия.

«…Господин, могу я задать всего один вопрос?» – проговорила Алисия. В ее глазах читались серьезность и острота.

«Спрашивай».

Получив разрешение, Алисия склонила голову в знак благодарности. Затем подняла взгляд и снова посмотрела мне прямо в глаза.

«Это вы привели чудовищ в деревню?»

Даже если это кажется невозможным, Алисия спросила об этом. Для нее это сейчас самый важный вопрос.

«Нет», – отрезал я. Я действительно запер ее во временной петле, но лишь воспользовался подходящим моментом, а не призывал этих мерзких тварей. Сейчас я и сам на такое не способен, но незачем озвучивать это вслух.

Алисия, глядя на меня ясными, пронзительными глазами, выслушала ответ и кивнула. Похоже, она по-своему проверила правдивость моих слов.

«Что ж, раз твои сомнения развеяны, теперь твоя очередь ответить, Алисия».

Алисия молчала, опустив голову. Она перебирала в памяти наш разговор, обдумывала свои мысли, тщательно взвешивая, что именно ей следует сказать. Наконец, она подняла взгляд.

«…В первый раз, столкнувшись с чудовищами, я была объята ужасом и не могла даже думать. Никаких мыслей, никакого сопротивления, я просто жалко умирала».

Я знал.

Так и должно было быть, я этого ожидал.

Алисия начала рассказ с того момента, как смогла осознать происходящее. Страх сковал ее, но постепенно стали закрадываться сомнения, которые переросли в уверенность.

«Уже на грани смерти я поняла… столкнувшись с ситуацией, так похожей на пережитое ранее, я догадалась, что это иллюзия, созданная вами, господин».

Я был единственным, кому она рассказывала о своем прошлом. И всего через несколько дней после этого разговора она оказалась на пороге гибели.

Если хоть немного соображать, становится очевидно, что именно я столкнул ее в эту бездну отчаяния.

«Но… даже если это так, ничего не менялось».

И вот это – самое важное. Даже осознание того, что это всего лишь иллюзия, ничего не меняло. Каждое мгновение было для нее реальностью, болью.

Объясню.

Осознать, что происходящее нереально, можно лишь на пороге смерти. Понять, что только что пережитое было лишь галлюцинацией, подделкой. Но как насчет этого раза? Есть ли доказательства того, что нынешнее возрождение – не настоящее?

Только на последнем издыхании петли она смогла почувствовать разницу в своем состоянии и в окружающей мане, но до этого даже не подозревала об этом. Это отчасти потому, что я сделал маловероятным обнаружение энергетических потоков, но в основном потому, что воздействовал на ее инстинкты.

Тогда возникает вопрос: разве на последнем круге петли, осознав ситуацию, нельзя подсчитать, сколько раз уже умер и сколько жизней осталось? Ведь общее количество маны вполне ощутимо.

Но подумайте сами. Граница между реальностью и вымыслом стерта. Кто может сосчитать, сколько снов ему приснилось за ночь? Никто. В ситуации, когда чувства обманывают, невозможно точно вспомнить прошлое.

Поэтому Алисия и говорит о своих страхах лишь вскользь. Не потому, что боится вспоминать, а потому, что не знает наверняка.

«В некоторых жизнях у меня мелькала робкая надежда, что вы меня спасете. Что вы придете, когда я буду на пороге смерти…»

Но в бесконечной агонии эта надежда быстро угасла. Ближе к концу, осознавая стремительно истощающиеся запасы маны и сил, она уже не питала иллюзий, а горела яростным желанием выжить.

В отличие от прошлых иллюзий, общее количество маны было доступно для восприятия, и она понимала, что ее состояние критическое.

В итоге, не было для нее фальшивого времени. Все было по-настоящему, все было наполнено до предела.

«И вот, в конце концов, ты выбрала путь борьбы, покрыла себя аурой и рубила чудовищ. Мотивом для этого послужило желание ‘спасти’ людей».

Нужно будет поблагодарить Эдель и Фрезию. Они помогли ей сделать первые шаги, когда она была слепа.

«Что ты хочешь сказать? Ты выражаешься слишком витиевато, мне трудно понять. Изложи свои мысли кратко».

Я уже понял, чего она хочет. Слова, которые должны прозвучать из ее уст, предопределены. Зная это, я подталкиваю ее.

Ее голубые глаза стали еще глубже, напоминая океан. Буря, бушевавшая в ней, утихла. Голос, сорвавшийся с губ, был твердым и решительным.

«Прошу вас, позвольте мне остаться рядом с вами, господин».

Она просила меня, но тон ее был деловым и четким.

«Наставляйте меня, как и прежде, пробуждайте меня, глупую».

Она говорит о своем истинном желании, осознанном в петле времени. О жгучей ненависти к собственной беспомощности в тот день.

«Помогите мне стать героем».

«И если вы позволите, все будущие слава и богатства я принесу к вашим ногам», – закончила Алисия.

Она заявила о своей потенциальной ценности. Осознала свои возможности и сделала их предметом торга.

Конечно, это неравноценный обмен. Принадлежность мне означает, что ее будущее тоже в моих руках. Но нет нужды говорить об этом прямо. Тогда что же хочет сказать Алисия? Это…

Выражение воли.

Алисия знает, что я приму ее предложение. Фактически, я уже сказал, что согласен, и, достигнув своей цели, было бы нелогично отказываться от нее.

Другими словами, Алисия демонстрирует мне свою волю. Целью этого испытания было преодоление травмы, обретение сильного духа.

Алисия дала понять, что соответствует требованиям и что ее стремление стать героем теперь продиктовано не моим желанием, а ее собственным.

«Хорошо. Я доволен твоим ответом, Алисия. Ты права. Я не откажусь от тебя и буду поддерживать, как и прежде».

Вот это другое дело.

Да, именно такой и должна она быть, какой я стремился увидеть.

Это испытание помогло ей справиться с травмой. Посмотрите на ее глаза! Эти решительные, горящие глаза! Больше нет и следа от той трусливой Алисии, над которой смеялись в академии. Возможно, следы и остались, но, по крайней мере, в бою она больше не будет колебаться.

Этого достаточно.

Ведь именно этого я и добивался!

«Многое изменилось после всего, что ты пережила. Нелегко тебе пришлось… Что ж, в честь этого я дарю тебе подарок».

Я снял с себя мешавшую при ходьбе вещь и бросил ей. Изначально я планировал отдать его ей, когда убежусь в ее решимости.

Клац. Легко брошенный предмет приземлился в руки Алисии, издав металлический звук. Она проследила взглядом за мечом, а затем удивленно расширила глаза.

«Господин… Это…! Вы действительно дарите его мне?..»

Вот уж у кого реакция так реакция. Хотя нет необходимости так бурно выражать удивление всем телом.

«Да, он мне без надобности. Тот, кто достоин этого меча, – ты, Алисия».

Даже без ауры меч излучал яркое голубое сияние. Пока Алисия погибала в деревне, я с Паулой и Брамом отправился в секретное подземелье Найаса и добыл этот меч – единственный артефакт подземелья.

Реликвия первой категории, Найас.

Меч, в котором заключена душа Найаса, духа воды, некогда занимавшего положение герцога духов.

Изначально, когда главный герой, Лиам, нашел его, дух был мертв, и меч был понижен до второй категории. Но сейчас внутри него дремлет дух, возвращающий утраченные силы.

Когда он полностью восстановится, он, несомненно, продемонстрирует силу реликвии высшей категории – первой.

«Вы хотите сказать… вы отправились в подземелье ради меня?»

Тц. Ишь чего подумала. Скоро спросит, не она ли смысл моей жизни.

«При всей своей мрачности, ты порой бываешь излишне оптимистична. Естественно, я действовал ради собственной выгоды».

Слышит ли она меня вообще? Застывшие глаза Алисии задрожали, она явно изо всех сил сдерживалась, чтобы что-то не сказать. Сделав неглубокий вдох, она с трудом восстановила самообладание и высказала свое мнение.

Она сказала, что, хоть и не разбирается в таких вещах, понимает, что это необычный предмет, и не может его принять. Она испытывала грешные мысли и больше не хотела быть обузой. Бесстыдница.

«Ай!»

Я отвесил Алисии легкий щелбан. Дух обновился, но эта ее черта осталась неизменной.

«Просто молча прими и все, к чему столько лишних слов? Это своего рода аванс для заключения официального контракта, так что не болтай больше».

«Контракта?.. Разве у нас уже нет контракта служения?»

«Эта бумажка – всего лишь обертка. Мы заключим нечто более прямое и существенное. Это своего рода проклятие, но и магический контракт с определенной силой».

Алисия выпрямилась. Ее взгляд, прямой и непоколебимый, был устремлен на меня.

«Ты официально заключишь со мной контракт и построишь новые отношения. Пусть они и называются новыми, на деле мало что изменится, но в одном можешь быть уверена».

«В чем…?»

«В контроле».

Теперь таланты Алисии вырвутся на свободу, словно необузданный скакун. Поэтому необходимо предусмотреть надежную меру контроля, чтобы она не вздумала перечить.

«Я человек осмотрительный. Подстраховываюсь, чтобы твой клинок не оказался направлен против меня. Разумеется, возражения не принимаются».

Она уже произнесла слова, которые нельзя взять обратно, положение обязывает, да и сказанное ею…

«Я согласна на контракт».

Она ответила без малейшего колебания. Я собирался кое-что ей объяснить, но она дала понять, что в этом нет нужды.

«…Ты знаешь, что это проклятие?»

Даже если предательство может обернуться мгновенной смертью? Даже если это предел несправедливости, из которого нет выхода?

«Знаю. Но если вы так хотите, я приму его безропотно. Разве это не первое наше с вами обещание?»

В этом есть смысл.

В этом есть смысл…

Алисия была как никогда серьезна. На ее лице застыла решимость. Ее воля ощущалась всем нутром, но я не ожидал, что она останется такой же непоколебимой, услышав слово «проклятие».

«Непостижимая девчонка».

Когда она упомянула тот момент в карете, воспоминания нахлынули волной. Тогда я тоже был сбит с толку из-за нее. Хоть и немного, но все моменты моей растерянности в этом мире были связаны с Алисией.

«Похоже, выражение ‘тронулась умом’ относится именно к тебе».

Алисия опустилась на одно колено, выражая почтение. Она демонстрирует мне высшую степень уважения при заключении контракта. Настойчиво показывает, что готова, и можно начинать в любой момент.

Больше нет той испуганной Алисии из кареты. Ее слабость растаяла, исчезла.

Топ.

Я подошел ближе.

Взял Алисию за подбородок и поднял ее лицо. Решимость в ее голубых глазах, больше похожих на луну, чем на солнце, бросалась в глаза.

Ее красота, как и в день нашей первой встречи, была невероятной. Словно нарочно созданная такой, она никак не походила на дочь простой крестьянки.

Глядя в ее сияющие глаза, я произнес то, что уже и так было ясно. Нет причин медлить.

«Я принимаю тебя».

Моя слуга, Алисия.