Приказ о всеобщем сборе разошёлся по миру за считаные часы. На письме стояла печать Святого императора Риоберго, и этого хватило, чтобы откладывать войну перестали даже те, кто до последнего надеялся отсидеться в стороне.

Империя Троа, Королевство Оссель и другие крупные державы поднимали свои части. Малые страны, чьи названия мало кто смог бы перечислить по памяти, тоже присылали бойцов. Дворянские дома отдавали лучших из тех, кто подпадал под воинскую обязанность. Людей без титулов, если они хорошо владели мечом или магией, нанимали как наёмников.

Церковь не ограничилась обычными солдатами. В лагерь стекались охотники, привыкшие работать в подземельях, профессиональные истребители магических зверей, отряды крупных гильдий вроде Мадереро. На одну кампанию уходили деньги, которых хватило бы на несколько государственных бюджетов, и людские ресурсы, которые в мирное время никто не рискнул бы свести в одном месте.

Среди этого войска стоял и Арбол Фрутал.

До первого удара оставалось немного. Напряжение уже висело в воздухе, но даже здесь находилось место обычным встречам.

— Да ладно! Вы правда приехали! Сколько же мы не виделись!

Эмили чуть не повисла на Алексерии. Рядом стоял Браккиум — оба давно окончили Академию и теперь вернулись уже не как студенты.

Алексерия толкнула спутника локтем.

— Браккиум, поздоровайся хотя бы. Тебя люди год не видели.

— Вижу, все живы. Это хорошо.

— И это всё? Господи, ты неисправим.

Она рассмеялась и снова повернулась к младшим. Новых лиц было столько, что Алексерия почти сразу заметила первокурсников.

— Значит, набор уже успел смениться.

Те, с кем она встречалась взглядом, невольно кланялись. Алексерия отвечала рукой, пока не остановилась перед Адальхайдой.

— Можно странный вопрос? Разрешишь потрогать щёку?

— Что?.. Это как-то...

Адальхайда не успела договорить. Алексерия аккуратно потянула её за щёку.

— Какая упругая. Вот что значит возраст.

Адальхайда смотрела на неё без всякого восторга.

— Ой. Больно было? Прости. У меня отвратительная привычка проверять всё, что вызывает любопытство. Как тебя зовут?

— Адальхайда.

— И имя красивое, и голос приятный.

Адальхайда потёрла щёку. Обычно её лицо почти ничего не выражало, но против чужих пальцев даже её самообладание было бессильно.

Вскоре рядом появилась компания из Ликейона.

Арха увидела Арбол Фрутал и первым делом сказала:

— Вот чёрт.

Она быстро осмотрела группу и тут же повернулась к Финну.

— Его здесь нет, да?

— Кого?

— Не притворяйся. Варгана. Того долговязого мрачного типа.

— Он ещё на совещании.

Арха заметно расслабилась.

— Тогда жить можно.

Эрлих, стоявший рядом с ней, поднял руку в знак приветствия. Посох у него был почти с него ростом.

— Повод не самый весёлый, но рад тебя видеть.

— И я тебя.

— Мечом всё ещё занимаешься каждый день? Тело выдерживает?

— Примерно так же, как раньше. Таланта у меня по-прежнему ни хрена.

— Я бы так не сказал.

Арха тут же встряла:

— Стоп. А вы когда успели так сдружиться?

Она помнила, что нормально общаться им довелось разве что во время прошлогодних итоговых экзаменов. Потом Эрлих почти не появлялся в Ликейоне, потому что ходил с Ферангисом.

Эрлих неловко пожал плечами.

— Само вышло. По дороге в Академию много разговаривали, потом ещё пару раз...

— А. Ясно.

Арха потеряла интерес раньше, чем он закончил ответ.

Она снова принялась искать знакомые лица. На секунду ей показалось, что в толпе мелькнул Варган, но это оказался Райнкарвен, прошлогодний глава студсовета Академии. Теперь он представлял дом Шугенхарц и стоял среди молодых дворян.

«Наверняка опять обсуждают кровь, род, обязанности и прочую тухлую хрень».

Будь рядом Эдина, она скривилась бы ещё сильнее.

Арха перевела внимание на тех, кто был действительно интересен. Её способность легко выхватывала талантливых людей из массы. Ветераны, давно ушедшие со службы, но снова взявшие оружие. Церковные маги, умеющие только лечить и работать со священной силой. Представители иных рас, по которым с первого взгляда не всегда можно было понять, человек перед тобой, зверь или ходячее дерево.

«Если прикинуть плотность и площадь... тысяч сорок».

Сорок тысяч бойцов.

Не простых солдат, а людей и существ, способных сражаться с альтифами. Если бы альтифов не существовало, таким войском можно было бы раскатать Империю Троа, а потом при желании взяться и за остальной мир.

Это заодно показывало, какой властью обладала Церковь Иггдрасиля. Она сумела вытащить на один фронт силы десятков стран, академий, гильдий и родов.

Конечно, людей можно было набрать ещё больше. Но бесполезная масса только съела бы припасы и деньги.

— Церковь в этот раз реально решила идти до конца, — пробормотала Арха.

— Что? — переспросил Эрлих.

— Ничего. Смотри лучше туда. Похоже, совещание закончилось.

У помоста начали собираться люди, которых знали по всему миру: государственные сановники, герои из первой десятки рейтинга, представители обеих академий. Среди них был и Варган.

Шум лагеря постепенно стих.

К усилителю голоса вышел мужчина средних лет в белом одеянии, расшитом знаками Иггдрасиля. Это был Марсель, правитель Квиле и носитель официального титула Святого короля. Именно Квиле, ближайший к фронту город, принял на себя основную тяжесть снабжения, поэтому право открыть кампанию досталось ему.

— Я — Марсель, Святой король Квиле. Для меня честь говорить сегодня от имени людей, собравшихся здесь.

Несколько вводных фраз он произнёс без бумаги. Затем помощник передал ему дорогой лист пергамента. Марсель снял белые перчатки, развернул текст и перешёл к главному.

— С этого часа человечество объявляет войну альтифам и Церкви Богини.

Формально такое объявление было почти бессмысленно. Альтифы не были государством, с которым соблюдают дипломатический протокол, да и война с ними фактически шла тысячелетиями. Но сейчас важнее была не юридическая форма, а то, что услышат сорок тысяч людей перед первым наступлением.

— Тысячи лет назад красные чудовища пришли в наш мир и сделали человеческую плоть кормом, а человеческую кожу — материалом для собственного размножения. Их можно называть частью природного порядка, испытанием или карой. От этого не меняется главное: они убивают нас и считают это своим правом.

Марсель говорил спокойно, без крика, и от этого каждое слово разносилось по лагерю ещё отчётливее.

— Они понимают человеческую речь. Им предлагали сосуществование. Они отвергали его, а если делали вид, что принимают протянутую руку, то второй рукой уже держали нож. Мы достаточно долго платили за попытки договориться.

Он поднял голову от пергамента.

— Сегодня здесь стоят люди разных стран, народов и сословий. Мы родились под разными знамёнами, но у всех нас одно право: жить, не ожидая, что однажды нас или наших детей сожрут. Именно это право мы намерены вернуть.

По строю прошёл глухой шум.

— Не бойтесь их зубов, когтей и крови. Иггдрасиль благословляет тех, кто защищает жизнь. Всё, что можно было подготовить, подготовлено. Теперь остаётся идти вперёд, сражаться и победить.

Щелчок усилителя

Лагерь взорвался криками.

— Да-а-а!

— Вперёд!

Аплодисменты и рёв слились так, что на мгновение заглушили даже работу двигателей. Люди пришли сюда не потому, что не знали страха. Просто сейчас у страха не осталось права командовать ими.

Казалось, убери красную преграду — и войско в ту же минуту рванёт к кардиналу.

Марсель дождался, пока шум немного спадёт, и снова включил усилитель.

— Война объявлена. Но перед нами остаётся очевидная проблема: красный барьер не позволяет армии войти внутрь.

Он обернулся.

На помост вышли Варган и Эрика. Оба были слишком молоды для людей, которым собирались доверить открытие крупнейшей операции последних десятилетий, но ни один не выглядел смущённым.

— Академия предложила способ убрать эту преграду, — продолжил Марсель. — Мы начинаем наступление с их плана.

Он передал Варгану усилитель и коротко коснулся плеча Эрики, прежде чем отойти.

Варган сразу перешёл к делу.

— Представляться подробно не стану. Важнее объяснить решение, которое мы подготовили вместе с ректором Гуллемасией.

На самом деле идея принадлежала ему, а Гуллемасия согласился её воплотить. Толпе эта подробность была ни к чему.

— Мой запас маны достиг Трансценденции. Эрика, стоящая рядом, владеет пространственной магией. Магов, способных на такой перенос, крайне мало; на уровне, который нужен нам, их можно пересчитать по пальцам.

В рядах уже начали понимать, к чему он ведёт.

— Все вы знаете защитные системы Академии и Ликейона. Особенно их главные барьеры. Их строили не для красоты: даже противникам уровня кардинала не так просто пробить такую защиту.

Варган поднял руку и указал на верхнюю точку красного купола.

— Иногда лучшая защита — это просто очень тяжёлый предмет, который правильно бросили.

Несколько человек нервно рассмеялись. Варган не улыбнулся.

— Мы телепортируем Академию прямо туда.

Теперь лагерь загудел уже по-настоящему.

Целый летающий город. Его защитный барьер. И красная преграда, которую до сих пор не удавалось проломить обычной силой.

План был безумным только до тех пор, пока не вспоминали, кто именно собирался его выполнять.

— Барьер Академии выдерживал удары кардиналов. На этот раз он станет тараном.