Рядом с Варганом висела красная шестерня из маны.

До сих пор она словно за что-то цеплялась: пыталась провернуться, вздрагивала и возвращалась на место. Но стоило Варгану открыться Эрике, как механизм сменил цвет на синий и наконец пришёл в движение.

— Пора.

Он направил ману.

Сила всё ещё вытекала из него, будто из пробитого сосуда, но теперь распространялась упорядоченно, подчиняясь единой воле.

Гул.

Барьер вокруг Академии исчез.

Огромный воздушный город дрогнул и медленно пошёл вниз.

Академия — символ Церкви и героев — падала на землю.

Гигантский магический камень, державший город в небе, слушался Варгана так беспрекословно, будто тот унаследовал полномочия Гуллемасии.

Грохот!

Бах-бах!

Без защитного барьера сюда ворвался шум войны. Далёкие удары, взрывы и грохот рушащихся строений заглушали даже башенные механизмы.

Лунный свет уже бледнел.

— Ночь заканчивается, — сказал Варган. — Когда герои доберутся сюда, будет рассвет.

После смерти Гамигина преимущество переходило к Церкви. Его войско, лишившееся хозяина, рано или поздно проиграет. Тогда часть бойцов покинет поле боя и поднимется к Академии, чтобы разобраться, что здесь произошло.

Варган быстро прикинул дальнейший ход событий и посмотрел на Эрику.

Она стояла совсем близко и отчаянно пыталась направлять ману. Руки дрожали так сильно, что смотреть было больно.

— Эрика, не трать силы на исцеление. Это бесполезно.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Могу.

— Нет! Не можешь!

Она плакала, но продолжала вливать в него исцеляющую магию. Тёплая сила проникала под кожу, и часть синяков ненадолго бледнела. Через несколько секунд тёмные пятна проступали снова и расползались ещё шире, словно чернила по белой бумаге.

Варган вытер кровь с губ.

— Только не ломай ей ничего, Аркана.

Эрика вздрогнула.

Аркана уже была рядом. Тьма вытянулась, будто эластичная ткань, мгновенно обхватила Эрику и лишила её возможности двигаться. Сначала казалось, что девушку туго завернули в чёрное полотно; затем оно стало прозрачным, и Эрика будто просто застыла на месте.

Выполнив приказ, Аркана спокойно вернулась внутрь посоха Варгана.

— Отпусти меня!

— Не дёргайся. Сделаешь себе только больнее. Пока Аркана была одна, ты ещё могла вырваться. Теперь её усиливает посох.

— Я сказала, отпусти!

— Не могу. Ты сама видишь: исцеляющая магия здесь ничего не исправит.

— Нет... нет!...

Слёзы падали одна за другой. На лице Варгана на мгновение проступила боль, но он всё-таки отвернулся.

Из его тени вышел Сумрак, поднял лежавшее рядом сердце Гамигина и подал хозяину.

Варган взял его в ладонь.

— Ты спрашивала, зачем я всё это устроил. Зачем привёл тебя сюда и чего вообще добиваюсь.

Эрика молчала.

— Послушай одну историю.

Он обещал ответить без лжи и не отводил взгляда от её голубых глаз. Эрика всё ещё пыталась шевельнуть хотя бы маной, хотя тело было полностью связано.

Варган заговорил так, будто пересказывал сцену из пьесы: только действующие лица, их поступки и реплики.

Один юноша спросил:

«Это правда?.. Ты правда сможешь удалить ту душу?»

Больше пяти лет чужая душа медленно отнимала у него контроль над собственным телом. Молодой человек был в отчаянии. За несколько лет до этого он уже попал под влияние демона и теперь не видел другого выхода. С воспалёнными глазами юноша цеплялся за демона как за последний шанс.

Демон ответил:

«Разве до сих пор всё шло плохо, когда ты слушался меня? Поверь и сейчас. Я не ненавижу людей. Наоборот, хочу сосуществовать с вами».

Юноша сглотнул.

До этого советы демона действительно помогали. Более того, он уже слишком сильно от него зависел, чтобы отступать. Если ничего не делать, чужая душа окончательно заберёт тело, а его самого, возможно, просто не станет.

Страх решил всё.

«Хорошо. Я доверюсь тебе, Зепар».

Демон захихикал и увёл его в укромное место.

«Ты ведь знаешь, что душа пребывает в сердце. Сердце — её дом. Но если из живого тела вынуть одно только сердце, где окажется душа?»

«Ты уже рассказывал. В теле».

«Верно. Если дом разрушить или унести, земля под ним не исчезнет. Жилец построит новый дом, но без нужды участок не покинет».

Юноша слушал молча.

«С душой то же самое. Сердце — её вместилище и одновременно защита. Поэтому, чтобы удалить из тебя вторую душу, сердце придётся на время физически отделить от тела. Именно для этого я собираюсь провести операцию».

Зепар недовольно цокнул языком.

«С Белед всё было бы проще. Но эта сука людей на дух не переносит. Радикалы вообще застряли в прошлом. Правда, недавно она зачем-то приблизила к себе человека по имени Варган... Хотя всё равно наверняка наиграется и выбросит».

Потом демон усмехнулся: имя Варгана, мол, должно быть знакомо его собеседнику.

Юноша не ответил.

Зепар продолжил. Болтливости ему было не занимать.

«Хочешь узнать ещё кое-что занятное о душах?»

«Что именно?»

«Вообще-то это нельзя рассказывать посторонним. Но ты ведь уже не совсем посторонний. Хе-хе-хе».

Смех неприятно царапал слух.

«Одна душа способна содержать только одну силу. Нельзя взять один сосуд и поместить туда две или три».

«Какую ещё силу?»

«Силу Богини. Власть».

Юноша замолчал.

«Даже кардинал может владеть только одной Властью. Я, Белед, Гамигин, Амон — все одинаково ограничены. Причина проста: у каждого одна душа».

Зепар посмотрел на него с явным сожалением.

«А у тебя душ две. Такая редкость — и одну приходится уничтожать. Какая жалость».

Он говорил так, будто перед ним испортилось блюдо, которое он давно хотел попробовать.

Дальше Зепар объяснил: Власть изначально принадлежит Богине и передаётся от неё. Особая мана альтифов укрепляет душу, превращая её в сосуд, способный эту Власть выдержать.

«Свойства и объём маны — вот абсолютная граница между человеком и альтифом. Поэтому люди и не способны использовать Власть».

Но Зепара заинтересовало исключение.

«Что будет, если ослабить саму Власть? Или если человек сумеет довести запас маны до Трансценденции и тем самым выполнит хотя бы одно из условий?»

Демон улыбнулся, явно наслаждаясь воспоминанием о собственном открытии.

«Так я создал Благословение — разбавленную Власть. Если человек был с ней совместим, Благословение можно было привить ему и затем развивать. Причём носителей могло быть сколько угодно».

Юноша понял продолжение:

«Амон использовал Благословение как приманку и резко увеличил число верующих...»

«И заодно обеспечил меня огромным количеством образцов. Для исследований это было очень удобно».

Зепар пожал плечами.

«Но главное мы подтвердили: человек способен вырастить в себе ослабленную Власть. Более того, по мере роста запаса маны Благословение тоже становится сильнее. Отсюда напрашивается вопрос: что произойдёт, если носитель Благословения достигнет Трансценденции?»

Ответ был очевиден.

Благословение достигло бы силы, близкой к настоящей Власти.

Зепар растянул улыбку ещё шире.

«А что, если запас маны изначально уже находится на Трансценденции?»

Он сам и ответил:

«Уверен, такой носитель сможет принять не только разбавленное Благословение. Он выдержит даже некоторое количество чистой Власти».

Тик-так. Тик-так.

В часовой башне по-прежнему шли механизмы.

Эрика застыла в путах Арканы, но сопротивляться почти перестала. Она смотрела на Варгана широко раскрытыми глазами, полными слёз.

Этот рассказ ничего ей не объяснял — пока.

— Варган... о чём ты вообще говоришь?

— Отвечаю на твой вопрос. Объясняю, зачем сделал всё это и что собираюсь сделать дальше.

— Но при чём здесь... И Зепар?..

— Тебе не обязательно понимать всё. Я рассказываю это скорее для себя.

Варган признался, что слишком долго ей лгал и хотя бы в конце не хочет продолжать эту ложь.

Слово «в конце» ударило сильнее любого объяснения.

Эрика замерла.

Он посмотрел на неё с сожалением и коснулся щеки. Кожа была мокрой от слёз.

— Варган... ты!...

От прикосновения она наконец почувствовала настоящее состояние его маны.

Ещё недавно сила была просто нестабильной и вытекала наружу. Теперь изменилась сама её природа.

Она больше не походила на человеческую.

Слишком чужая. Слишком близкая к мане альтифа.

Эрика резко перевела взгляд на руку, в которой Варган держал сердце.

Сердце уже лежало на полу.

Ядро в его центре стало бесцветным, словно из него вытянули весь цвет вместе с содержимым.

— Да сколько можно?!

Голос Эрики сорвался.

Он нарочно отвлекал её длинной историей и всё это время незаметно продолжал работу.

Варган мягко стёр слезу с её щеки и вернулся к рассказу.

— Демон сказал: «Разумеется, чтобы пользоваться Властью, человек с запасом маны уровня Трансценденции должен иметь здоровую душу». После долгого объяснения юноша задал вполне естественный вопрос.

Эрика шептала одно и то же:

— Не надо... Не надо...

Но Варган продолжил. Он помнил эту сцену оригинала целиком.

— «А если душа нездорова?» — спросил юноша. Демон даже удивился, что приходится объяснять столь очевидное.

Демон ответил просто:

— «Успеет немного попользоваться Властью — и сдохнет».

Варган выпустил ману.

Как всегда, мана не имела ни цвета, ни запаха.

Но теперь от неё веяло чужой, зловещей силой: внутри была Власть Гамигина, пожирателя памяти.