Власть Гамигина, пропущенная через Варгана, проникла в самую глубину памяти Эрики.

И начала подниматься оттуда, пожирая прошлое.

Не торопясь. Не пропуская ничего.

Как гусеница, которая выгрызает лист до самой прожилки, а потом принимается за неё, чтобы не осталось даже следа.

...

Ей объявили, что у неё появился жених — третий сын знаменитого дома Шугенхарц.

— Письмо! Пришло письмо!

— Лайла, посмотри! А вот это что значит?

Она старательно выводила ответ и вполголоса перечитывала написанное:

— «Господин Варган, я внимательно прочла ваше письмо. По тому, как вы пишете, я уже понимаю, что вы добрый человек... Я тоже постараюсь стать достойной вас... И буду ждать дня, когда мы наконец встретимся».

Эрика отложила перо и просияла.

— Всё! Думаешь, ему понравится?

«Не хочу...»

Тогда они ещё ни разу не видели друг друга и знали друг друга только по письмам.

Встретились весной, в ясный день.

Эрика пряталась за материнской юбкой, вцепившись в ткань обеими руками. Отец напомнил дочери о приличиях, и она нехотя вышла из укрытия.

Варган сам сделал первый шаг навстречу.

Он улыбался так же мягко, как писал: рассудительно, доброжелательно, совсем не по-детски. Значит, письма действительно были его. Никто не сочинял их за него.

Маленькая Эрика обрадовалась.

Она говорила пока едва слышно, но уже верила, что со временем перестанет робеть рядом с ним.

— Я... я тоже надеюсь, что мы поладим, господин Варган!

«Не хочу... Не хочу!»

На одиннадцатый день рождения Варган подарил ей чёрного игрушечного кота. Мордочка у него была слегка перекошена, и от этого он казался ещё милее.

— Спасибо вам огромное, господин Варган!

Эрика прижала игрушку к груди и засмеялась. Варган тоже улыбнулся, просто потому что ей понравился подарок.

Она то разглядывала кота, то снова обнимала его.

— Я буду его беречь! Ни за что не испачкаю!

«Не хочу! Не хочу! Не хочу!»

После помолвки прошло чуть больше пяти лет.

Сегодня был очень, очень важный день.

— Вот увидит — и перестанет сердиться!

Голос у Эрики оставался звонким, но в последние дни она постоянно тревожилась.

— Почему он вдруг стал таким?..

Она закончила возиться с подарком и оглянулась.

— А Лайла куда делась? Обещала проверить упаковку, прежде чем я отнесу подарок господину Варгану.

В одной комнате служанки не оказалось. В другой — тоже.

— Ну где же ты...

Эрика приоткрыла очередную дверь.

— Лайла? Ты здесь?..

Она увидела Варгана.

— Господин Варган?..

«Я не хочу это забывать!»

Другая встреча.

Теперь Эрика смотрела на него с нескрываемым отвращением.

— Как же мерзко. И со следующего года мне ещё учиться с тобой в Академии.

Родные специально оставили их наедине в просторной столовой. Они давно не виделись, а разговаривали так, будто один вид другого был оскорблением.

— Если нас посадят в один класс, я лучше переведусь в Ликейон. Сразу имей в виду.

Она даже не пыталась смягчить голос.

— Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Меня тошнит уже от того, что приходится сидеть с тобой за одним столом.

И наконец выплюнула:

— Шугенхарц. Мерзкий ублюдок.

«Я ничего не хочу забывать!»

Потом был зал, набитый первокурсниками.

— Хм. Так вот она какая?

Невысокая девушка с блестящими волосами, неожиданно томным взглядом и ещё по-детски звонким голосом.

Портретт Троа Эрика.

Подруга детства Варгана.

Его невеста.

Она подошла к нему уже с привычной враждебностью.

— Хватит притворяться, Шугенхарц. Ты прекрасно знаешь, зачем я пришла. Я вообще не хотела сюда идти, но заставила себя.

Эрика раздражённо выдохнула.

— И почему именно мне пришлось связаться с таким, как ты?..

«Не стирай меня!»

Ещё одно воспоминание.

Эрика распахнула окно и впустила в комнату птицу. Та сделала круг под потолком, а затем обернулась письмом и двумя театральными билетами.

— Что это?..

Письмо было от матери.

Сначала Эрика читала спокойно. С каждой строкой лицо менялось всё сильнее, пока на нём не проступил настоящий ужас.

Наконец она тяжело вздохнула.

— И как мне теперь сказать об этом Шугенхарцу?..

«Перестань!»

Театр.

На сцене шли «Ромео и Джульетта».

Свет переменился, и лица Варгана и Эрики впервые за вечер оказались хорошо видны друг другу. Их взгляды встретились.

Только тогда Эрика поняла: взгляд Варгана вовсе не был ледяным. Она всегда считала его холодным, почти застывшим, а сейчас впервые заметила, что лёд будто начал таять.

Чтобы скрыть растерянность, Эрика привычно уколола первой:

— Со стороны можно подумать, что ты мне признаёшься. Что, внезапно понравилась?

Варган отвёл глаза и сухо заверил, что подобного несчастья не допустит.

Между ними повисла непривычная неловкость. Они почти одновременно отвернулись к сцене и сделали вид, что очень увлечены пьесой.

«Пожалуйста, хватит!»

Следующее воспоминание началось с того, что Эрика открыла глаза.

Над ней стоял мужчина, освещённый слабым ночным светом.

Кошмар отступил, и она резко пришла в себя.

— А альтиф?.. Что с ним?! И ты...

Варган вкратце объяснил, что произошло.

Эрика сказала то, во что сама не до конца верила. Хотя, возможно, какая-то часть её всё же думала именно так.

— Надо было меня бросить.

Она повторила уже жёстче:

— Когда понял, что это ловушка, надо было уйти без меня.

Варган ответил нарочно жестоко. Глаза Эрики тут же покраснели.

— Ты... ты!...

Она перевела дух и посмотрела прямо на него.

— Я всё ещё тебя ненавижу. И дальше буду ненавидеть.

Голос не дрогнул.

— Ничего хорошего к тебе я не чувствую. И благодарить тебя не хочу.

Пауза.

— Но...

Эрика отступила на полшага, взялась обеими руками за края платья и безупречно поклонилась, как учили с детства.

— Но как вторая дочь дома Портретт я обязана поблагодарить тебя от имени семьи.

В слабом свете её поклон выглядел безупречно.

Она не поднимала головы.

— Спасибо, что спас меня... и не оставил одну.

«Хватит! Прошу тебя!»

Крик прорвался сквозь забвение.

Варган услышал его.

Он уже кашлял тёмной кровью, продолжая удерживать Власть.

— Хватит... Пожалуйста... Я не хочу забывать. Ни одного воспоминания о тебе, Варган...

Эрике почти не подчинялось тело. Даже веки было трудно поднять. И всё же отчаяние оказалось сильнее — губы задвигались.

Она плакала и просила:

— Ты можешь остановиться?..

Варган молчал.

— Я правда... правда не хочу тебя забывать.

Его смерть уже нельзя было отменить.

Эрика поняла это ещё тогда, когда пыталась лечить его. Умирало не израненное тело. Разрушалось что-то глубже — то, до чего исцеляющая магия не дотягивалась.

Душа.

— Я не пойду следом за тобой сразу. Обещаю. Я постараюсь жить... как-нибудь.

Ответа не было.

— Только оставь мне хотя бы возможность скучать по тебе. Пожалуйста.

Она хотела спасти Варгана. Хотела остаться с ним.

Но раз это невозможно, ей нужно было хотя бы сохранить память. Чтобы повторять его имя, возвращаться к прошлому и не дать ему исчезнуть окончательно.

Просьба едва не сломала решимость Варгана.

Он знал, что после его смерти Эрика, скорее всего, покончит с собой. А тот, другой «я», который останется, не станет годами притворяться Варганом ради неё.

Такого Варган допустить не мог.

«Иначе зачем было столько лет учиться магии и ломать написанный сюжет? Зачем сжигать жизнь, которая всё равно должна была закончиться? Зачем страдать из-за её слёз? Зачем сотрудничать с другим собой, чтобы дойти до этой точки?»

Варган повторил это про себя столько раз, сколько потребовалось, чтобы вернуть хладнокровие.

А потом ответил Эрике правдой, которой она не знала.

— Эрика. Этот мир — всего лишь текст.

Она смотрела на него молча.

— Чьё-то произведение. Некий бог создал его, скопировав собственный мир. Воздух, которым мы дышим, деревья, люди, все живые существа вокруг — подделка.

Он сказал это с горечью.

С этой правдой Варган смирился давно. Отрицать её уже не получалось.

— Даже то, что мы чувствуем сейчас, и всё, что чувствуем друг к другу, в конце концов сводится к нескольким строкам в описании персонажей. Никакого большого смысла в этом нет.

Он положил ладонь ей на щёку.

Осторожно, бережнее, чем касался бы любой драгоценности.

Рука дрожала всё сильнее.

Эрика почувствовала эту дрожь и задышала чаще.

— Нет... не надо...

Варган почти перестал видеть. Образ Эрики расплывался на сетчатке и всё время норовил исчезнуть.

«Ещё рано».

Нужно было продержаться хотя бы немного.

Он заставлял себя оставаться в сознании и говорил всё тише. На губах по-прежнему держалась слабая улыбка.

— И всё-таки странно. Я знаю, что это всего лишь заданные свойства персонажей и они ничего не должны значить... Но почему тогда рядом с тобой так больно в груди? Почему сердце всё равно бьётся сильнее?

Стоять оба уже не могли. Они опустились на колени друг напротив друга.

Варган медленно наклонился и поцеловал Эрику в лоб.

Несколько мгновений он не отстранялся. Потом чуть поднял голову и посмотрел ей в глаза. Их лица оставались так близко, что носы почти соприкасались.

Голубые глаза Эрики были полны слёз.

Взгляд Варгана уже помутнел настолько, что даже с такого расстояния казалось: он больше не видит её лица.

Тик-так. Тик-так.

Часы продолжали идти.

Свет внутри башни менялся. Луна уходила, а за краем неба поднималось солнце.

Тёплый рассвет постепенно заливал мир.

Свет рассвета лёг и на лицо Варгана. Одна половина оказалась в золоте, другая ещё лежала в холодной тени.

Губы шевельнулись.

Сказать хотелось слишком много.

«Прости, что не сумел быть добрее».

«Прости, что не сумел добиться для тебя лучшего исхода».

«Прости за всё, через что заставил тебя пройти».

«Прости, что скрывал правду».

«Прости, что даже в конце снова решил всё за тебя».

«Прости».

«Прости».

«Прости меня».

Все эти слова Варган сократил до одного признания.

— Я люблю тебя.

Он любил её без остатка. Даже если это чувство было записано где-то одной строкой и кто-то заранее решил, что именно так он должен к ней относиться, для Варгана оно оставалось настоящим.

Варган улыбнулся.

Эрика никогда не видела у него такой улыбки — светлой, открытой, почти счастливой.

— Я обещал не влюбляться в тебя. Даже это обещание не сумел сдержать.

Это были его последние слова.

В тот же миг Власть Гамигина покинула глубины памяти Эрики.

Мана Варгана, до этого бушевавшая вокруг, внезапно успокоилась, словно буря разом стихла. Сил держаться прямо не осталось, и он безвольно упал вперёд.

Эрика почти сразу потеряла сознание и рухнула рядом.

Внизу продолжалась битва.

Академия падала.

Но в высокой часовой башне впервые стало совсем тихо.

Варган и Эрика лежали рядом.

Наконец вокруг них был только покой.