— ...рика.

Сквозь сон пробился знакомый мужской голос. Мягкий, спокойный — такой, под который снова тянуло уснуть.

— ...Эрика.

Голос становился всё яснее и ближе. Тело вдруг показалось невесомым, будто его подхватила тихая морская волна. Мужчина рядом усмехнулся.

— Утро давно прошло. Пора вставать, Эрика.

Он легонько ткнул её пальцем в лоб. Эрика нахмурилась и наконец подала признаки жизни.

— М-м-м...

— Сколько бы тебе ни было лет, по утрам ты всё такая же соня.

— М-м?..

— Солнце уже высоко. Если продолжишь спать, мы действительно опоздаем.

Эрика сладко потянулась и прищурилась. Перед ней сидел мужчина. Несколько секунд она смотрела на него с недоумением, а потом назвала по имени:

— Варган?

— Судя по лицу, вчерашний вечер ты тоже не помнишь.

Эрика огляделась. Комнату украшали дорогие безделушки и гербы дома Шугенхарц. Мужское общежитие Академии, комната Варгана — место, знакомое ей до последней мелочи. Она потёрла глаза, широко зевнула и спросила:

— А я почему здесь спала?

— Действительно не помнишь?

— Так... Погоди... А, вспомнила.

— Врёшь.

— Эх, попалась.

Эрика лукаво улыбнулась. Варган только вздохнул и указал на бутылку вина на столе.

— Ты сама пришла ко мне и предложила выпить. После второго бокала тебя развезло.

— Ты же знаешь, я плохо переношу алкоголь.

— Тогда зачем всякий раз зовёшь меня пить вместе?

— Ещё скажи «всякий раз». Люди услышат — чёрт знает что подумают. Иногда. Очень редко. Ай!...

До этого Эрика будто приросла к постели, но теперь всё-таки села. Варган достал платок. Она удивленно посмотрела на него.

— Зачем платок?

— Хочу вытереть тебе глаза.

— Мне?.. А зачем?

— ...

Он осторожно провёл тканью под её ресницами. Край платка сразу намок. Варган нахмурился.

— Тебе приснилось что-то плохое?

— Сон?

Эрика задумалась. Что ей снилось ночью?..

— Нет. Вообще ничего не помню.

— Тогда хорошо.

Сны забываются постоянно. Эрика не стала придавать этому значения.

— Кстати, какое сегодня число?

— Двадцать девятое апреля.

— Двадцать девятое... Вчера мы ведь разбирали совместную магическую формулу?

— Да. Потратили уйму времени и маны, зато наконец выстроили основу.

— А ты нормально себя чувствуешь?

Варган взъерошил ей волосы и поднялся с кровати.

— Совершенно. До Трансценденции мне ещё далеко, но по общему запасу маны я уже приближаюсь к её порогу. Такие расходы для меня несущественны.

— Я не про это... Двадцать восьмое апреля — это ведь у тебя...

Эрика осеклась. С этой датой было связано что-то важное. Она была почти уверена — и всё же не могла вспомнить, что именно. Может, показалось? Так и не найдя ответа, Эрика кое-как пригладила растрепанные волосы и открыла шкаф. В шкафу плотными рядами висели её одежда и форма. Эрика проводила у Варгана всё больше времени, поэтому часть вещей давно перекочевала в его комнату.

Пока он ненадолго вышел, она переоделась в форму и села перед зеркалом. Чёрные, блестящие волосы легко легли под расческой.

— Держи.

От чашки пахло свежим кофе, а её тепло сразу согрело ладони. Пока Эрика приводила себя в порядок, Варган успел сварить его и теперь принёс ей чашку.

— Спасибо. Сахар положил?

— Сколько лет, по-твоему, я тебя знаю, Эрика?

— Хи. И правда...

Глоток.

— Уф. Погоди, почему так горько?

— Половинку кубика. Ты и без того ешь слишком много сладкого. Пора сокращать.

— Тоже мне мамочка...

— Зато я твой жених.

Глоток.

Эрика недовольно покосилась на него, но спорить не стала. Он, конечно, заботился о её здоровье. Только кофе от этой заботы на вкус становился подозрительно похож на лекарство. Варган смотрел на её мучения с плохо скрываемым умилением.

— Ты помнишь, что утром заседание студенческого совета?

— Конечно. Из-за итогового экзамена, который мы проводим вместе с Ликейоном.

— Значит, опаздывать нельзя.

— Уже вижу, как Артелион сверлит нас взглядом.

— Заместитель председателя просто ответственный человек. Ему вряд ли понравится, если сам председатель опоздает. Тем более вместе с невестой, которая представляет второй курс.

— Всё, уже собираюсь.

Эрика подула на кофе, выпила остаток одним махом и тут же высунула язык от горечи. Варган забрал пустую чашку, а она вернулась к зеркалу. Закончив, Эрика напоследок состроила себе несколько рожиц, оценила результат и кивнула.

— Готово.

Она вышла из комнаты. Варган, давно собравшийся, ждал у двери. Эрика остановилась у него за спиной.

— ...

И вдруг сама не поняла, как обняла его сзади. Просунула руки вокруг талии и крепко прижалась.

— Всё-таки приснилось что-то?

Варган тихо усмехнулся и повернулся к ней. Эрика тут же обняла его снова, ещё крепче.

— Не знаю. Правда не знаю. Просто вдруг захотелось тебя обнять.

— Вчера вечером ласки мне и так хватило.

— Я приставала к тебе?.. Ничего не помню. Пьяная была.

— Может, ты до сих пор не протрезвела?

— Хорошая версия. Пусть будет так.

Она уткнулась лицом ему в грудь и замерла. Варган видел только часть её лица, но и этого хватало: Эрика выглядела так спокойно, будто наконец оказалась там, где ей ничего не грозило.

— Вот беда. Времени у нас и правда почти нет.

Он гладил её по волосам, потом остановился и легонько похлопал по плечу. Эрика подняла глаза. Руки вокруг его талии чуть ослабли. Варган наклонился и коротко поцеловал её.

— Этого хватит?

Он улыбнулся. Эрика ответила такой же светлой улыбкой.

— Ага!

Она отпустила его. Варган взял её за руку, и они уже направились к выходу. Но Эрика вдруг остановилась и сжала его пальцы.

— ...

Она явно хотела что-то сказать. Открыла было рот, но передумала. Со стороны могло показаться, будто она просит вообще никуда не ходить. Эрика подняла взгляд на Варгана, но тут же отвела глаза. Несколько секунд колебалась, а потом свободной рукой коснулась губ.

— Ещё раз.

— Ничего не поделаешь.

Варган уступил без спора и снова её поцеловал. На этот раз поцелуй затянулся. Эрика закрыла глаза и встала на носки. Тепло его губ ощущалось острее, чем тепло объятий. Они разошлись только тогда, когда ей стало трудно стоять на вытянутых носках. Дверь общежития наконец открылась. За ней сияло утреннее солнце, и они вышли вместе.

— Эрика, в комнате — пожалуйста, но на людях нам придётся вести себя сдержаннее.

— Из-за наших домов и положения?

— Именно.

— А если поблизости никого нет?

— ...

Варган не нашёлся с ответом. Эрика тихо рассмеялась и шепнула:

— Я тебя люблю, Варган. Больше всех на свете.

— ...И я тебя люблю, Эрика.

Скрип.

Дверь закрылась. Комната снова погрузилась во мрак.

* * *

— Э-Эрика!... Ты пришла в себя?!

Эрика резко села на кровати. Голову ломило. Она прижала ладонь ко лбу и огляделась. Незнакомая больничная палата. Рядом — Дифелия, её подруга, бледная от тревоги.

— Где я?..

— В церковном лазарете Квиле. Это ближайший город к лесу, где шла война.

— Война... Ах... Голова...

— Не двигайся. Сейчас я наложу исцеляющую магию.

Дифелия взяла её за руку. Между пальцами вспыхнул мягкий священный свет. Через некоторое время боль отступила, лицо Эрики порозовело, и она смогла нормально говорить.

— Кажется, мне что-то снилось...

Но в памяти не осталось даже обрывка. Будто кто-то нарочно стёр сон, не оставив ни одной зацепки. От этого было не по себе. Дифелия осторожно спросила:

— Ты хоть что-нибудь помнишь?

— Помню?..

— Войну. Или что-нибудь ещё.

— Войну... Погоди. Сколько я проспала?

— Четыре дня, Эрика. Ты ни разу не приходила в сознание.

— Четыре дня...

Ей казалось, что с рассвета двадцать восьмого апреля прошло меньше суток. На деле миновало четыре дня. Немного придя в себя, Эрика спросила, чем закончилась война. Дифелия почему-то отвела взгляд. Вместо ответа предложила не торопиться и сначала разобраться с памятью. Эрика, всё ещё плохо понимая происходящее, согласилась.

— Эрика, какое твоё последнее ясное воспоминание?

— Рассвет двадцать восьмого апреля.

— Хорошо. Помнишь, где ты находилась? Кто был рядом?

— Внутри Большой часовой башни... Странно. Что я вообще делала в башне, когда вокруг шла война?

— А человека рядом с собой не помнишь?

— Человека?.. Рядом?..

Эрика нахмурилась, но не от боли.

— Я там была не одна?

— ...

Дифелия убрала руки. Телесную боль исцеляющая магия сняла; с тем, что произошло с памятью, она ничего поделать не могла. Она долго не решалась произнести одно имя. Но прятать его было бессмысленно: Эрике всё равно придётся узнать правду. Лучше услышать её сейчас от подруги, чем потом — от посторонних на допросе. Дифелия посмотрела ей прямо в глаза.

— Тебе что-нибудь говорит имя «Варган»?

Глаза Эрики оставались прежними — ясными, синими, будто в них плескалось море. И всё же теперь в этой синеве зияла пустота.

— Нет. Впервые слышу.

— ...

Дифелия поняла: Эрика не притворяется. Она придвинулась ближе и крепко обняла её. Погладила по узкой спине, потом прижала к себе ещё сильнее, пряча лицо.

— Ты чего?..

Эрика не понимала, что происходит. Немного растерялась, а потом улыбнулась и обняла подругу в ответ.

— Ты боялась, что я не очнусь? Не надо. Видишь, я уже сижу.

— ...

— Правда, не переживай. Со мной всё хорошо. И мана на месте... Погоди. Ты что, плачешь?

— ...

— Дифелия?

Подруга плакала, а Эрика понятия не имела почему. Она только повторяла одно и то же и теперь уже сама гладила Дифелию по спине.

— Всё хорошо. Я в порядке, Дифелия.

Ведь Эрика была здесь — живая, целая, прямо перед подругой. Ничего страшного не произошло. Она просто надолго уснула и увидела какой-то пустяковый сон, который теперь даже не могла вспомнить.