— Местонахождение всего батальона неизвестно.

— Патрули у границы не обнаружили никаких следов.

— Ваше Величество, дайте приказ отправить войска на поиски Почётного Рыцаря лично!

Дворец и без того был местом суеты, но сегодня царила настоящая неразбериха.

Три дня назад батальон был отправлен на южную границу, чтобы отразить угрозу со стороны враждебного королевства.

Это была опасная миссия, и потому стратег настоял на том, чтобы их возглавил Шин Катайно, единственный Почётный Рыцарь королевства.

Под командованием Шина батальон ушёл на разведку приграничных земель, планируя вернуться к вечеру. Но наступило утро, а их по-прежнему не было видно.

В тронном зале министры спорили яростно.

Одни требовали немедленно отправить поисковый отряд. Другие утверждали, что в такое критическое время нельзя растрачивать ресурсы, каждая секунда на счету.

Сам мир уже дрожал.

Пять Бедствий вели яростную борьбу, а теперь появилось ещё одно существо, называющее себя Богом Демонов.

В отличие от Бедствий, Бог Демонов не щадил никого. Женщины, дети, слабые — никто не был в безопасности.

Каждое королевство, большое или малое, стояло на грани. Один неверный шаг, и целая нация исчезнет с карты.

Именно поэтому большинство министров выступало против спасательной операции.

— Несомненно, наш Почётный Рыцарь был храбр, — наконец заговорил король, выслушав всех.

— Но…

Зал замер. Все повернулись к нему.

— Если вы думаете о Шине, поверите ли вы, что он захотел бы, чтобы мы отправили войска на его спасение? Допустил бы он это вообще?

Министры, выступавшие против, сжали кулаки, они уже ожидали этого ответа. Те, кто настаивал на отказе, едва скрывали ухмылки.

— Гениальное решение, Ваше Величество! — сказал один из них, кланяясь. Их животы выпирали из-под мантий, а лица светились самодовольством в такие мрачные времена.

— Решение принято, — объявил главный советник при всех.

— Принимая во внимание исчезновение сэра Шина Катайно и восьмидесяти семи солдат его батальона, королевство отменяет поисковую операцию. Другой батальон будет отправлен лишь для укрепления границы. Начиная с этого дня, сэр Шин Катайно официально считается павшим на службе королевству. Его семья получит финансовую компенсацию по окончании войны.

Четверо министров, поддерживавших поиски, молча сжали кулаки, наблюдая, как простолюдина списали, словно ненужный расход.

Шин Катайно был простолюдином. Его приняли в королевскую армию всего три года назад, когда королевство вело массовый набор молодых рекрутов.

Ранее он служил рыцарем при дворе герцога Балатора в то время, когда король пытался договориться о браке между своим сыном и одной из дочерей Балатора, Люминой. Единственной наследницей боевых искусств их рода.

Тогда она отказала.

Король легко отступил, так как принц уже нашёл себе более выгодную невесту.

Один из министров лениво откинулся на подушку кресла и пробормотал, — ну, простолюдину-то и не суждено долго быть Почётным Рыцарем.

Другой усмехнулся, — говорят, его семье будет выплачена компенсация

Третий вставил с ухмылкой, — но сэр Шин… был сиротой.

Четвёртый рассмеялся, — тогда деньги просто вернутся в казну. Ха-ха.

Говорить так в присутствии короля было низко, но он, похоже, не возражал.

— Бесстыдство.

Одно слово прозвучало громче любого крика. Все шёпоты стихли.

Человек напротив министров привстал с кресла. Молодой, с белыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Герцог Арлонд.

— Он сделал для этого королевства больше, чем все вы вместе взятые, — заявил он. — Если он мёртв, как вы бездумно утверждаете…

— Герцог Арлонд! — гвардеец поднял меч, направив острие в горло герцога.

Арлонд не дрогнул. Наоборот, он тонко улыбнулся. — Это что должно значить?

Король поднял руку. Его голос пронёсся сквозь тишину.

— Опусти оружие.

Гвардеец повиновался, хотя взгляд остался ледяным.

Арлонд сделал шаг вперёд, не сводя глаз с трона.

— Ваше Величество, вы действительно готовы запятнать своё правление, отбросив того, кто спас вашу корону больше раз, чем вы можете сосчитать? Рыцаря, что проливал кровь не ради власти, а ради народа?

Лицо короля оставалось невозмутимым.

— Герцог Арлонд, — сказал он, — ваша верность замечена. Но…

Он продолжил:

— …страсть не должна заслонять рассудок. Королевство не может рисковать хаосом ради одного человека. Даже если это Шин Катайно.

Кулаки Арлонда сжались, челюсть напряглась. Гнев и отвращение пылали в нём, но он остался на месте.

Король откинулся на трон. Его слова упали, как приговор:

— Это дело закрыто.

Три месяца пролетели в мгновение ока.

—

—

В том же тронном зале теперь стояла перед королём молодая женщина.

Ей было за тридцать. Её волосы были чисто-белые, а глаза острые, багровые, как кровь. Длинное платье цвета снега обрамляло её стан, а у пояса висел белый меч. Она подошла к трону уверенной походкой.

Не кланяясь, не дрожа, она произнесла:

— Ваше Величество, у меня к вам просьба.

Король чуть кивнул.

— Говори.

Её голос не дрогнул:

— Я больше не желаю служить этому королевству. Прошу изгнать меня и лишить титула аристократки.

По залу прокатились вздохи.

— А?

— Что?!

Даже гвардейцы переглянулись в замешательстве, но лицо короля осталось спокойным.

— Ты дочь герцога Балатора, верно?

Люмина кивнула.

— Твой отец знает об этом?

Она покачала головой.

Глаза короля сузились, голос стал тяжелее:

— Это решение нельзя принимать легкомысленно. Ты уверена?

— Уверена, — ответила Люмина. Её взгляд не дрогнул. — Более чем уверена. Я потеряла веру в народ этого королевства.

Король изучал её, затем слегка наклонился вперёд.

— Куда ты собираешься идти? Герцог Балатор мой близкий друг… так скажи, в чем причина такого внезапного выбора?

Люмина тихо выдохнула. В её словах звенела боль:

— У меня есть сожаления. Есть раскаяние. Неделями я спрашивала себя… Изменится ли мир, если его в нём не будет?

Её пальцы сжались в ткани платья, голос стал тише:

— Для меня… я не могу представить себя в таком мире.

Министры переглянулись, лица их побледнели от непонимания. Но король лишь легонько постучал пальцем по подлокотнику трона.

— Понятно.

Он позволил тишине повиснуть, затем снова заговорил:

— Хорошо. Начиная с этого дня, ты лишаешься дворянского статуса и изгоняешься из королевства.

Люмина сделала лёгкий, сдержанный поклон.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

Не сказав больше ни слова, она развернулась.

Её белое платье прошелестело в последний раз по мраморному полу, когда она выходила из зала.

— — —

Леон и Алиса молчали, переглянувшись после рассказа Люмины.

Люмина горько усмехнулась и спросила двух сидевших перед ней:

— Вы, наверное, думаете, что я одинока, да?

Она сама же ответила, слегка покачав головой:

— Я не была одинока. У меня было несколько тех, кто шёл рядом со мной. Они верили, что человек рядом защитит их… Но судьба решила подарить мне больше свободы.

Опершись спиной о камень и подняв глаза к небу, она тихо произнесла:

— Вот она, моя свобода.

Алиса сглотнула.

Леон не ответил, он дал ей договорить.

— …Я пришла к одному осознанию… Когда никто не будит тебя утром, когда никто не ждёт тебя ночью, и когда ты можешь делать всё, что захочешь… Как это называется — свобода или одиночество?

«...»

Леон, не отводя взгляда, ответил:

— Ни то, ни другое.

Люмина улыбнулась, глядя на юношу. — Тогда как?

Леон ответил спокойно:

— Свобода это иллюзия. Настоящей свободы не существует. И только мёртвые обретают подлинную свободу.

Алиса всё это время молча слушала. Она не хотела вмешиваться, с такими вещами она никогда не умела обращаться.

Леон продолжил.

— А одиночество — неправильное слово. На самом деле это пустота. И нести её могут только живые.

Улыбка сошла с его лица, когда он перевёл разговор к сути:

— Ты можешь тратить жизнь, придумывая имя своей боли. Но если ты по-настоящему веришь, что он жив, значит, есть шанс, что он ждёт тебя.

Люмина слегка кивнула.

— Именно в это я всегда верила. Именно поэтому я и сбежала. Сожаления, раскаяние… всё это мучило меня. Жить с этим пытка.

В игре Люмина и Шин так и не обрели счастливого конца. Шин погиб, защищая свой народ. А его возлюбленная умерла, разыскивая его.

В конце, на смертном одре, её глаза жаждали лишь последнего взгляда на его лицо. Чтобы сказать ему то, о чем она всегда жалеет, что не сказала.

— Я хочу увидеть его, — тихо пробормотала Дева Меча, так тихо, что Леон и Алиса едва расслышали.

Её взгляд теплом скользнул по Алисе, затем перешёл на Леона.

— Вы… поможете мне снова его увидеть?

В тот же миг, как эти слова сорвались с её губ, перед глазами Леона и Алисы вспыхнуло сообщение:

[Разбитая Дева Меча]

Прогресс: [|||||||||||||||||||58%....]

— М-м, — кивнул Леон, одарив её тёплой улыбкой. — Конечно.

Он ещё не знал, но вскоре… эти его слова навсегда изменят его судьбу.