— Тебе нужно собрать что-то особенное?

— О, нет. Хотя одежда и личные вещи, которые мне понадобятся в первое время...

— А вон как раз идет горничная.

В нашу сторону и правда шла незнакомая мне служанка герцога, неся в руках большую сумку. Вот уж не думала, что все решится так просто.

— Отличная работа, — Каэль протянул ей серебряную монету, и лицо служанки так и просияло.

Рассыпавшись в благодарностях, она поспешила обратно в поместье. Я тут же открыла сумку, чтобы проверить вещи — там действительно было то, чем я обычно пользовалась. Из одежды — лишь несколько старых, простых платьев, ничего праздничного. Украшений у меня почти не водилось, так что сумка, хоть и была небольшой, осталась полупустой.

— Ну, вот и все мои пожитки... Но мы что, прямо сейчас поедем в графское поместье?

— А почему нет? Мы ведь решили пожениться без чужого разрешения.

— Ну, логично, — я уже почти согласно кивнула, но вовремя опомнилась.

«Не сдавайся так легко, Энрика!»

Каэль тем временем продолжил объяснять всё тем же уверенным и надежным тоном:

— Можешь относиться к этому месту как к слегка роскошной гостинице. Из-за работы я все равно редко бываю дома.

— ...

— Я планирую отдать в твое полное распоряжение весь второй этаж. Если тебе неуютно, мы можем вообще не пересекаться лицом к лицу.

Я ошеломленно хлопала глазами от такой невероятной заботы и наконец выдавила:

— Это подозрительно. Слишком много щедрости для девушки, которую ты впервые увидел только вчера.

Ответ оказался совершенно неожиданным:

— Дело в том, что вчера я видел тебя не в первый раз.

— Мы встречались раньше? — переспросила я, удивившись еще сильнее, чем предложению переехать к нему.

— Думаю, этот момент лучше обсудить сегодня за ужином. Конечно, если Энри позволит, — Каэль улыбнулся своей привычной, прохладной, но мягкой улыбкой.

— А если я откажусь ехать?

— Тогда объяснения придется отложить.

Ну и как тут не поехать, если любопытство просто распирает!

Прежде чем я успела что-то сообразить, мужчина протянул мне руку — крупную, надежную, с длинными пальцами и проступающими венами. Пока я завороженно смотрела на нее, Каэль тихо спросил:

— Не хочешь за нее взяться?

И я, словно под гипнозом от его голоса, внезапно вложила свою ладонь в его руку. Ой, я вообще-то не это собиралась делать.

Когда я попыталась осторожно потянуть руку назад, выражение лица Каэля изменилось. Он сжал мои пальцы крепко, как капкан, и не собирался отпускать. В голове вертелась мысль, что надо бы еще все обдумать, но ноги уже сами шли за ним.

— Мой отец ведь будет в ярости?

— С этим я разберусь.

Даже когда я продолжала сыпать тревожными вопросами, Каэль отвечал спокойно, без тени раздражения.

— А как же Великий герцог? Что если он придет убить нас посреди ночи?

— Думаю, об этом тебе больше не стоит беспокоиться.

Очнулась я уже в карете, всё так же крепко держась за его руку. Хоть на дверце и не было семейного герба, сама карета была огромной и роскошной.

Черные волосы, черная карета, черные лошади. Сам он тоже был в темной одежде, отчего его голубые глаза, мерцающие словно холодное лесное озеро, казались еще ярче.

— Тебе так нравится черный цвет?

— Особых предпочтений нет. Просто так совпало, — он слегка приподнял бровь, словно намекая на мой собственный наряд.

Мы мирно болтали обо всяких пустяках, и я уже собиралась спросить, сколько ехать до его поместья:

— А сколько часов займет дорога до дома...

Но почему-то не смогла закончить фразу. Меня внезапно прошиб холодный пот: я забыла что-то невероятно важное. Что же... И тут в голове вспыхнуло:

— О боже, Сара!

Кошмар, что я наделала!

«Мисс, поезжайте в графское поместье! А Сара останется у герцога!» — этот воображаемый крик так и зазвенел у меня в ушах. Я панически закричала:

— Стой, притормози! Нам нужно развернуть карету! Я бросила Сару!

— Эм, Энри.

— Быстрее!

Каэль, сохраняя абсолютное спокойствие даже в такой ситуации, просто кивнул на окно кареты, предлагая мне посмотреть в сторону. Да не до этого сейчас!

Я с досадой повернула голову — и у меня округлились глаза.

— А-а-ах!

— Как быстро вы обо мне вспомнили, леди, — отозвалась красавица с огненно-рыжими волосами и цветущим видом. Наша дорогая Сара.

Она преспокойно ехала верхом на лошади, держа поводья и держась вровень с нашей каретой.

— Господи, как ты здесь оказалась?

— Даже если вы забудете меня, я вас не забуду. Буду ходить за вами хвостом всю жизнь.

— Сара... — я была так тронута, что едва не расплакалась, глядя на нее.

Сара мягко улыбнулась мне, а затем перевела взгляд на человека напротив меня. Что там такое? Я проследила за траекторией ее глаз и тут же растерялась. Каэль и Сара смотрели друг на друга с явным недовольством.

Ну да, Сара ведь терпеть не могла Каэля. Я повернулась к нему:

— Ничего, если Сара поедет с нами?

— Да лучше на улице ночевать, чем оставаться с теми ублюдками из поместья. Мое терпение лопнуло, — ответила за него Сара.

Логично, если у злодейки лопнет терпение, быть беде. Я согласно кивнула.

— Не переживайте. Мы ведь не сбегаем, просто ждем подходящего момента. Своего я не упущу, — добавила Сара, легонько коснувшись моей щеки.

Вообще-то, я не думала, что она так отреагирует. Уши обдало жаром от благодарности, стыда и неловкости за то, что я умудрилась забыть о ней хоть на секунду.

Мужчина наблюдал за этой сценой с очень странным выражением лица.

Тут я вспомнила, что собиралась их познакомить:

— Ах, Сара, вы ведь еще не здоровались? Это граф Каэль Белбрингтон.

Сара, притормозив лошадь, на секунду замерла и с совершенно каменным лицом кивнула:

— Здравствуйте. Я отлично держусь в седле.

Хе-хе... Я почувствовала, как краска отливает от моего лица. Мне и так было безумно интересно, откуда у нее лошадь, но неужели она угнала лошадь самого графа?

— Аха-ха... Как мило с твоей стороны, Каэль. Не думала, что ты одолжишь лошадь даже для моей горничной.

«Понял намек? Ты сам ей ее одолжил. Сара ничего не крала», — я отчаянно засигналила ему глазами. К счастью, план сработал, и он просто молча улыбнулся. Правда, эта улыбка разительно отличалась от той, которой он награждал меня.

Вскоре Сара чуть отстала, а я тихонько шепнула ему на ухо:

— Каэль, ты злишься из-за моих слов?

Я была уверена, что не сморозила ничего лишнего, но он лишь прищурился и посмотрел на меня так, будто разглядывал невиданную зверушку.

— Из-за слов?

— А почему ты так на меня смотришь?

— Что-то не так?

— Ну, улыбка, с которой ты смотришь на меня, и улыбка, которой ты встретил Сару... Ой, ладно, забудь!

Я не имела в виду ничего такого, но когда до меня дошел смысл сказанного, стало жутко неловко произносить это вслух. В отличие от меня, сгорающей от стыда, Каэль ответил как всегда непринужденно:

— Разве не естественно, что улыбка для невесты отличается от всех остальных?

— Ты же понимаешь, что я имела в виду совсем другое, — пробурчала я еле слышно.

Мужчина снова тихо хмыкнул, словно выпуская пар. До меня донеслось его негромкое бормотание: «Из-за слов...»

— Кстати, я выбрал для тебя прозвище, Энри, — вдруг сменил он тему.

— Ты и так зовешь меня Энри.

— То сокращение имени, а это — прозвище.

— И какое же?

Я замерла в предвкушении, но то, что я услышала в следующий миг, разрушило все мои ожидания.

— Жеребенок.

Я ему что, собака какая-то?..

— Что, прошу прощения? — возмутилась я.

Каэль прикрыл рот рукой и тихонько рассмеялся:

— Ну ты же сама спросила, не злюсь ли я из-за твоих слов?

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь окно, падал на его черные волосы, а глаза искрились живым, ярким блеском. Картина была настолько безупречной, что я лишь шумно вздохнула, растеряв весь запал для злости.

— Ой, всё, давай не будем разговаривать.

— Энри, ты обиделась?

— Да.

— И как мне заслужить прощение?

— Думаю, все наладится, если Каэль на минутку замолчит, а я немного посплю.

С этими словами я отвернулась и прижалась к стенке кареты. Пару раз послышался его тихий, мягкий смешок, а затем воцарилась тишина. Напряжение наконец спало, навалилась усталость, и я провалилась в сон.

«Быстро же она уснула».

Надо же, она так отчаянно пыталась избегать его, но сейчас спала абсолютно безмятежно. Забавно посапывала, забавно дула губы во сне... Это выглядело довольно мило.

«Как маленький щенок».

Не то чтобы его совсем не мучила совесть за то, что пришлось ее обмануть. Рафаэль молча смотрел на нее, затем приоткрыл окно и негромко скомандовал кучеру:

— Поезжай помедленнее, чтобы карету не трясло.

Когда он уже собирался закрыть окно обратно, раздался тихий голос Сары:

— Великий герцог Кронхардт.

Она обратилась к нему без тени почтения.

— Она, может, и прожила всю жизнь взаперти в герцогском поместье, но я-то нет.

— ...

— Что, черт возьми, вы задумали?

Ее тон был настолько дерзким, что за такое не задумываясь могли лишить жизни.

— От вас несет за версту. Настоящая мерзость. Где вы умудрились подцепить такое проклятие?

Однако голубоглазый мужчина лишь со спокойной улыбкой посмотрел вперед:

— Надо же, сразу догадалась? Для бродячей чернокнижницы у тебя неплохие навыки.

Сара ожидала, что он начнет наводить о ней справки, но не думала, что он заявит об этом так прямо. Она на секунду осеклась:

— Заткнитесь. Прикинулись графом, брачный аферист.

— Потише, — с абсолютно бесстрастным лицом оборвал ее Рафаэль. — Твоя хозяйка проснется.

— Ну так это вам нужно бояться разоблачения, а не мне.

— Если бы тебе действительно было все равно, ты бы выложила ей всё в первую же секунду, как увидела меня.

Сара крепко сжала кулаки. Его слова бесили, но он чертовски точно прочитал ее мысли. Отец, который видит в собственной дочери-маге лишь удобный инструмент. Слуги, которые ни во что не ставят её молодую леди, лишь бы угодить герцогу. Сара молчала только потому, что понимала: любое место будет лучше, чем этот змеюшник.

— Кое-что я могу тебе пообещать. Я не знаю, почему Энри так боится меня, — Рафаэль осторожно, едва касаясь, поправил волосы спящей Энрики. — Но я обеспечу ей лучшую жизнь, лучшую одежду и лучшую еду в этом мире.

Его голос звучал холодно, но уголки губ тронула едва заметная улыбка:

— Ведь она — единственный ключ к снятию моего проклятия.