Глава 47: Хорошая история

Этот судьбоносный разговор произошёл двенадцать лет назад, весенним днём, когда по дворцу гулял лёгкий ветерок.

— Не беги, Летиция. Ты ушибёшься.

— Я не ушибусь, отец. Я теперь настоящая леди и не оступлюсь.

— С тобой одно наказание. Неудивительно, что до сих пор нет ни одного жениха, желающего взять тебя в жёны.

Король королевства Баскхилл, Ронан Баскхилл, мягко пожурил дочь. Но Летиция Баскхилл, никогда не слушавшая отца, продолжала беззаботно прыгать с детской непосредственностью.

— Кому какое дело, если я никому не нужна? Если у меня не будет мужа и детей, я смогу остаться с тобой и мамой навсегда.

— Эх, ты определённо умеешь находить правильные слова, чтобы растопить моё сердце.

— Это моя самая выдающаяся черта среди множества других прекрасных качеств.

Летиция Баскхилл.

Она была девушкой с живым характером, в котором и заключалось её очарование, а в будущем ей предстояло стать матерью Глена Баскхилла.

— К тому же мама всегда такая слабая. Живая и весёлая дочь вроде меня — это как раз то, что ей нужно, правда?

— Пожалуй, ты права.

Ронан неохотно согласился. Хотя её энергичный характер определённо был врождённым, Летиция не была настолько толстокожей, чтобы беззаботно улыбаться перед лицом тяжёлой болезни матери.

— Отец, я ни за что не выйду замуж, пока маме не станет лучше.

— Зачем ты говоришь такие вещи? И твоя мать Луния, и я мечтаем увидеть тебя счастливой в браке.

Луния — так звали королеву, мать Летиции и будущую бабушку Глена.

Услышав слова отца, Летиция скрестила руки на груди и решительно заявила:

— Тогда скажи ей, чтобы она поскорее поправлялась. Если хочет поскорее выдать свою бойкую дочь замуж.

— ...Да, на это нам и остаётся надеяться.

Ронан ответил с горькой улыбкой.

С тех пор как королева Луния слегла с неизвестной болезнью, он отклонил бесчисленное множество предложений. Чаще всего ему приходилось отвергать требования обзавестись королевской фавориткой.

Королевская фаворитка — термин, обозначающий любимую наложницу короля, которая исполняла роль хозяйки королевского двора в отсутствие высокопоставленной дамы.

Иными словами, она была любовницей, но её положение никто не смел легкомысленно оспаривать. Именно поэтому многие благородные семьи раз за разом умоляли сделать их дочерей королевскими фаворитками.

«Предложение завести королевскую фаворитку... имеет под собой некоторые основания».

Действительно, неспособность королевы исполнять свои обязанности создавала множество проблем в управлении государством. Кто посмел бы критиковать появление сожительницы в таких обстоятельствах? Возможно, даже сама королева Луния согласилась бы с этим.

И всё же Ронана тошнило от одного только словосочетания «королевская фаворитка».

«Но всё же... ещё слишком рано. Не поздно подождать, пока Луния поправится. В управлении страной пока нет серьёзных проблем...»

Ронан любил Лунию. Их брак, ставший редким союзом по любви среди королевских семей, был оттого ещё более ценным. Если бы он мог разделить свою жизнь пополам и отдать ей часть, он сделал бы это без колебаний.

— Отец?

Заметив, как нахмурился Ронан, Летиция обеспокоенно окликнула его. Ронан расслабил лицо и мягко произнёс:

— Ничего. Совсем ничего.

Да, ничего. Ничего не случилось, и ничего не должно случиться.

Желание, которое кому-то могло показаться пустяковым, для других было невыносимо тяжёлым бременем. Ответ на это желание пришёл не с небес, а от людей.

Ибо небеса относятся к людям как к соломенным собакам.

Все испытания были бременем, которое люди должны нести в одиночку.

◇ ◇ ◇

Ласковая весна уступила место знойному лету, а когда жара спала, осень закружила в воздухе опавшую листву.

Состояние королевы Лунии стремительно ухудшилось.

Она всё реже поднималась с постели, и смертная бледность, казалось, лишь ждала момента, чтобы окончательно впиться в её лицо. Ронан и Летиция с мрачной печалью дежурили у постели Лунии, пока её тело и дух угасали.

— Ронан.

— Да, Луния?

— Прости меня. Раньше у тебя никогда не было такого мрачного лица...

— Мрачного? И это говорит женщина, которая вышла за меня замуж из-за моего красивого лица.

— Ах, это была ложь.

— Что?

Глаза Ронана округлились от этого внезапного признания. Луния слабо улыбнулась и поддразнила его:

— Признаю, ты красив, но не в моём вкусе. Мне всегда нравились хрупкие миловидные юноши. А не такие крепкие мужчины, как ты, сплошь покрытые мускулами.

— Я... я поверить в это не могу.

— Если бы я могла прямо сейчас превратиться в мужчину, я была бы как раз в своём вкусе... Какая жалость.

Луния отпустила полусерьёзную шутку, даже лёжа на постели. Ронан, разрываясь между смехом и слезами от столь несвоевременной остроты, в замешательстве закрыл рот.

— Не переживай. Всё, кроме твоего лица, мне нравилось. Вот почему я вышла за тебя замуж и родила Летицию.

— ...Мне стало легче это слышать.

Затем Луния перевела взгляд на Летицию, заговорив на тему, которую до сих пор намеренно избегала.

— Летиция. Обязательно выйди замуж за мужчину, который будет полностью в твоём вкусе. Я передала тебе достаточно красоты, чтобы ты могла себе это позволить. Сама увидишь, когда посмотришь в зеркало.

— Ох, мама!..

— Перестань прикрываться матерью и начни искать подходящего мужа. Подойдёт даже иностранный аристократ — если увидишь хорошего человека, сразу хватай его в зятья.

— Угх...

Несмотря на весь свой бойкий нрав, Летиция в конечном счёте была послушной глиной в руках матери.

Так было всегда. Она легко пропускала мимо ушей чужие слова, но советы матери упрямо оседали в её мыслях.

Луния была удивительной женщиной.

— Кха!

Внезапно Луния зашлась кашлем, от которого, казалось, её лёгкие вот-вот разорвутся. Ронан и Летиция в тревоге вскочили на ноги.

— Да ладно вам, ничего страшного. Просто закашлялась. В носу защекотало.

— Я... ясно. Мы перенервничали.

— Слава богу...

Когда отец с дочерью облегчённо вздохнули, Луния поспешила их выпроводить.

— Я бы хотела немного отдохнуть. Меня клонит в сон. Кажется, сегодня я смогу наконец-то крепко выспаться.

— Тогда мы вернёмся позже, Луния.

— Отдыхай, мама.

Ни Ронан, ни Летиция не могли скрыть неохоты, написанной у них на лицах. Однако возможность нормально выспаться выпадала постоянно страдавшей от боли Лунии крайне редко, так что в конце концов они удалились.

— Ха-а...

Как только Луния почувствовала, что их присутствие полностью исчезло, она коснулась указательным пальцем нёба. Затем, вытащив палец изо рта, она увидела отчётливые следы крови, смешанной со слюной.

— А ведь я так хотела увидеть, как Летиция найдёт свою судьбу...

Похоже, ей не суждено было дожить до этого дня.

Охваченная горьким предчувствием, Луния пролила слёзы, которые до этого тайно сдерживала.

— О Боже...

«Пожалуйста, взгляни на эту ничтожную жизнь с милосердием и позволь ей продлиться ещё хоть немного. Я отдам всё, умоляю...»

◇ ◇ ◇

Каждый день казался новым крушением мира.

В последнее время моменты просветления во время блужданий по дворцу случались всё реже. Каково это — потерять женщину, которая, как ты думал, будет рядом всю жизнь? Чувство, которого он никогда не желал испытывать, теперь постоянно сдавливало ему горло.

— Луния...

С каждым морганием воспоминания о прошлом прорастали в памяти, словно свежие побеги.

Тот день, когда он влюбился в неё с первого взгляда на балу дебютанток.

То беззаботное лето, когда он лично держал над ней зонт во время прогулок под дождём.

Та ночь, когда он сделал ей предложение, опустившись на одно колено и протянув кольцо с бриллиантом.

Их поцелуй на свадебной церемонии, когда она была в белоснежном платье.

То, как он готовил лимонные тарты для страдающей от токсикоза жены во время её беременности.

Каждый миг, проведённый с ней, был настолько драгоценен, что ни одна деталь не стёрлась из памяти. Если бы они могли умереть в один и тот же миг, он с радостью отдал бы всё на свете.

Он желал бы сам страдать от этой загадочной болезни вместо неё.

— О Боже... О Боже... Моей жене так больно. Моя прекрасная молодая жена страдает. Если мне так страшно, то каково же ей? Пожалуйста, даруй Лунии ещё немного времени...

Ему всё ещё так много хотелось сделать для неё. Он хотел показать ей больше, дать ей больше. Он клялся, что она будет видеть и слышать только самое прекрасное в этом мире. Но всё, что он мог делать сейчас, — это вселять в неё ложную надежду, совершая этот тщетный жест.

Он предпочёл бы умереть, нежели быть раздавленным этим чувством бессилия. Истинно так.

— О Боже... Луния...

Молитвы Ронана бесследно растворялись в воздухе аудиенц-зала, где он сидел в полном одиночестве. Из-за тревожного состояния слова молитвы порой путались. Тем не менее, Ронан неустанно молился о счастье своей жены.

Возможно, это чистое сердце призвало чудо.

Воля Господа откликнулась на его отчаянную молитву.

— Желаешь спасти королеву?

— Кто здесь!

Ронан среагировал мгновенно.

Несмотря на преклонный возраст, его тело хранило неоспоримые следы суровых тренировок. Будучи одновременно королём страны и прославленным рыцарем, Ронан обнажил свой острый клинок и направил его на незваного гостя.

Нарушителем оказалась женщина, полностью укутанная в чёрный плащ. Хотя её внешность была тщательно скрыта, нежный голос утаить не удалось.

Вскоре женщина спокойно представилась:

— Рада встрече, король Баскхилла. Я Мар, слуга Господа Бога, наделённая божественной миссией.

— Господа Бога?.. Неужели ты из храма?

— Да, всё верно. Однако...

С тихим шорохом Мар опустила капюшон.

В тот же миг аметистовые волосы рассыпались по белоснежной коже. Её раскосые, лисьи глаза манили к себе, а линия подбородка была изящной и тонкой.

До этого момента её можно было бы назвать женщиной неземной красоты.

Но её глаза резко отличались от глаз обычных людей.

Кокетливо моргая, её инвертированные глаза придавали ей нечеловеческое очарование. Только осознав это, Ронан догадался об истинной сущности Мар.

— Как видишь, я родом из храма царства демонов.

— Демон... посмел проникнуть в самое сердце королевства!

— Ну же, ну же, не будь так враждебно настроен.

Мар приблизила шею к направленному на неё острию меча, а её губы изогнулись в соблазнительной улыбке.

— Это хорошая новость. Я просто пришла рассказать тебе кое-что чудесное.

◇ ◇ ◇

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos